женщину. — Уважаю… Но обещать ничего не буду, что с вами делать я решу позже. А что вы скажете, господин Наследник?
— Скажу, что согласно законам Российской Империи вы не имели никакого права нападать на меня посреди городской застройки, в черте столицы губернии, — ответил тот. — У случившегося множество свидетелей, в том числе и таких, что подтвердят — на момент окончания схватки я был жив и вы меня увезли на своём транспортном средстве, так что солгать о том, что я пал в бою, не выйдет. И я решительно не понимаю, на основании чего я удерживаюсь неизвестно где напавшими на меня на манер разбойников с большой дороги людьми! Если уж хотите разбирательства по этому делу — сдайте меня жандармерии и ждите законного суда!
— Что-то вы сами ни о чем подобном не вспоминали, когда по вашему приказу темное братство напало на меня практически на крыльце городской канцелярии и взяло в плен, — не остался я в долгу. — Плюс, можете быть уверены — я выиграю любой суд с вами и вас сошлют в штрафные батальоны, кровью искупать позор взаимодействия с бандитами, найма их для покушения на свободу дворянина Российской Империи и, чем черт не шутит, возможно и последующее убийство. Как бы ни были надежны и высокопоставлены ваши друзья в городской жандармерии и во дворце генерал-губернатора — мои точно и выше, и могущественнее. Иначе зачем бы вам пришлось выпрыгивать из окна и пускаться в бегство, не правда ли?
Тут ему крыть было нечем, и дворянин лишь зло скрипнул зубами, зыркнув на меня исподлобья. Ничего-ничего, зыркай, дружок. Обосрался ты знатно, и я не удивлюсь, если по итогу Наследником Рода назначат кого-то пусть и менее могущественного, но более сообразительного. Не дожидаясь ответа чародея, я перевел взгляд на третьего… Даже не знаю — Василий Серов не был пленником, но и сказать, что он тут находится исключительно по своей воле и пользуется каким-либо доверием с моей стороны было бы неправдой. Честно говоря, пленение Наследника изрядно обессмыслело его нахождение здесь.
— Думаете, что теперь делать со мной, молодой человек? — поинтересовался слегка оправившийся от пленения старик. — Я готов отблагодарить вас любыми доступными способами, за исключением лишь некоторых, что нанесут слишком большой вред моему Роду или Российской Империи.
Мужчина всё ещё выглядел отвратительно. Худой, настолько, что лицо выглядело лишь едва обтянутым кожей черепом с запавшими глазами, с неровной, истощенной аурой… Признаюсь честно, я знавал личей, что выглядели куда более здоровыми, чем он. Но тем не менее потрепанного жизнью и родичами чародея уже успели одеть, отмыть, подстричь волосы и ногти, а так же оказать первый сеанс медицинской помощи. Саида, жена Расула, была целителем шестого ранга по праву, и ни шрамов, ни провалов меж зубами у волшебника уже не осталось. Плюс аура, основной проблемой которой было страшное истощение, уже начала восстанавливаться, ибо имеющиеся в ней раны она исцелила практически полностью, а оставшееся под действием лечебной алхимии само рассосётся, причем довольно быстро. Дня три, ну максимум пять и чародей уже превратится во вполне себе нормального, полноценного мужчину. Да, ещё худого и не слишком сильного, но вот Даром он уже сумеет пользоваться на полную. А талант к чародейству у сидящего передо мной индивида имелся несомненный…
— Да уж, дражайший дядюшка, меньшего я от тебя и не ждал, — фыркнул сидящий на одной скамье с Анной Наследник Рода. — Если не нанесут слишком большой ущерб Роду… А по каким меркам ты намерен оценивать это самое слишком? Если придется перерезать половину родни, то это многовато или ещё приемлемо?
— Если лишь половину, и выбирать кого именно предоставят мне — то вполне, — неожиданно злобно рыкнул в ответ чародей, поворачиваясь всем телом в своём удобном кресле. — Твоего папашу, мать и братьев, Данилу и всех тех уродов, которые были в курсе что я сижу в подвале в качестве батарейки я с огромным удовольствием пущу под нож! И сочту это не возвратом долга, а наоборот его увеличением! Так что закрой свою пасть, сопляк, иначе, клянусь истинными богами, я тебя своими руками… кхе-кхе-кхе…
Слишком долгая речь для недавнего узника оказалась всё же чрезмерным напряжением. Зашедшийся в приступе кашля чародей аж согнулся, борясь с накатившей слабостью, чем не преминул воспользоваться его племянник.
— Что, дядя, здоровье подводит? — хохотнул он. — Старый вспыльчивый дурак, тебе лет десять-пятнадцать жить осталось, не больше! А с учетом твоего здоровья и того меньше. Сколько там тебе лет? Шестьдесят семь?
— Шестьдесят… четыре, — прохрипел он. — Господин Николаев-Шуйский, так что вам от меня требуется?
— Мне требовалось примирение с Родом Серовых, — честно ответил я. — Либо же победа над ними. Но второе… Пусть мне и по силам потягаться с ними сейчас, когда они остались без поддержки Игнатьевых, но я не хочу проливать слишком много крови. И так как Наследник в моих руках, я считаю это дело решенным… Потому давайте поступим следующим образом — я отпускаю вас на свободу, а вы остаетесь должны мне за своё спасение. Чем и как вы будете заниматься на воле, решать вам. Само собой, перед этим я оплачу все расходы на ваше окончательное выздоровление и даже дам некоторую сумму на первое время, а там уж чародей вашего калибра явно не пропадет. Остальные же… Я надеюсь, вы, госпожа Баранова, согласитесь ответить на некоторые мои вопросы?
— Это зачтется при установлении цены за мою свободу? — уточнила она.
— Аня! — гневно воскликнул было Серов, но меня утомил этот недоумок, не понимающий всей глубины задницы, в которой он оказался.
А потому на щедро напоенного зельем антимагии чародея обрушился весьма чувствительный кулак воздуха, опрокидывая и протаскивая его несколько метров по земле. Этого вполне хватило для того, что бы маг лишился сознания…
Через несколько дней у меня состоялись переговоры с представителями Рода Серовых. По их итогам Мирзаевы завладели обещанным мною рудником и землями, а их люди покинули мои Родовые Земли. Так же был заключен вполне официальный договор о перемирии сроком на десять лет. Понимая, что через определенное количество лет я перестану быть для них сколь-либо доступной целью, они и вовсе хотели полноценного мира, но тут уж я отказался. Пускай нервничают и заискивают, наблюдая со временем рост моих сил и возможностей основанного мною Рода. Глядишь, к моменту его окончания сами захотят в мои подручные записаться, лишь бы не продолжать так неудачно начатый конфликт.
Пытались их представители и намекать на возврат освобожденных из их застенков пленников, но тут я лишь разводил руками и уверял, что отпустил тех на все четыре стороны. Про их освобожденного родича же прямо заявил, что уже обещал тому свободу и потому не
