Но силы кончились. Она обернула меня всю, её чешуя разъедала кожу как будто перцем намазанная, я плакала и ничего не делала.
***
8-2
– Никси!
Я дёрнулась и очнулась, с облегчением понимая, что никакой змеи на мне нет. Нервно сбросила одеяло, стало легче, прохладная кожа Деймона тоже принесла облегчение... и я поняла, что на мне нет халата.
Ужас прошил меня с головы до ног, Деймон мягко переложил ладонь с моего бедра на плечо, второй рукой погладил спину, я лежала напряжённая, как натянутая струна, остро чувствуя руку Деймона под щекой и свою грудь на его груди, его дыхание в волосах.
Если он меня сейчас спросит, хочу ли я есть, я его ударю.
Он молчал, и даже с дыхания почти не сбился, мягко погладил по спине и очень, очень мягко сказал:
– Может, ты всё-таки попробуешь справиться со своей тёмной сущностью? Сейчас самое время. Завтра будет сложнее.
Я представила, что эта тяжеленная змея опять окажется на мне, такая сильная и горячая – нет, мне этого не хотелось, это было страшно.
– Что мне делать? – голос дрожал, Деймон обнял меня крепче, поцеловал в макушку и шепнул:
– Помнишь, как мы в бассейне делали? Я тебе помогу опять войти в это состояние, а ты попробуешь её схватить и прижать к земле. Не любезничай с ней, не надо пытаться её приручить – она не приручается в принципе, её можно только подчинить, силой. И тебе нужно сделать это, заставить её почувствовать себя в подчинённом положении, чтобы она поняла свою слабость и перестала сопротивляться. Попробуешь?
– Хорошо.
– Есть, может быть, хочешь?
Я треснула его кулаком в грудь, он рассмеялся, погладил меня по спине:
– Давай, закрывай глаза и ищи её. А потом хватай.
Я задышала медленнее, глубоко погружаясь в этот транс, ощущая своё тело новым и незнакомым, полным чудес. Руки стали очень чувствительными, кончики пальцев скользили по груди Деймона, ощущая все изгибы, каждую линию, острый частокол мурашек защекотал пальцы, я попыталась убрать руку, но от этого движения моя грудь чуть сдвинулась, цепляя его грудь...
В моей памяти черноглазая демоница царапала ногтем мою шею, это тяжёлое терпкое чувство вызывало слабость, обречённую вялость, мягкость, мне не хотелось бороться, хотелось расслабиться и прижаться к кому-то сильному.
Прохладная кожа Деймона ласкала ладони, я придвинулась ещё ближе, прижалась щекой, вдыхая его запах поглубже, прикусила кожу, провела языком под ключицей, ощущая как его вкус расползается по всему моему телу, наполняя блаженством. Хотелось облизать его всего, я закинула ногу на его талию, обняла крепче, прижимаясь и мечтая залезть ему под рёбра, поглубже, чтобы он был везде... Он обнял меня, провёл руками по спине, пуская по всему телу волны колючего напряжения, за которым следовало расслабляющее тепло, ещё раз, ещё волна, так хорошо.
Я нашла его губы своими, он пытался что-то сказать, но я плохо понимала, чего он хочет, стала целовать его и он ответил, мягко, неохотно... как будто ему не нравится. Что?
Я открыла глаза и вопросительно заглянула ему в лицо, в полумраке было ничего не видно, он лежал на спине, а я почти прижимала его к кровати, с недоумением и обидой поинтересовалась:
– Что-то не так?
– Мы... вообще-то, собирались ловить твою змею, – хрипловато ответил Деймон, – и я тебе чувствительность поднимал не для того, чтобы ты... – он указал глазами на свою грудь, на которую я сейчас опиралась двумя руками. Я отдёрнулась и села подальше, осмотрелась, пытаясь понять, куда делся халат.
По телу всё ещё носились волны жара и колючих мурашек, в голове страх боролся с обидой – мог бы и продолжить, неужели ему не нравилось? Хотя... может и не нравилось. Это я тут вчерашний ребёнок, для меня всё что угодно круто и необычно, по спине погладили – я с ума схожу от удовольствия. А он в Академии Вершин преподавал, там тридцать суккубов было, уж хоть с кем-нибудь, но сложились отношения. А я ничего не умею, я и целоваться наверное не умею, на что я рассчитываю, боже, какая я дура...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Никси?
Я встала и пошла в ванную, в темноте споткнулась обо что-то, чуть не упала, он поймал меня за локоть и придержал, я дёрнулась:
– Отпусти меня.
– Подожди, ты неправильно поняла...
– Отпусти! – он убрал руку, я пошла в ванную и закрыла дверь. Включила воду, умылась и разревелась, согнулась над умывальником, держась за голову и не зная, что теперь делать и как отсюда выходить, и стоит ли вообще. Всё неправильно, какой-то бред, я ему вообще не нравлюсь...
– Нравишься.
...он со мной нянчится из-за чувства вины за мой выход из тела тогда в карете, когда он меня поцеловал. Кстати, гораздо крепче, чем сейчас. Тогда я была ему интересна, а сейчас уже нет, надоела.
– Никси, прекрати выдумывать ерунду!
Я не могла прекратить, я стояла и рыдала, выдумывая всё новые и новые витки ерунды – он меня не любит, наша помолвка будет расторгнута с облегчением, и он сказал Алану, что я не пройду освидетельствование, потому что точно знал, что не будет ничего такого делать со мной этой ночью, потому что просто не хочет, я ему не нравлюсь, я для него котёнок, котёнка нельзя хотеть.
– Чёрт, Никси, выходи оттуда.
Нет. Я плескала в лицо водой и пыталась дышать, но даже дышать было больно от обиды и ужаса всей этой ситуации, в груди как будто свело какую-то важную мышцу, мне было больно выпрямляться, поэтому я просто стояла, опираясь на раковину, и рыдала.
– Никси, – голос раздался внезапно близко, я напряглась и сжалась, пытаясь взять себя в руки, но ничего не получалось.
Прохладные ладони Деймона погладили мои плечи, я вспомнила, что выше пояса совершенно голая, а внизу только спальные шорты, стыд вспыхнул внутри, в ванной погас свет.
– Послушай меня. Ты всё неправильно поняла...
– Как ещё я должна была это понять? Зачем ты вообще лёг со мной рядом, если не собирался..?
– Чтобы подпитать тебя силой. Ты и сейчас её из меня тянешь, ты не чувствуешь?
Я прислушалась к ощущениям, но ничего такого не нашла, внутри ворочалась змея, она стала настолько огромной, что с трудом там помещалась, ей было тесно.
– Не ложись со мной, если не хочешь меня, – перехваченным от обиды и стыда голосом прошептала я, через боль выпрямилась и вышла из ванной. Опять споткнулась на том же месте, ругнулась и легла на кровать, заворачиваясь в одеяло по шею, было ужасно жарко, но я готова была свариться, лишь бы закрыться от Деймона.
Он вышел следом, остановился возле кровати, сложил руки на груди, медленно глубоко вдохнул и тихо сказал:
– Что ты хочешь от меня услышать? Если я соглашусь и всю ночь буду читать в кресле, ты меня возненавидишь. Если лягу к тебе и скажу, что хочу тебя, ты начнёшь бояться. Что ты предлагаешь?
Я задумалась и даже носом шмыгать перестала от напряжения.
Я не знаю.
Я правда не знаю, чего я хочу, но точно знаю, что меня бесит – когда я его целую, а он мне про уроки!
– Ты должна подчинить тёмную сущность, Никси, сегодня. Времени мало, завтра будет сложнее, я пытаюсь тебе помочь, а ты вместо того, чтобы поработать над задачей, лезешь целоваться. Ну давай, хорошо. Забьём на тёмную сущность и будем всю ночь весело трахаться, а после суда я заберу тебя в Каста-Гранда и буду держать взаперти, чтобы ты никого не убила, когда твоей змее внезапно захочется пошалить. Нравится тебе такой вариант?
То есть, он не против всю ночь весело... вот это самое, да?
– Чёрт, Никси! – он закрыл лицо руками и зарычал, взлохматил волосы, убрал руки и застыл, глядя в потолок и медленно глубоко дыша.
Меня почему-то дико пробило на хи-хи, от нервов наверное.
– Мистер контроль, держите себя в руках, – вякнула я. И замерла, когда он внезапно посмотрел на меня своими светящимися в темноте глазами, мягким незаметным движением оказался рядом, прижал одеяло к кровати возле моих рук, так, что я не могла двинуться. Навис надо мной, заслонив весь мир, его глаза оказались очень близко, я смотрела в них, невольно погружаясь в самую глубину... И поняла, что там нет щита.
