С одной стороны, операцию по извлечению вирта вы можете и не пережить, что было бы печально. Патриоты Гвады нынче мрут в очень больших количествах, таковы уж климатические условия. Гнев богов, ядерные осадки, поиск шпионов в собственных рядах — сами всё знаете. А новое пополнение, которое приходит, зачастую уступает и в качестве, и в степени… мотивированности. Опять же, вполне вероятно, вам было бы проще сотрудничать с ари Танатосом. И подталкивать его к верным решениям.
Ли затошнило ещё сильнее.
— С другой стороны, — безмятежно продолжил принц, — это палка о двух концах. По статистике, личные отношения между связным и подопечным в сорока процентах случаев приводят к трагических последствиям.
— В такие игры опасно вмешивать личное, — подтвердила Ли негромко.
— Именно! Личные отношения заставляют агентов принимать иррациональные решения. Иногда это бывает полезным, но в большинстве случаев протокол и хладнокровие — лучшие друзья в больших играх. С другой стороны, порой личные отношения спасают. Реже, чем убивают, но я всё же знаю немало впечатляющих случаев, и ваш последний бой тому яркий пример… Впрочем, моя леди, время. Итак, ваше решение? Будет ли Лиана Брифф жить дальше?
Ли казалось, будто она плавает в пустоте. Жить дальше…
У Лианы Брифф не осталось никого. Только Танатос, которого она предала. И, может, было бы лучше, если бы она стала с ним работать. И при необходимости попытаться защитить его.
Но — лучше ли? Круг замкнётся, она окажется в итоге ровно перед тем же самым выбором без выбора. И безнадёжно зайдёт в тупик. И снова предаст. Или, как озвучил принц, сделает что-то, чем подставит их обоих.
Если хорошо подумать, то верный выбор очевиден, не так ли?
— Лиане Бриф пора умереть, ваше высочество.
— Принято. С вами будут работать лучшие медтехники, но я обязан уточнить: вы понимаете, что можете не пережить извлечение вирта?
Нашёл, чем пугать.
— Всё будет, как должно.
— Вот как. Что же, полагаю, вы сделали верный выбор. Подумайте, каким будет ваше новое имя. Это важно, верно? Удачи вам, леди.
Перед глазами потемнело.
*
Она проснулась.
И, если уж честно, испытала по этому поводу скорее сожаление, чем облегчение.
Но обещание, данное Джексу, даже в свете его открывшихся мотивов осталось обещанием. Одним из последних, которое она всё же пока не нарушила. Потому она отвечала послушно на многочисленные тестовые вопросы, прогоняла сквозь новенький вирт стандартные программы и в целом сотрудничали с медтехниками так, как могла.
Медтехники для военного времени и гвадского происхождения оказались непривычные: ни тебе следов отравления военными стимуляторами, ни взгляда на много световых лет вперёд, ни следов частого пребывания в медкапсулах. Типичные тыловики, словом, судя по манере говорить и держаться, не из последних семейств. Конечно, они не казались свежими розами, но по сравнению с привычными ей измождёнными лицами… Она знала точно: злиться на кого-то только за то, что он смог избежать мясорубки и переждать в безопасности, нечестно.
Но она всё равно злилась. И чувствовала себя от этого ещё хуже.
Замкнутый круг, один из многих, приходящих с войной, мешающих потом смотреть другим в глаза.
— Рад знать, что вы в порядке, моя леди, — принц Агенор вошёл в её палату, вальяжный и улыбчивый, но глаза его оставались всё такими же пустыми и холодными. — Это день хороших новостей.
Повинуясь даже не жесту, а просто тону, медтехники вымелись вон с просто поразительной скоростью, оставляя их с принцем наедине.
— И какие же хорошие новости имели место сегодня, ваше высочество? Помимо того сомнительно-радостного факта, что я вернулась в мир живых?
— О… Знаете, я имел милый маленький разговор с богом смерти.
Внутри у неё всё заледенело.
— Могу я узнать, как всё прошло?
— Неожиданно познавательно и поразительно успешно. У нас появился хороший союзник, миледи. Мы имеем, как минимум потенциально, неплохие перспективы взаимовыгодного сотрудничества. И всё благодаря вам.
Знакомая тошнота вернулась, оседая на языке вязким привкусом совершённого предательства.
— Он знает, что?..
— Нет. По официальным отчётам, Лиана Брифф мертвее всех мёртвых. И этого решения, боюсь, уже не переиграть.
— Я и не собиралась его переигрывать.
— Вот и хорошо. В таком случае, предлагаю перейти к более насущным вопросам. В частности, после моего ухода вам нужно будет выбрать себе лицо, миледи. Вариантов много, голосимулятор позволит примерить их, как новый костюм. Будет весело, не находите?
— Обхохочешься. Что-нибудь ещё? — ей хотелось узнать больше про Танатоса. Хотелось спросить, так отчаянно хотелось, что не передать словами, но она знала — нельзя.
Он жив, а остальное уже не её дело.
— Нет, не всё. Хотел уточнить, не определились ли вы ещё с именем? Учитывая творящийся беспорядок, вы имеете все шансы назваться наследницей какой-нибудь весьма знатной фамилии. Уверяю, что моих связей хватит на легенду кристальной достоверности.
— Поразительная щедрость, — что даже почти не сарказм.
— Как уже было сказано, вы оказали неоценимую услугу отечеству.
Она с утром удержалась от колкого, неуместно злого ответа.
— Спасибо за признание, мой принц, но я предпочту не воровать чужие имена.
— Хотите основать свою собственную фамилию? Что же, тоже вполне разумно…
Смешно.
— Моя фамилия закончится на мне же, мой принц. Я не собираюсь жить долго и уж точно не оставлю потомков. Близких же кровных родственников, которым я в теории могла бы передать титул и имя, у меня нет. Больше нет. Помимо всего прочего, я не хочу способствовать культуре фаворитизма и врождённой привилегированности. Моё имя будет принадлежать лишь мне, и историю его напишу я сама.
На его губах промелькнула улыбка, быстрая, как змеиный язык.
— Понимаю. И что, есть ли у вас какие-то мысли на этот счёт? Может, вы уже выбрали себе имя? Если нет, я мог бы поручить это своему личному пиарщику. Видят все на свете, она хороша в этом, и работы у неё сейчас полно. Война, сами понимаете.
— Вашему пиарщику? — уточнила она с некоторым недоверием. — Да, могу только вообразить, сколько у пиарщиков забот в связи с войной. Право, думать страшно.
Она знала, что несправедлива, конечно: в двадцать шестом веке по летоисчислению Земли Изначальной без пиарщиков никуда. Особенно на войне. Особенно для власть имущих.
С каждым столетием информационные войны становятся всё агрессивней, принимая самые причудливые (и уродливые, что уж там) формы. Так что это тоже поле боя, причём покрытое тысячами и тысячами замаскированных
