Неожиданно Ив отстранилась. В её глазах зияла пустота. Джант было потянулся к ней, но вдруг услышал:
– Я… Я… Я не хочу, чтобы они больше меня помнили…
– Ив, ты о чём?
– Надо стереть им память обо мне, Джант. Чтобы они не помнили свою предательницу-дочь.
Эта пустота… ранила сильнее, чем любые слёзы. Она отчаялась.
– Ив… Ты не та Ив, которую я знаю, – пролепетал он.
– Что?.. – от удивления Ив очнулась.
– Настоящая Ив любит родителей… любит всё, что делает… любит даже своё прошлое…
– Я не понимаю…
– Всё ведёт к одному. Ты пытаешься сбежать, прямо как сейчас. Сперва привычки, потом исследования, и даже имя… Думаешь, я не замечу?
Ив опешила. Неужели сама не видела?
– От того, что ты забудешь прошлое, от того, что сотрёшь его, ничего не изменится. Изменится только то, что забудешься ты, Ив. И в итоге перестанешь быть собой.
Ну вот. Он чувствовал, как с его глаз срываются языки пламени. И тут же гаснут.
– Джант… – пролепетала вдруг Ив. – Джант, не плачь…
– Зачем ты так? Ты же знаешь, я не могу видеть тебя несчастной… Такое ощущение, будто я ни на шаг не продвинулся в том, чтобы сделать тебя счастливой. Или вообще – делаю только хуже…
Он закрыл глаза руками. Ив не должна видеть его слабым!
– Джант… Прости меня, – прошептала она. Её руки коснулись его ладоней. – Джант, открой лицо.
– Нет, я… Я не могу…
– Пожалуйста… Ради меня.
Он выдохнул. И опустил руки.
Она по-прежнему плакала. Но старалась улыбнуться. Неужели он всё-таки что-то сделал правильно?
– Ради тебя, Джант, я буду сильной. И буду собой. Всегда.
Она утёрла его слёзы. Маленькие шарики воды лизнули щёки Джанта, словно щенячьи языки.
– Я тебе не верю, – прошептал Джант. – Ты опять убежишь.
– Поверь мне… Прошу, – пролепетала Ив, подходя ближе. Её тепло окутывало, пробуждало. – Я обещаю тебе. Я всегда буду собой.
– Ты обещаешь, что больше не будешь вспоминать и страдать? – произнёс Джант, дрожащими руками обнимая её.
– Этого я обещать не могу. Но я обещаю постараться.
Дождь прекратился. Точнее нет. Водная магия Ив сдержала капли дождя. Джант больше не затухал. Ив его защитила.
В такие моменты Джант признавал: не было ни4ого и ничего, что могло бы заставить его заплакать. Кроме Ив.
***
Наконец-то! Корабль «Черепаха» совсем скоро будет построен. Как долго Бич ждала, чтобы увидеть эту механическую махину. Интересно, будет ли она сверкать так же, как Бич мечтала? Да она просто обязана! Ведь этот корабль станет первым рукотворным метеоритом!
В любом случае, сегодня Бич и узнает. Ведь сегодня – первый официальный сбор команды корабля «Черепаха». Будет проходить он в одной из аудиторий, где ещё студенткой Бич плевала в потолок. Но теперь – никаких плевков! Мы на серьёзном задании, ребята!
Обходя щупленьких магов, Бич уже чувствовала себя знаменитостью. Студенты первыми подхватили шумиху, всем разболтав, кто полетит в космос. Бич они запомнили! Ну, может, ещё потому, что Бич играет на гитаре в «Чудных на всю голову». Наверняка это тоже.
Амон шествовал позади. Казалось, этот свет славы его совсем не касался. Как всегда, невозмутим и холоден.
Но не с Бич, конечно же.
– Ну, что? Как тебе? Нас все узнают! – гордо вскинула подбородок она.
– Ты этого всегда хотела. Я рад за тебя.
Немногословен, этот молчун. Впрочем, Бич разговаривала за двоих.
– А сам-то что думаешь? Не я одна тут в космос лечу! – напомнила она, взяв его за руку.
– Ты рада. И я рад, – натянуто улыбнулся он, как всегда, немного жутко. Бич пришлось долго отвыкать от того, что порой улыбка Амона выглядела на его лице неестественно.
– Эх… Иногда и о себе надо думать, Амон.
– Наверное.
Она чмокнула его в щёку. Ха, как хвостик-то дёрнулся! Вот прикосновения – они его заметно оживляли.
Вскоре они дошли. Бич не была бы Бич, если бы не открыла дверь, даже не постучав. Встречайте! Пришла главная звезда этой команды! Ну, почти главная.
В просторной аудитории заняты были только первые парты. Полукруглое (иначе как – всё-таки стены в верхних ярусах подстраивались под панцирь) помещение наполовину принадлежало преподавателю, наполовину – студентам. По стенам были развешаны разные чертежи, назначения которых Бич не понимала, а за кафедрой красовалась доска.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Собственно, за самой кафедрой – а вернее на ней – сидела Механичка. С её ростом понятно, что только так её и будет видно. Рядом, облокотившись спиной на кафедру, стоял Пьер, внимательно читая какую-то книжку. А в аудитории, конечно же, расселась команда. Сбоку – горбатая големша Лиззи, искренне старавшаяся выпрямить спину, как примерная ученица. Рядом с ней – сестрица-Ива, кажется, они о чём-то говорили. Джант старался их слушать, но, как обычно, вместо этого старался не уснуть. Время от времени он прикладывался на панцирь Сэчико, которая о чём-то важно разговаривала с капитаном Эксом. Конечно же, капитан посередине! Как иначе? Правая рука капитана, тренер Победоносец, сидел, конечно же, справа, закинув копыта на стол. Чуть поодаль от него миловались Клопшток и Юн Ги. Хвост последней, как всегда, не уставал о себе напоминать, протягиваясь под стульями.
О, свободные места остались почти посередине! Конечно же, Бич туда и направилась.
– Привет, сестрюнь! – похлопала её по плечу Бич. Ива дёрнулась, но, обернувшись, улыбнулась. – Как вы?
– Привет. Ждём вас, вот.
– Уже бегу!
Изобразив задорный бег, Бич поскакала к свободным местам. Амон, пожав руку Джанту, шагнул следом.
– Здра-а-авствуйте, тренер! – улыбнулась Бич, плюхаясь рядом с ним. – Уж не думала, что вы опять будете мной помыкать!
– Ну, здравствуй, – хмуро отозвался тот. – Надеюсь, ты свои мужененавистнические бредни оставила позади…
– Скажем так, эта идеология была нова для Вондерландии, но в Черепаховой Академии не столь актуальна. Но не волнуйтесь! С вашим тираническим режимом я по-прежнему собираюсь бороться.
– Вот радость-то какая. А я соскучиться успел, – закатил глаза Победоносец.
Понимая, что сегодня тренер был не в духе, Бич обернулась к Клопштоку. Как всегда, его внимание было приковано к одной Юн Ги.
– Хей, писака!
Тот дёрнулся. И медленно обернулся. Юн Ги за его спиной неловко улыбнулась, оборачивая любимого хвостом.
– О, я и не думал, что Великая Бич Справедливости одарит меня своим вниманием, – театрально-вежливо кивнул Клопшток. – Что интересует такую нашу первую леди сегодня?
– Можешь сколько угодно издеваться, но я и впрямь когда-то была леди. Так и запиши, – отмахнулась Бич. – А то я тебя знаю. Переврёшь всё, чтобы красивее звучало.
– Да будет тебе известно, в летописи всегда чувствуется рука летописца, – поправил её Клопшток, взмахом головы закидывая назад чёлку.
– Ты архивариус, не летописец. Помнишь?
– К сожалению. Но зато в описаниях природы мне не будет равных!
– Ну, ты со своим громоздким стилем точно каждый камешек пересчитаешь.
– Эх, Бич, ты так далека от настоящего искусства…
– Наверное, ты забыл, что я тоже музыкантка! – подозрительно сощурилась Бич.
– Ваши дикие пляски мало чем похожи на благородные песни…
– Клопшток, ты чего?
О, попал. Бич ехидно ухмыльнулась. Забыл, что Юн Ги тоже с ними в группе?
– Юн Ги, ты в этом тёмном царстве лучик света! – обернулся Клопшток, натянуто улыбаясь.
– Но мы же с ребятами – одно целое! – не согласилась Юн Ги. Кажется, Бич буквально увидела, как у Клопштока вспотела шея.
– Ты привносишь душу в вашу музыку, я уверен.
Вот наглец! Бич хотелось ему всё высказать по этому поводу, но вдруг она ощутила прикосновение.
Амон! Бич от удивления смутилась.
– Ч-что такое? – запнулась она.
Амон кивнул Бич за спину. Обернувшись, она увидела капитана Экса, который достаточно громко прочищал горло.
– Ну что? Вы закончили?
