Я провалилась в его желания, где в жаркой темноте мы переплетались как змеи, мокрые, жадные, бешеные, сжимали друг друга и дрожали от страсти.
Он отодвинулся. Я лежала без сил, медленно леденея от ужаса. Да, он был прав, теперь я этого боюсь. И целоваться мне уже не хочется, ничего вообще не хочется, эта картина выглядела пугающей, какие-то животные, неужели это может быть приятно? Какой кошмар. И что, все это делают? Все взрослые, которые женаты, хотя бы раз вот это всё... И родители. Чисто логически, если я есть, значит... Чёрт, мне не хотелось об этом думать, но отвратительные картины мелькали в голове, не желая забываться. Он сказал, что его отец насиловал его мать... то есть, вот это всё, она не хотела, а он... Ужас какой. Ужас. И тогда на Зелёном озере, если бы Деймон не появился, то тот парень и я...
Меня затрясло, стало страшно до тошноты, я пыталась убедить себя, что это в прошлом и мы выкрутились, но в голове всё равно строились варианты, что было бы, если бы Деймон с Марком не появились.
– Никси... – в его голосе было море сожаления, он сел на край кровати и схватился за голову: – Лучше бы ты меня ненавидела, чёрт. Что с тобой делать? Всё, мне теперь вообще нельзя к тебе прикасаться?
Я задумалась – вроде бы, мысли о миленьких невинных обнимашках ужаса не вызывали, он лёг рядом и обнял меня вместе с одеялом, прижал к себе, я понемногу расслабилась и в голове прояснилось, страшные картины больше не преследовали. Фух. Это Деймон что-то колданул на меня?
– Да.
– Спасибо.
Он обнял меня крепче и поцеловал в макушку, я надулась и предложила:
– Ударить тебя больно?
– Чёрт, я забыл, – тихо рассмеялся он, убито застонал и вопросил потолок: – Что мне ещё нельзя?! Огласите весь список, пожалуйста!
– Нельзя целовать меня как ребёнка, это бесит.
– Принято. Дальше?
– Мне жарко.
– И что ты предлагаешь?
– Дай я вылезу. А ты не смотри на меня. Где халат?
– Ты его порвала, нет больше халата.
– Чёрт, он мне нравился. А где моя сумка?
– Ты об неё спотыкалась, дважды.
– Ага, – я выбралась из-под одеяла и полезла наощупь искать сумку, нашла что-то длинное с рукавами, надела и вернулась на кровать. Под одеяло забираться не стала, легла сверху, заползла Деймону подмышку и ногу на него закинула, закрыла глаза, задумалась. Значит, я ему всё-таки нравлюсь.
Он тихо фыркнул, но промолчал, я проигнорировала.
И если я захочу, то мы вполне можем. Да?
– Да, – с сарказмом кивнул Деймон, – но ты не захочешь. Не сегодня, по крайней мере.
– Откуда ты знаешь?
– Вижу. Ты ещё маленькая.
– Где это я маленькая? – опять надулась я, и тут же дёрнулась от прикосновения в ужасно неприличном месте, Деймон убрал руку и фыркнул:
– В райское пещере, Никси. Нефритовый жезл не поместится.
Я покраснела так, что щеки аж запульсировали от жара, Деймон тихо посмеивался и гладил меня по плечу, потянулся поцеловать в макушку, но на полпути опомнился, чертыхнулся и лёг обратно. Я улыбнулась и подставила губы, он лёг по-другому, осторожно поцеловал меня, так нежно, как будто я была цветком, который вот-вот осыпется. Слабенько как-то.
Он возмущённо ахнул и поцеловал сильнее, почти больно, губы покалывало от напряжения, я отвечала, сама прижималась к нему, улыбнулась, тронула языком его зубы – жутковато, так прикольно, аж мурашки. Он тихо рассмеялся, прижал меня к себе и лёг удобнее, погладил по спине:
– Тебе лучше?
– Ага. Спасибо. Я ужасная, да? Мне стыдно.
– Ты просто неопытная, Никси, это пройдёт, – он погладил мою руку, стал перебирать пальцы, мягко сжимая ладонь и каждую фалангу по очереди, это расслабляло, мысли опять разбежались кто куда, некоторые вернулись к картине, которую я видела в его голове. Он этого правда хочет?
Он молчал и перебирал мои пальцы – да, глупый вопрос, я же сама видела.
– Это больно?
– Нет.
– А Влада говорила, что больно.
– Влада – человек. А ты – эльф и полудемон, у тебя нет некоторых деталей анатомии, которые есть у Влады. Тебе больно не будет, если не спешить и не начинать раньше времени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я задумалась. Что бы у него ещё спросить, раз уж он такой разговорчивый сегодня? В голову лезли какие-то глупости про функции телефона, я их отогнала, сосредоточилась на насущных вопросах. О чём ещё рассказывала Влада? Правда, она тогда сама ещё ничего не пробовала и пересказывала слова подружек, которые, наверное, тоже не пробовали, но всё знали. Она говорила, там кровь течёт.
– У тебя не будет.
– А что будет?
– Отцепись.
– Ну что-то же будет течь?
– Спи, озабоченная.
Я заулыбалась, пытаясь не думать о последнем, самом интересном вопросе.
– Дай пощупать.
– Что тебе дать пощупать?!
– Нефритовый жезл. Можно эбонитовую палочку.
– Ты нормальная вообще? Спи, извращенка.
– Ну дай... Тебе что, жалко?
– А ты мне что дашь пощупать?
– Ты уже, по-моему, всё пощупал, что хотел, и спрашивать не стал!
– О боже, Никси... Отстань.
– Ну дай, – я подползла поближе и попыталась заглянуть в его глаза, но он закрыл их рукой, беззвучно то ли смеясь, то ли рыдая:
– Хватит, любознательный ты суккуб, спи, пожалуйста. На парах бы так усердствовала.
Я надулась и отвернулась, думая, что как только он уснёт, я всё равно сама пощупаю.
– Что?!
Ой.
– Никси, это неприлично.
– Что из того, что мы сегодня делали, прилично?
Он не ответил, обнял меня сзади, прижал к себе и я внезапно отключилась.
***
8-3
Я лежала на горячей земле, где-то глубоко подо мной пульсировала лава, её огненная магия касалась меня, обжигала кожу, я пыталась подняться, но сил не хватало, как будто я весила целую тонну. Надо мной было чёрное небо, густые разводы тьмы на фоне тьмы заворачивались вихрями, вихри отражались в зеркалах, множились, я не могла понять, что я здесь забыла. На моей груди шевельнулась змея.
Я с трудом приподнялась, чтобы увидеть её – огромная, такая длинная, что не помещалась на моей груди, её толстые алые кольца свешивались с меня с двух сторон, она поднялась, глядя мне в лицо свысока, медленная и плавная, сплошная мышца, воплощённая сила... Мне с ней не тягаться.
Она улыбнулась. Её жёлто-оранжевые демонские глаза прищурились, облили меня презрением, изящная голова плавно отвернулась и устремилась куда-то, тяжесть на груди уменьшилась, я смогла сесть. Змея решительно скользила в сторону света, который лучами пробивался из-за зеркал, алые блики играли на обожжённой земле, змея хотела туда. Но её хвост был в моей груди, она не могла уйти от меня далеко, я ждала.
Она отползла на длину своего тела, обернулась, как будто поторапливая меня, я мешкала. Я начала понимать, где я нахожусь.
Нет, я туда не пойду, дорогая. И ты не пойдёшь.
Я решительно встала и дёрнула её двумя руками к себе.
Она перестала улыбаться и дёрнула к себе меня.
Меня сорвало с места и ударило о землю, приложило грудью и лицом, поднялась туча пепла, я закашлялась, в горле саднило, руки болели от удара. Змея встряхнула меня как щенка, ещё разок приложила о землю и потащила за собой.
Я ничего не могла сделать, даже схватиться было не за что, она волокла меня как тряпку, скользнула между зеркалами к свету и потащила меня быстрее. Я попыталась схватиться за зеркало, острый край резанул ладонь, я вскрикнула и проснулась.
***
8-4
Деймон лежал на спине, безвольно раскинув руки, волосы разметались по подушке, на лице напряжение и капельки пота. Красивый какой...
За окном светало, серый утренний свет не давал теней, кожа Деймона как будто светилась изнутри мягким жемчужным сиянием, я сидела на нём верхом, мягко водя пальцами по груди. Такой холодный, как лёд. Так приятно.
