А если свести их вместе, да суммировать тот факт, что они сперва учились в пусть и довольно дорогих институтах — по меркам выходцев из практически простонародья, разумеется — а затем, буквально через неделю после проведенного мной ритуала с сердцем лешего, вдруг были зачислены в Ростовскую Академию Магических Наук, то возникает вопрос. Один из крупнейших городов страны располагает Академией, что входят в первую пятерку по стране. Обучаться в подобном заведении… Что бы попасть туда, твоих денег бы ни в жизнь не хватило бы. Даже на одного ребенка, не говоря уж о троих, и это если позабыть о том, что в подобные заведения выстраивается очередь из желающих, в которой все до единого — либо дети очень, очень богатых купцов первой гильдии, либо дети из дворянских Родов. А тут троица отпрысков некоего Приходько бац — и конце учебного года практически, из обычного учебного заведения сразу в элитное. Всё ещё будешь отрицать, Влад?
На некоторое время воцарилась тишина. Приходько то собирался с духом и уже открывал рот, что бы начать говорить, то вновь закрывал его и опускал голову, не решаясь начать. Затем же, словно решившись, наконец подал голос.
— Мне искренне жаль, Аристарх, — мрачно выдохнул он. — Лишь об одном прошу — не мсти детям, они ни в чем не виноваты. Я…
С каждым словом всё отчетливее проступали вены на шее, а затем какие-то странные багровые жилы на лбу чародея, явно свидетельствуя о чем-то нехорошем. Что ж, этого следовало ожидать — контрольные печати на столь важном слуге не могли отсутствовать просто по определению. Вот только к сожалению, сам я сейчас мало чем мог помочь своему уже бывшему другу — нос не дорос…
Зато у Ирины Цветковой дорос. Малефик и маг крови, надо же как удачно…
— Долго ещё будешь изображать из себя соляной столп? — хмуро поинтересовался я у молча стоящей в стороне женщины.
— Чего на него силы-то тратить? — удивилась та. — Ну попался шпион, ну подыхает, экая невидаль… Да и…
— Молчать! — взъярился я, гневно уставившись на неё. — Начинай работать, девка, иначе живо обратно Серовым сдам!
Эта угроза её явно проняла. Зло сверкнув глазами, она стремительно приблизилась к Приходько и положила пальцы ему на виски. На несколько минут мы все умолкли, вглядываясь в багровое, мутное сияние, что окружило мою новую слугу и бывшего друга.
— Печать Кровавого Раба, — процедила та наконец. — Заклято по методу Русакова-Голицына, третий уровень печати. Своими силами, без необходимых инструментов, специально оборудованной лаборатории и необходимых магических кругов мне не снять. Сил не хватит одновременно и расплетать заклятие, и удерживать их от активации протокола ликвидации. Но если остались какие-то вопросы, которые хотите задать ему — я могу придержать его от отправки на тот свет минут десять.
— Держи чары в узде, я помогу, — вздохнув, засучил я рукава. И, поймав недоверчивый взгляд Цветковой, хмыкнул. — Покажу тебе работу настоящего мастера магии, заготовка на чернокнижницу.
Провозиться пришлось около трёх часов. Фиолетовые молнии плюс постоянные подсказки, что и как правильно делать чародейке, отняли уйму сил, но своего мы на пару сумели добиться — искусно сплетённое другим Старшим Магистром заклятие из арсенала Магии Крови оказалось развеяно. Редкостная, надо сказать, была дрянь… Основные элементы которой я, тем не менее, запомнил. Кое-что в этих чарах было построено на неизвестных мне доселе принципах — как говорится, век живи, век учись. И даже если живёшь уже не один, а три с лишним века, эта мудрость не теряет своей актуальности.
А дальше мы послушали исповедь Влада. Впрочем, история оказалась до безобразия банальна — в какой-то момент на него просто вышли люди Игнатьевых, примерно за пару дней до моего прибытия в часть. И, заманив на разговор, быстренько сообщили, что вот-вот прибудет молодой чародей ранга Адепта, что поступит под его командование. Его же задача — докладывать всё мало-мальски интересное, что будет происходить вокруг него. То бишь вокруг меня, разумеется…
Сперва он отказал, несмотря на щедрые посулы — от дела так и разило интригами аристократии, в которых простому Адепту недолго и голову сложить. Однако его собеседники оказались не из тех, кто принимает отказы, так что поняв, что одним пряником дело с места не сдвинуть, они прибегли к кнуту.
— Они перечислили адреса, по которым живут мои дети, — мрачно сказал Влад. — И пообещали, что если рискну отказаться вновь, то начнут убивать их по одному. Естественно, я согласился — и тогда их главарь достал какой-то артефакт и заявил, что раз не захотел по хорошему, то теперь придется по плохому. На меня наложили эти долбанные чары. Однако до определенного момента их мало устраивала выдаваемая мной информация — я докладывал о маре, об ученике, о том что ты близок с Хельгой Романовой… Но всё было не то. Да, пару раз они не без моей помощи выходили на твой след — но каждый раз я, клянусь, старался дать информацию таким образом, что бы…
— Ой да заткнись ты, бога ради, — рыкнул я. — В общем, после информации о ритуале, что бы подкинуть тебе мотивации, они о детках твоих позаботились, да? А вассальную клятву, магически заверенную, обойти тебе удалось благодаря тому, что ты заранее известил их, и Игнатьевы подсуетились со своим священником, верно? Чуть подправить даваемую через посредника высших сил клятву местные продажные попики всегда рады, коли дать сходную цену.
— Ну и мразь, — процедила внезапно для всех Хельга. — Он был твоим благодетелем, он дал тебе силу, власть, положение в обществе, даже удлинил срок твоей жизни, насколько я поняла… А всё, что получил в благодарность — это нож в спину.
— У них мои дети, госпожа, — мрачно ответил он.
— Не перекидывай всё на свою любовь, не строй из себя добренького папашу, падаль, — брезгливо сморщилась она. — Если бы ты не был тварью, ты бы уже тогда, когда тебе пересадили сердце, рискнул бы. Написал бы на бумаге, наглотался бы исцеляющих зелий и допинга и при мне бы рассказал обо всём. И не лечи мне тут про безопасность детей! Аристарх, может, её и не обеспечил бы, но одно моё слово — и Игнатьевы бы поплатились и за устроенную интригу, и твои дети оказались бы в безопасности. Я Романова, мне подобные аристократишки не указ… Но ты предпочел молчать — деток под крыло взяли Игнатьевы, тебя самого обласкал милостями и своим покровительством Николаев-Шуйский… Чего бы не жить, а? Ведь на двух табуретках так выгодно сидеть.
— Да только хер на них усидишь, — согласился Пётр. — Ладно, это всё лирика… Господин, делать-то что будем? Прикончим показательно или удавим втихую?
— Ни то, ни другое, — покачал головой я. — Чары
