все одновременно заржали, да так, что эхо прокатилось по горам. Парень перегнул палку и сам это мгновенно понял. Как-то убеждать судью, что тот не прав в отношении сына, ну, такое себе занятие. Однако, понимаю, наш приятель хватается за любую соломинку, чтобы на своем настоять, но приходится ему тяжко. Эх, когда-то все заканчивается, в том числе и посиделки у костра. Да и устали мы за день, он оказался далеко непростой. Стоило улечься на импровизированную постель из веток, как мгновенно заснул, успев порадоваться, что комары это место проигнорировали.
Утром доели рыбу и предложили Шалию еще порыбачить. Тот отказался, мотивируя это тем, что девушке придется улов разделывать, а такие заводи еще встретятся. Ну, он не понял, что над ним подтрунивали. Зато у меня от ран не осталось и намека, лечение прошло успешно. Есть опасение, что вновь мозоли натру, но обувку высушил и соорудил что-то наподобие портянок, использовав нательную рубаху. Пунктирные линии на древней карте, показывающие маршрут, становятся все тусклее. Ради интереса просмотрел каждый слой и убедился, что письмо и печать так же стали расплываться. Странно, неизвестно сколько времени пергамент просуществовал, магия в нем дожила до сегодняшних дней, а потом стала исчезать. Из-за активации? Допускаю, происходит постоянный отток сил из этого уникального артефакта.
— Этак он может и вовсе разрушиться, — озаботился я, рассказав друзьям о своих наблюдениях.
— Ты должен с ним объединить свои ауры. Тогда пойдет постоянная подпитка, — заявил Шалий, подумал и добавил, уже менее уверенно: — Мне так кажется.
— Макс, считай его своей собственностью, — сказала девушка.
— Террия, ты мне его даришь? Неужели не жалко? — поинтересовался я у нее.
Обдумываю слова сына судьи и не представляю, как их выполнить. Ну, опять импровизировать и действовать интуитивно. Впрочем, не привыкать, справлюсь, если такая возможность есть.
— Ха, а что толку от превратившегося в прах пергамента, пусть и являющегося когда-то артефактом. Дарю! — улыбнулась дочка отставного полковника. — Если рассудить, то ты его владелец, а мы с Шалием никто.
— Принято, — кивнул я.
Присел на теплый камень, положил на колени карту и первым делом постарался запомнить маршрут. Нет гарантии, что магия не перестанет поддерживать артефакт и тогда он рассыпется от старости. Потянулся к своему дару, попытался напитать пергамент силой — не получилось. Как поместить артефакт в собственную ауру? Направил свои эмоции на документ и произвел привязку. Конечно, это выглядит топорно, какие-то слова мысленно произношу, в том числе приказным тоном. На каком этапе получилось установить с картой связь и поместить ее в ментальное пространство — не понял. Возможно, артефакт исполнил просьбу, не отреагировав ни на что другое. Короче, у меня получилось, а вот из-за чего сказать не в состоянии. Предположения необходимо проверить, желательно в удобном месте и на других артефактах, которых нет.
— Двинулись! — объявил я друзьям и встал.
Сразу же последовали закономерные вопросы, на них честно ответил. Мы даже стали строить различные предположения. В какой миг понял, что требуется изменить направление движения? В голове настойчиво что-то зажужжало и когда сосредоточился, то увидел схематичную карту и маршрут, при этом оригинал находится в кармане. Незамедлительно провел несколько экспериментов, убедился, что все работает, как и на древнем пергаменте, только лучше. Качество картинки высокого разрешения, а ограничения незначительные. Если правильно прикинул расстояние, то могу наблюдать за окрестностями в радиусе пятиста метров или немного больше.
— Нам сюда, — указал на отвесную скалу, находящуюся немного впереди.
— Ты уверен? — скептически поинтересовался Шалий.
— Абсолютно, — я покивал головой.
— Пойдем, посмотрим, — спокойно сказала девушка.
Она объяснила, бывает, смотришь чуть ли не в упор на гору и уверен, что подняться нереально. А вот подходя ближе замечаешь тропу или удобные выступы камней, восхождение зачастую совсем несложное. Так и тут оказалось. Нет, кое-какие места дались трудно, приходилось друг друга страховать. Никто не сорвался и не оступился, не обвалился под ногой уступ, и через час мы оказались на небольшом плато, через которое лежал путь.
— Красиво, место для отдыха идеальное, — осматриваясь, сделал заключение сын судьи.
— Тут и зверье водится, — кивнула на кучку экскрементов девушка. — Если не ошибаюсь, то горный козел когда-то пасся.
— Главное, чтобы пещерный медведь не облюбовал тут свое лежбище, — буркнул я, прикидывая как быстро приведу арбалет в боевое положение.
Только нет уверенности, что болты способны остановить хищника. Нет, если попаду в определенные точки — завалю. А вот в своих способностях стрелка есть сомнения.
— Макс, тут козел ходил! Какой еще медведь? Они друг от друга держатся на расстоянии, — покачал головой парень.
Молчу, за умного сойду, а то и так на меня друзья часто с непониманием поглядывают. Как ни следи за языком, а некоторые фразы или словечки срываются, а они для коренных жителей непонятны от слова совсем. Правда, друзья могут списать, что я городской житель и все время посвящал книгам, от которых разных выражений набрался.
К вечеру мы подошли к месту, обозначенному на карте, как вход в жилище. Большой кустарник и нагромождение камней скрыл прорубленный в скале проход. Ни дверей, ни каких-то древних вещей не наблюдается. А ведь должно что-то остаться. Те же петли и запоры. Неужели все до основания сгнило?
— Тут кто-то побывал до нас, — огорошила нас Террия, что-то рассматривая под ногами.
— С чего такой вывод? — подошел к ней Шалий и сразу же выругался: — Черт! Нам не повезло!
Медная пуговица, она разрушила наши мечты и чаяния. Тем не менее, мы прошли вглубь пещеры. Правда, сразу вернулись, там темно, хоть глаз выколи. Благо рядом кусты, вот и наломали веток, сделав несколько факелов. Сын судьи пожертвовал своей нательной рубахой (я свою давно извел).
— Террия, думаю, ты тоже свою блузку могла на благое дело отдать, — ехидно предложил Шалий.
— Да что ты такое говоришь? — подбоченилась девушка. — Неужели решил меня раздеть, чтобы замерзла? Нет, это ты у нас голым в ледяной воде купаешься и заболеть не боишься. Оно и понятно, вылечить-то тебя сумею, а что будешь делать если я заболею?
— Болеть плохо, меня маленьким натирали медвежьим жиром, — сын судьи передернулся от воспоминаний, — еще и пить его заставляли. Впрочем, если чихнешь хоть разок — смело обращайся, согревательный массаж сделаю!
— И я тебе с удовольствием чего-нибудь подправлю! Нос, например, а то он чуть кривоват! — парировала Террия.
Понятно, что шутят и подзуживают друг над другом. Никто обижаться не собирается, а я их слушаю вполуха, стараюсь понять, почему карта почти ничего не показывает. Уж в этом-то месте она должна работать! Как ни крути, а графиня это
