Кейт и Митчел вошли в прохладный, элегантно обставленный вестибюль с полированными каменными полами и высокими стеклянными дверями, ведущими на балкон, очевидно, заменявший столовую. Они миновали стойку консьержа, где парочка гостей договаривалась об аппаратах для подводного плавания и моторной лодке, но когда Митчел подошел ко второй стойке, где стояла табличка «Регистрация приезжающих», Кейт нерешительно посмотрела на него.
– Я еще не зарегистрировался – объяснил Митчел.
– Разве вы не тут остановились?
Он покачал головой:
– Я живу на яхте друга, но подумал, что здесь нам будет удобнее.
Вместо того чтобы подойти к стойке портье, Кейт показала на ряд стульев около лифтов. На столике между ними лежала кипа гостиничных проспектов.
– Я подожду там.
Митчел направился к стойке, едва не столкнувшись с двумя на редкость привлекательными женщинами, выходившими из магазинчика в вестибюле. При виде его они перестали смеяться, замолчали и обернулись, чтобы посмотреть ему вслед. Но воздержались от комментариев, пока не приблизились к лифтам, где сидела Кейт.
– Ты когда-нибудь видела такого красавца? – прошептала одна из них.
– Его можно смело назвать богом, – согласилась подруга почти благоговейным тоном с сильным французским акцентом, после чего снова обернулась.
Кейт машинально проследила за направлением ее взгляда. Митчел стоял у стойки, заполняя обычные регистрационные формы. Отсюда его плечи казались шириной в добрый ярд.
Но тут ей в голову пришла мысль, мигом вытеснившая размышления о его мужских достоинствах. «Бог» не привез с собой чемодана!
Объяснить это можно было только тем, что Митчел решил оставаться обнаженным до завтрашнего утра.
Сердце Кейт куда-то покатилось. Прошлой ночью он настоятельно просил ее привезти с собой вечернее платье, потому что хотел взять ее в казино, но сам не захватил даже смены одежды, даже плавок...
Потому что пляж и бассейн, вероятно, были нудистскими!
Если верить путеводителю, прочитанному в такси, многие пляжи французского сектора были нудистскими, а ведь отель определенно находится во французском секторе! Перспектива оказаться на нудистском пляже, да еще и голой, заставила Кейт вздрогнуть от ужаса. Бессильно обмякнув, она решала, как выйти из положения. Она не сможет разгуливать голой, хотя бы и до пояса, перед толпой незнакомых людей. Просто не сможет!
Управляющий отелем умудрился заступить дорогу Митчелу, когда тот, закончив заполнять формы, направился к Кейт.
– Очень рад, что смог предоставить вам достойный номер, мистер Уайатт, – провозгласил он, протягивая руку Митчелу. – Конечно, дело оказалось крайне деликатным, но другая сторона была вполне удовлетворена вашим предложением. Мало того, они очень обрадовались.
Кейт увидела, как Митчел небрежно полез в карман, прежде чем пожать руку управляющему, и невольно задалась вопросом, сколько денег пришлось отдать Митчелу за оказанную услугу. Кстати, что это за предложение и кто такая эта «другая сторона»?
– Дидерик наверху, ждет вас, – продолжал управляющий отелем. – Он уже позаботился о всех ваших нуждах.
Кейт от души понадеялась, что эти «нужды» заключаются в доставке одежды и плавок для Митчела, но тут же поняла абсурдность такого предположения и опустила голову, чтобы скрыть нервный смешок. Через секунду прямо перед ней возникли туфли Митчела.
– Готова? – спросил он.
Взгляд Кейт медленно скользил по его ногам, тонкой талии, черной тенниске, обтягивающей мускулистую грудь и широкие плечи, и наконец остановился на загорелом лице и пронизывающих синих глазах.
– О каких нуждах позаботился этот Дидерик? – со смехом выпалила она, поднимаясь.
При виде ее сияющего лица Митчел тоже не удержался от Улыбки:
– Надеюсь, имелся в виду ленч.
Глава 18
Выбранный Митчелом номер оказался на верхнем этаже, в самом конце коридора. Одна створка двойных дверей была чуть приоткрыта. Судя по скромной табличке, это был президентский номер.
Митчел широко распахнул двери, и Кейт, протиснувшись мимо него, ступила в просторное фойе, потом повернула направо и ахнула. Внешние стены номера были отлиты из стекла. Стоило шагнуть ближе, и отсюда к западу и северу открывалась захватывающая дух панорама Карибского моря. Ковровое покрытие было того же цвета, что и море, мебель в основном белая, цветовыми пятнами служили огромные вазы, полные пышных тропических цветов.
Около дверей стоял обеденный стол с шестью стульями. Прямо в центре номера возвышалась гигантская кровать с пушистым белым покрывалом и горой подушек, расположенная так, чтобы постояльцы, лежа в постели, могли любоваться морем. Скрытые в потолочных зеркалах светильники заливали кровать бледным сиянием. В этих зеркалах можно было наблюдать все, что происходит в постели...
Кейт отвела глаза и шагнула вперед. Прямо перед окнами располагались белые диваны и стулья, заваленные подушками и расставленные широкой дугой.
– Поразительно! – выдохнула Кейт.
– Я рад, что тебе понравилось, – кивнул Митчел, подходя к большой лоджии.
Мужчина, который, как предположила Кейт, и был Дидериком, стоял у накрытого стола под голубым зонтиком, разливая вино в бокалы.
– Оглядись немного, пока я посмотрю, как там насчет еды, – посоветовал Митчел.
– Можно подумать, ты умираешь с голоду, – поддела Кейт.
Митчел повернулся, и она ощутила всю обольстительную мощь его ленивой белозубой улыбки и прямого взгляда.
– У меня здоровый аппетит, дорогая.
Намек был не слишком тонким, и Кейт невольно сжалась, отчасти от нервного возбуждения, отчасти от предвкушения. В такси Митчел был таким рассеянным и отчужденным, что она невольно начала сомневаться, так ли уж он стремится лечь с ней в постель. Может, уже передумал? А вот теперь принялась гадать: что, если он хочет пообедать здесь, чтобы не терять зря времени?
Запоздало сообразив, что замерла на месте, словно приросла к ковру, Кейт медленно пошла за Митчелом.
Рядом с открытыми балконными дверьми стояла стойка бара с четырьмя табуретами. Справа виднелся арочный вход в другую комнату, оказавшуюся сочетанием ванной и гардеробной и выложенную чудесной мозаикой, изображавшей островные пейзажи. В центре комнаты под куполообразным световым люком находилась огромная, утопленная в пол ванна, выложенная мозаичными изразцами и окруженная колоннами. В ванну спускались четыре ступеньки. У противоположной стены стояла стеклянная душевая кабинка, достаточно просторная для четырех-пяти человек, где на различной высоте располагалось несколько душевых мембран и кранов.
