прибывших на сигнал тревоги чародеев Липецка, застав картину окровавленного, перепачканного в прахе и золе чародея, чей рёв ярости и боли был слышен на многие километры, и ляпнул:
— Пепел…
Так я и обрёл прозвище, за которое держался всю жизнь. Позже я выслеживал ту тварь не один год, попутно не чураясь никаким средствами ради обретения силы, истреблял вампиров и нечисть даже тогда, когда они не заслуживали смерти, прославился как психопат и цепной пёс Имперского Корпуса Ночной Стражи, став легендой — ужасной, отвратительной и кровавой легендой, оставляющей за собой сотни и тысячи трупов… И поверьте мне, смерть Вериматраса была ужасающей. Не страшной, не жуткой и даже не ужасной — ужасающей… Пока я гонялся за этой тварью, я за два десятилетия из Старшего Магистра дорос до Великого Мага, и это было чудовищным, невероятным прогрессом.
Но рассказывать об этом я пока не стал. Не самый приятный период моей жизни, и тем, что я порой творил, ослепленный жаждой мести, я не просто не горжусь — я стыжусь этого. Жаль, что и эти воспоминания тоже вернулись со временем — данный отрезок жизни при воспоминаниях о нём в этом мире оборачивался жуткими кошмарами.
— Когда ты второй раз проходишь одну и ту же дорогу, это намного легче, — ответил я ей. — Тем более это моё тело, полученное при перерождении, куда более талантливо и сильно, нежели прошлое. Меня с детства отпаивали самой дорогой алхимией, предназначенной наследникам Рода Шуйских, я имею великолепную генетику и наследственность а так же вооружен громаднейшим опытом… Да я Старшим Магистром года через три смогу стать, если всё пойдет как надо! А Магом Заклятий — до сорока. Чему тут удивляться? Скорее было бы странно, если бы было иначе.
В общем, через какое-то время мы уже были перед остатками моей крепости. Дел предстояло немало, особенно мне — требовалось проследить за развитием Духа Источника. Существо, что значительно расширит диапазон моих возможностей в битвах при этой крепости и станет великолепным стражем этой крепости, способным распоряжаться всеми заклинательными системами крепости, стоил того что бы приложить определенные усилия для его скорейшего и наилучшего развития.
А потому, распределив задачи между своими командирами из числа Мастеров и назначив старшим среди них Петра Смолова, выдав ему в помощь более-менее оправившегося Серова, что должен был вместе с парой сотен гвардейцев и тремя Мастерами заниматься защитой наших новых границ (монстров, мать их итить, никто не отменял — здесь был самый передний краешек Фронтира, и эти твари быстро стекались взамен уничтоженных) я полностью отдался делу работы с источником моей будущей крепости. Этим следовало заняться прямо сейчас — через несколько дней прибудут маги-фортификаторы нанятой мной кампании Осташко и Ко, большие профессионалы, контракт с которыми обошелся мне в полтора миллиона золотых. И к этому моменту, что бы не задерживать строительство, мне необходимо было завершить работу со своим основным активом в этой крепости.
Это было нужно в первую очередь для того, что бы Дух Источника сумел проследить за работой. Мне вовсе не улыбалось, что бы кто-то оставил свои «закладки» в моей будущей крепости, внеся ключ-заклятия для оговоренных с ними чар. Вообще, у кампании были отличные репутация и история, но береженого боги с демонами на пару берегут, а потому подстраховаться стоило. И плевать, что контора вообще-то была столь крута, что иметь со мной дело согласилась лишь по рекомендации Хельги, чья фамилия была Романова. Теперь уже официально — оказывается, её отец полгода как официально признал её своей дочерью и она сменила родовое имя с Валге на Романову. Впрочем, будь она даже всё ещё Валге — представительнице этого Рода тоже не рискнули бы отказать… В отличии от какого-то там Николаева-Шуйского.
И потому я сейчас был очень, очень занят.
— Так, сердца тварей пятого ранга на каждый угол звезды, — деловито командовал я гвардейцам, расставляющим часть наших драгоценных трофеев. — Вашу мать, аккуратнее!!! Не дрова таскаете, дубины стоеросовые! Та-а-к, где там кровь Проклятых Медведей? Неси сюда!
— Молодой господин, а ты уверен в том, что делаешь? — осторожно уточнила у меня Цветкова. — Согласно теории Фламмеля, наиболее распространенной и признанной в мировом сообществе, самостоятельно зародившиеся в магических источниках духи крайне чувствительны к силе того, кто стремится их привязать к себе. И если разрыв слишком высок, то дело может кончиться большими проблемами… То существо, что вот-вот родится здесь, вполне могло бы потянуть на пятый ранг сразу. Но ты намерен усилить его до шестого с возможностью дальнейшего развития, верно? И кстати, почему именно Проклятый Медведь? Его кровь обладает склонностью к чему-то особому?
— Верно, — согласился я, вычерчивая руны из древнейшего и самого могущественного мне алфавита. Гиперборейского, давно исчезнувшей в моей родной реальности сверхцивилизации, что превосходила ту, что породила меня.
Их руны считались сложнейшими и наиболее капризными из известных (отчасти из-за своей слабой изученности) но при умелом подходе, если чародей знал, что именно хочет и пользовался отточенным и проверенным сочетанием, давали высочайший, недостижимый в иных вариациях КПД. К сожалению, они, помимо прочего, обладали ещё и одним весьма досадным недостатком — огромной ресурсоёмкостью. Данный чары, что я плёл сейчас, были на стыке ритуальной и рунной магии, что ещё сильнее увеличивало и без того немалые требования к ресурсам в данном случае. Даже в своём прошлом мире, будучи одним из Великих и укрепляя окрестности своего жилища, я начертил всего три гиперборейских рунных заклятия — уж слишком кусались цена и редкость необходимого для их создания. А у нас, к счастью или сожалению, Разломов не водилось, которые были столь щедры на необходимые ресурсы…
Зато сейчас я мог оторваться на всю катушку, не жалея вливая драгоценные, наполненные маной и праной внутренности магических созданий на необходимое мне рунное заклятие. И даже настолько зажрался, что все руны и линии многолучевой звезды вычерчивал кровью могучего монстра, заботливо сцеживаемой и сохраняемой моими бойцами после каждого столкновения с тварями на фронте.
— Кровь Проклятого Медведя даст самую лучшую и актуальную для подобного, призванного стать хранителем родового гнезда, Духа — к геомантии. И подарит отличное сродство с энергиями Разлома, коих здесь немало, — ответил я. — В деле осад — что для нападающих, что для обороняющихся — нет ничего удобнее и лучше магии Земли. Остальные стихии и многие направления магии этому Духу тоже будут подвластны, но в первую очередь он должен быть геомантом.
— Зачем? — удивилась та. — Разве не лучше будет, если данное существо будет способно использовать огонь или воздух? Это более вариативные и могущественные атакующие стихии!
— Толковый геомант во время штурма способен гробить вражескую пехоту огромными толпами, — пояснил я не обладающей
