Девушка и Джеймс кивнули в ответ и все молча склонились над тарелками. Ястреб не отрывал взгляда от мягких завитков на затылке девушки. Они выбились из ее сложной прически и немилосердно дразнили его. Покончив с кофе, Ястреб предложил проводить ее наверх и тут же выругал себя за эту глупость. Не хватало ему еще одной беспокойной ночи!
Мэнди благосклонно приняла предложенную руку и направилась вверх по лестнице. Она двигалась легко, довольная обедом и вниманием спутников.
Подойдя к двери своей комнаты, Мэнди почувствовала, как Ястреб обнял ее, и поднялась на цыпочки, подставив на прощание губы. Вечер был очень приятным, но пришла пора расстаться. Она ощутила его легкий поцелуй и вдохнула запах мускуса. Затем его губы прижались к ее рту крепче, хотя не совсем решительно. Мэнди ощутила его горячий ищущий язык и, мгновенно воспламенившись, ответила ему.
Он обнял ее всю. Она ощущала его грудь, бедра и едва не задохнулась, когда его руки начали блуждать по ее телу: одна легла на грудь, а другая ласкала изгиб ее бедра. Мэнди понимала, что должна его остановить, но не было сил. Она чувствовала, как его рука спустилась ниже и легла на ее округлый зад, подталкивая к себе.
— Пожалуйста, Ястреб, — взмолилась она, отрываясь от него. Ее шепот просил о понимании. — Ты не знаешь, что делаешь.
Ястреб удерживал ее еще какое-то время, затем с усилием отпустил. Его взгляд искал в зеленых глазах девушки подтверждения искренности ее слов, а в памяти всплыли рассказы о неистовой, безрассудной дочери губернатора, которая будто бы переспала с каждым вторым франтом в Сакраменто-Сити. Он представил себе, как кто-то другой ласкает это тело, и внутри у него все замерло. Его сознание не могло примириться со сплетнями об этой женщине, но ведь не бывает дыма без огня. Он проклял день, когда дал слово ее отцу.
Ястреб наблюдал, как она вошла в комнату и закрыла дверь. Затем, повернув снаружи ключ в замке, он развернулся на каблуках и направился к себе. Бок еще побаливал, но настоящая боль была в его сердце. Впереди была длинная ночь. Во всем Грейт-Солт-Лейк-Сити, наверное, только он один не мог утешиться даже с помощью бутылки.
Мэнди рухнула на кровать, размышляя над своими чувствами. Ей хотелось, чтобы Ястреб был рядом с ней в эту ночь. Если бы он не послушался ее, не остановился, она, наверное, позволила бы ему войти в ее комнату и делать с ней все, что он хотел… и что хотела она. Однако в голове ее крутились мысли о женщине по имени Вишана. Может быть, он мечтал о Вишане, когда ласкал ее, Мэнди. Она не могла этого перенести. Решено. Больше она не позволит своему телу предать ее.
Глава 16
Проехав верхом по пересеченной местности несколько сотен миль, Мэнди думала, что теперь ничего не испугается. Но она не учла дилижансы на трассе Оверлэнд — Стэйдж. В первый же день ее фигурка была полураздавлена массивной тушей погонщика мулов в вонючей кожаной куртке и костлявыми плечами молодого журналиста в очках и полосатом костюме, который был короток ему дюйма на три. Джеймс сидел напротив рядом с тощей, скромно одетой женщиной, собирающейся выйти замуж за шахтера в Виргиния-Сити, а Ястреб устроился наверху рядом с кучером.
Шесть мощных гнедых лошадей помчались галопом из города, но на первой же станции их сменила неряшливая упряжка животных второго сорта. Джеймс объяснил Мэнди, что это стандартный прием: показать самых лучших лошадей там, где они могли произвести желаемое впечатление, — перед билетной кассой.
Ярко-красный дилижанс, известный «Конкорд», представлял собой хитроумное изобретение, отвечающее последнему слову техники. Хотя на вид он казался довольно неуклюжим, на самом деле это было довольно прочное транспортное средство, характерной особенностью которого являлась подвеска кареты на двух крепких рессорах, состоящих из толстых кожаных полос толщиной в три дюйма, они служили для смягчения тряски. По крайней мере так утверждали изготовители. Однако Мэнди чувствовала, что ее мотает из стороны в сторону с такой силой, что вот-вот хрустнут кости. Ее несколько утешало то, что в дилижансе находился двадцать один человек, включая тех, кто сидел наверху. Пятеро пассажиров стискивали ее со всех сторон.
Никаких удобств для сна не существовало. Дилижанс никогда не делал длинных перегонов. На остановках меняли лошадей, а измученные пассажиры запасались едой. Спать приходилось сидя.
Путешествие проходило без происшествий, по крайней мере до середины пути, когда массивного погонщика мулов сменил плотный испанец в узких черных брюках и в коротком жилете. По бокам щеголя свисали два пистолета с рукоятками из слоновой кости. Новый пассажир тотчас занял место рядом с Мэнди и оценивающе взглянул на нее. Он снял свое красочно вышитое сомбреро, обнажив голову с густыми волнистыми черными волосами, и слегка поклонился.
— Позвольте представиться, сеньорита. Меня зовут Эмилио Энрикес. Рад познакомиться. — Он произнес свое имя приподнятым тоном с явным испанским акцентом, поднеся ее руку к своим губам с преувеличенной галантностью. Мэнди нашла его довольно привлекательным. Во всяком случае, дикого блеска в его глазах она не заметила.
Все поужинали на станции, представлявшей собой саманный домик с низкой крышей. Очевидно, Шеймус и Анабель Даттон, отставной военный и его супруга, управляли своим заведением железной рукой. Оно стало одной из самых приятных остановок на всем пути. Нежный цыпленок, немного бобов, пшеничный хлеб — все было очень вкусно. После еды Мэнди почувствовала желание немного подышать свежим воздухом.
Безуспешно поискав Ястреба и Джеймса, она решила, что мужчины, вероятно, тоже пошли прогуляться после целого дня, проведенного в дилижансе. Немного подумав, Мэнди вышла через заднюю дверь и направилась к небольшому холму, чтобы сверху взглянуть на станцию.
Эмилио Энрикес наблюдал за ней, поднеся горящую спичку к сигаре, которую крепко сжимал в зубах. Он сделал глубокую затяжку, и горящий конец сигары ярко засветился в темноте. С легкой улыбкой Энрикес двинулся по тропинке вслед за Мэнди. Его взгляд не отрывался от плавно покачивающихся бедер женщины. Мэнди остановилась на гребне низкого холма.
— Вам понравился ужин, сеньорита? — осведомился Энрикес, заставив ее подскочить от неожиданности.
— Сеньор Энрикес! — Мэнди заволновалась и оглянулась назад, в сторону станции. Она ушла гораздо дальше, чем собиралась. — Да, мне понравился ужин, — ответила она. — Это было приятное исключение из всего, чем нас угощали раньше. — Волчий блеск в его глазах был заметен даже в тусклом свете. — Думаю, мне лучше вернуться назад. — Мэнди оглянулась. — Вероятно, все уже готово к отбытию.
