– Ты, несомненно, прав, утверждая, что на меня сильно подействовала смерть отца, и я не вполне соображаю, что делаю, – согласилась Кейт.
Но, даже говоря это, отчетливо сознавала, что все ее инстинкты и сердце твердят обратное: пусть она не права во всем остальном, в той связи с ним, которую неизменно ощущала, было нечто особенное. Кроме того, она была готова поклясться, что и он чувствует то же самое. Поэтому она решила рискнуть и выложить карты на стол. В самом крайнем случае Митчел просто посмеется над ней, да и то вряд ли: для этого он слишком хорошо воспитан!
– Думаю, нам самой судьбой было предназначено встретиться именно так, – мягко сказала она, подняв глаза. – Встретиться и стать друзьями. Это было предопределено.
При слове «предопределено» он бросил на нее скептический взгляд, прислонился плечом к окну и сложил руки на груди.
Язык его тела откровенно говорил о полном отрицании всех сверхъестественных воздействий, но Кейт отказывалась так просто сдаваться. Она не позволит ему высмеять ее теорию, прежде чем не объяснит досконально.
– Ты мне очень нравишься, – спокойно настаивала она, – и думаю, что тоже нравлюсь тебе.
– Верно, – согласился он с неожиданно теплой улыбкой. – Так оно и есть.
– Это я и имела в виду, когда говорила о судьбе и предназначении. Обычно я очень медленно схожусь с людьми и мне редко кто нравится с первого взгляда. Мало того, я была заранее расположена невзлюбить тебя...
– Почему?
– Ты когда-нибудь смотрел на свое лицо? – хмыкнула она.
– Я каждое утро бреюсь.
– Понимаешь, оно чересчур красивое, чтобы принадлежать мужчине, обладающему также добротой и характером. – Истощив все доводы и объяснения, Кейт на мгновение задумалась, подыскивая слова. Затем, подняв руки ладонями вверх, она сухо улыбнулась: – Посмотри на нас. Мы сидим в номере отеля, обсуждаем секс так, словно всю жизнь были друзьями. Решаем без всякого гнева и притворства, стоит ли ложиться вместе в постель.
Договорив, Кейт вопросительно взглянула на него, словно ожидала согласия.
Митчел, задумчиво прищурив глаза, медленно кивнул, словно пришел к заключению, которое его удивило, причем весьма неприятно.
– Ясно. Значит, вот чем мы занимались?
Поскольку он, кажется, задал этот вопрос себе, Кейт не видела причин отвечать. В создавшихся обстоятельствах вопрос прозвучал, по меньшей мере, странно, а у нее закончился запас умных, рациональных ответов. Поэтому она встала и направилась к дверям лоджии.
– Ну а теперь, поскольку я еще не изменила своему бойфренду, и никто из нас не сделал ничего такого, о чем можно пожалеть позже, почему бы не заняться тем, чем обычно занимаются люди на таком роскошном острове: осмотреть достопримечательности. Когда я вернусь в Чикаго, а ты... куда позовут дела, мы можем обмениваться открытками из других мест, которые еще посетим в будущем, и писать что-то вроде... «помнишь то очаровательное маленькое кафе на Сен-Мартене»? Ну а когда мы осмотрим остров, ты можешь завезти меня к ветеринару, если не сложно. Я заберу Макса и возьму его с собой на Ангилью.
Митчел молчал так долго, что Кейт оглянулась и увидела, что он не двинулся с места. Все еще стоял, прислонившись к окну и сложив руки на груди, только свел брови и упорно смотрел на нее. Она вгляделась в красивое непроницаемое лицо, но так и не смогла понять, о чем он думает.
– Могу я кое-что спросить? – нерешительно пробормотала она.
Митчел кивнул.
Кейт, не в силах встретиться с ним глазами, отвернулась к лоджии, рассеянно растирая руки.
– Ты разочарован, что прошлой ночью между нами не было истинной магии? Что во всем виноваты подвернувшийся момент и обстановка?
Не дождавшись ответа, она посмела оглянуться. Он нагнул голову, словно внимательно изучая ковер.
– Нет! – резко выпалил он наконец и, подняв голову, прямо взглянул на нее. – Нет.
И тут Кейт словно ударило током. Вот теперь до нее дошло. Все стало так ясно, словно он совершенно недвусмысленно высказал всю правду! От удивления она круто развернулась лицом к нему.
– Ты не разочарован, потому что с самого начала вовсе не хотел никакой магии? Она совершенно не нужна тебе и даже мешает!
– Это ты воспользовалась термином «магия» для описания вчерашней ночи. Не я, – бросил он и, выпрямившись, направился к ней, очевидно, с намерением как можно скорее вернуть в реальность. – Я не верю в магию и волшебство, случающиеся с людьми. Их просто не существует. Кроме того, я не верю в сказки, чудеса, чары, колдовство, фей и гномов.
– Осторожнее! Придержи язык, твои речи опасны! – попыталась пошутить Кейт.
Его лицо немного расслабилось.
– Надеюсь, ты тоже не веришь во всю эту чушь?
Обида и разочарование постепенно сменялись настоящей болью. Теперь она понимала, что он доволен сегодняшней ситуацией и в какой-то степени сам ее создал.
– О, на этом этапе вовсе не имеет значения, во что я верю, – старательно-бесстрастным тоном ответила она.
– Сделай вид, что имеет.
– Ладно. Я не верю в Санта-Клауса или в пасхального кролика. Но я умею распознать магию, когда ее чувствую, а прошлой ночью я ее почувствовала. Готова согласиться, что не ты был ее причиной, но...
– Полагаю, ты пытаешься убедить меня, что между тобой и твоим бойфрендом была некая магия? – издевательски усмехнулся он.
Кейт мгновенно отрезвела.
– Прежде всего, я не пытаюсь ни в чем тебя убеждать. Далее, если бы ответ на твой вопрос был утвердительным, я не была бы с тобой прошлой ночью и не сидела бы сейчас здесь. И наконец, самое важное: не смей больше упоминать о нем, – жестко предупредила она. – Ни у меня, ни у тебя нет права его обсуждать.
Она впервые встала на защиту своего друга, и Митчел как нельзя яснее осознал, что их отношения дошли до последней черты и он, того не ведая, стоит на самом краю обрыва. В ней слишком много гордости и самоуважения, чтобы довольствоваться той малостью, которую он готов предложить. Ей нужна магия, а без нее она останется верной своему бойфренду. Собственно говоря, она уже решила остаться с ним.
– Беда в том, – продолжала она мягким, извиняющимся тоном, бессознательно сталкивая его с обрыва, – что ты отказываешься верить в магию, а я – нет. И в этом кроется пропасть, через которую нельзя перекинуть мост. Ни в этой комнате, ни где бы то ни было.
Митчел чувствовал, что летит в никуда, отчаянно хватаясь за воздух, сброшенный вниз прелестной рыжей особой с лицом ангела и характером ирландской мятежницы. Но он из последних сил попытался остановить падение и обрести твердую почву под ногами, предложив:
– Почему бы нам не лечь в постель и не посмотреть, что будет потом?
