Читаем без скачивания Жена Цезаря вне подозрений - Евгения Горская

Константин прошел мимо закрытой двери бывшего Тамариного кабинета, стараясь не смотреть на полированное темное дерево, отпер свою такую же темно-коричневую дверь, бросил на стол бумаги, с которыми ходил к Михаилу Аркадьевичу, и подошел к окну. Сейчас он впервые почувствовал, как ему не хватает Тамары, и удивился, что почти радовался ее смерти. Хотя нет, конечно, не радовался, это было бы чересчур. Но и не горевал. Горевать, похоже, начал только сейчас.

Тамара была рядом почти всю его сознательную жизнь, и все это время Костя знал, что она по-настоящему ему предана. Правда, тогда казалось, что преданность ее ему абсолютно не нужна, и даже раздражала, и делала его еще более виноватым, чем на самом деле был. А вот сейчас, глядя в окно на весенний институтский дворик, Тишинский понял, что смерть Тамары – тяжелая потеря для него. Невосполнимая.

Подруга юности была единственным человеком, рядом с которым можно было не притворяться, не стараться казаться лучше, не врать и не лицемерить. А быть самим собой. Жаль, что раньше он этого не ценил.

Константин Олегович настежь открыл окно и вдохнул прохладный воздух.

Когда-то давно он так же стоял у окна, только у другого, на третьем этаже, и так же смотрел в зеленеющий институтский двор. Нет, тогда зелень на деревьях была густая, стоял жаркий август…

Внизу, во дворе, автобус заполнялся желающими поехать в дом отдыха. В те времена у института еще был свой дом отдыха, расположенный в отличном месте, на высоком берегу Москвы-реки, и путевки на выходные – с вечера пятницы до вечера воскресенья – всегда пользовались большим спросом.

Как раз накануне в отдел влетела Таня Филатова, веселая, смешливая девушка, постоянно что-то распространяющая, то путевки, то билеты в театр, то еще что-то.

– Есть две путевки на выходные, Бирюкова отказалась, – закричала она на всю комнату. Таня вообще всегда не говорила, а кричала. – Кто возьмет?

– Да-а? – протянула Инна. – Хочешь поехать, Костик?

– Нет, – склонился тот над бумагами. Два дня назад он сделал Инне предложение, а девушка ему отказала, и теперь Константин не мог спокойно на нее смотреть.

– А кто едет?

Инна всерьез заинтересовалась поездкой, и он уже пожалел, что отказался – ему нечего было делать в выходные и очень хотелось быть рядом с Инной.

Таня перечисляла фамилии, и, когда назвала Тамарину, Инна весело решила:

– Я еду. Запиши меня.

Тогда, глядя сверху на институтский автобус, он видел, как Инна стояла в группе девушек, как из здания вышла Тамара с большой дорожной сумкой и резко остановилась, заметив Инну, и как потом медленно подошла к открытой двери автобуса и вошла внутрь.

Около автобуса еще долго крутился народ, слышался смех, кто-то заходил в автобус и опять возвращался на солнечный двор. А Тамара так и сидела в салоне, несмотря на жару.

Автобус с желающими отдохнуть уехал, Костя собрал бумаги – тогда еще не было компьютеров на каждом столе – и пошел домой. Пошел пешком, хотя идти было далеко, и с трудом сдерживал себя, чтобы не броситься на вокзал, не сесть в электричку и не попытаться обогнать институтский автобус, чтобы еще раз, хотя бы издали, посмотреть на Инну.

В тот момент он еще не знал, что это был последний день его прежней жизни. Что уже на следующий день начнется жизнь другая.

На следующий день Костя увидел мертвую Инну…

Тишинский посмотрел на часы, висевшие над дверью кабинета, и неожиданно понял, что работать не может и не хочет, чего не случалось с ним, пожалуй, со времени гибели Инны. Достал телефон из кармана пиджака, покрутил его в руках, раздумывая, не позвонить ли Миле, и сунул назад в карман.

Все-таки нужно было работать. Константин Олегович решительно подошел к компьютеру. Но, усевшись в кресло, еще долго смотрел в окно на почти безоблачное небо, чувствуя отупляющее, тягучее одиночество.

Вячеслав глянул на часы и выругался. Правда, беззвучно, про себя, – ему не хотелось обижать жену.

– Лиза! – крикнул он, вскакивая с постели. – Почему ты меня не разбудила?

– Проснулся, Слава? – улыбнулась прибежавшая из кухни жена. – Ты так сладко спал, и я тебя пожалела, не стала будить. Ты сердишься?

Лиза улыбалась, ласково глядя на него. Она очень боялась, как бы муж, несмотря на снотворное, подмешанное ему в чай, не заметил ее ночное отсутствие, поэтому теперь, когда все прошло удачно, ей постоянно хотелось улыбаться.

– Нет, – соврал Вячеслав. Он запланировал на утро кучу дел, и жена сломала ему день, выключив будильник. – Как я мог столько проспать?

– Сильно устал, наверное, – объяснила Лиза. – Вот и хорошо, наконец-то выспался.

– Да уж… – покачал головой Слава и вновь посмотрел на часы. – Детей в сад отвела?

– Конечно. – Лиза быстро обняла его и вернулась на кухню. Крикнула уже оттуда: – Иди завтракать.

– Спасибо, – сказал Кузьменко, усаживаясь за стол.

Яичница с ветчиной и зеленью, стоявшая перед ним, пахла восхитительно, но есть не хотелось. Ночью ему приснилась Аля, и он чувствовал себя еще более виноватым, чем обычно. Слава ковырял вилкой в тарелке и мысленно пытался перекроить запланированный день.

Аля снилась ему редко. За все годы жизни с Лизой всего несколько раз. И после каждого такого сна он долго чувствовал себя выбитым из привычной колеи.

Собственно, ничего особенно значащего у него с Алей не было. Они познакомились всего за несколько месяцев до смерти матери, Дарьи Степановны, а в постели так и вообще оказались всего однажды. Но буквально перед тем, как Лиза объявила ему, что беременна.

Аля училась на третьем курсе какого-то технического вуза, а Слава как раз начинал работать в фирме отца и не думал не только о женитьбе, но даже и о серьезных отношениях с какой-нибудь из своих знакомых девушек. В ту пору он чувствовал себя свободным и счастливым, и очень удивился, что Аля, с которой случайно познакомился в электричке, когда ездил на дачу, вдруг заменила ему всех остальных подружек. Именно как-то вдруг оказалось, что остальные девушки ему, в общем-то, и не нужны, а нужна только она, Аля. Это открытие его сильно испугало непонятно почему, и когда Лиза сообщила, что ждет ребенка, Вячеслав пришел к мысли жениться на ней почти с облегчением. Ему показалось, что он зависит от Али, а зависеть не хотелось. Зато откуда-то пришла уверенность, что с Лизой к нему вернется ощущение свободы.

Слава рассказал Але о своем будущем отцовстве, как только положил трубку после разговора с Лизой, и был убежден, что больше никогда Алю не увидит и очень скоро о ней забудет.

Он и забыл. Почти. Потому что хоть и редко, но вспоминал давнюю любовь и удивительное чувство веселой радости, которое возникало у него только рядом с Алей.

Потом Вячеслав пару раз встречал Алю, всегда неожиданно и в самых неподходящих местах. В последний раз, года полтора назад, столкнулся с ней в переходе метро на «Комсомольской», когда провожал приехавшую в Москву на несколько дней дальнюю родственницу.

Аля шла в плотной толпе спешащих навстречу людей, но он мгновенно ее узнал. И сразу вспомнил ту веселую радость, которая без нее никогда больше к нему не приходила. Слава едва смог протиснуться к Але поближе, чтобы хотя бы поздороваться, и все улыбался, как дурак. А потом долго смотрел ей вслед, когда девушка, коротко кивнув ему, пошла дальше, даже не обернувшись. Позже он напряженно пытался вспомнить, было ли у нее на пальце обручальное кольцо, но вспомнить не смог. Да и зачем?

Почти сразу после той встречи Кузьменко обратил внимание на Настю. Горовец при знакомстве чем-то напомнила Алю, но оказалась совсем другой. С ней к нему никогда не приходило ощущение веселой радости…

Вячеслав хотел думать о работе, а вот вдруг ударился в воспоминания…

– Отец собирается квартиру продавать, – виновато, из-за недавнего сна и мыслей об Але, улыбнулся он жене. Вообще-то чувство вины перед женой было привычным, только сейчас ему неожиданно показалось, что больше всего он виноват перед Алей.

– Зачем? – повернулась к мужу Лиза.

– Как зачем? – искренне удивился Слава. – Это квартира моей мамы. Не может же отец привести в нее другую женщину.

Лиза понимающе кивнула. А про себя подумала: вот и хорошо, что Светка не появится в Дарьиной квартире хозяйкой.

– Поеду в центральный офис, – решил Вячеслав. – Решу со Светланой вопросы нового производства, раз уж ничего больше не успею.

Лиза слышала, как муж разговаривает по телефону, и чувствовала, что смертельно устала.

– Черт! – ругнулся он. Подошел и поцеловал ее в затылок. – Света только что домой отбыла. Ладно, поеду к себе на «Рижскую».

– Не уходи, – попросила Лиза. – Давай просто отдохнем. Одни.

– Не могу. Очень много дел.

Слава снова поцеловал ее и потоптался рядом немного. Наконец Лиза услышала, как хлопнула входная дверь.

«Конечно, со мной побыть не может, – зло подумала она. – У него много дел, Славочка зарабатывает деньги своему папаше и его молодой женушке. Идиот».