наблюдая в зеркале позади Деймона за тем, как предмет их разговора и его спутник, лорд Берхэм, усаживаются неподалёку. – Розовый жилет и ярко-синий пиджак? Боже правый!
– Какого чёрта напыщенный павлин в брюках в розово-голубую полоску и розовом жилете весит пятнадцать стоунов и является бесспорным чемпионом по боксу во всем Вестминстере, – со смешком сказал Хэммонд.
– Иронично, не находите? – добавил сэр Роберт. – Глядя на него, любой мог бы подумать, что он благоволит мальчикам.
Дилан усмехнулся.
– Нет, мой юный друг. Сэр Джордж не страдает подобными извращениями. У него совсем другая проблема.
Роберт взглянул на сэра Джорджа, затем перевёл взгляд на сидящих рядом товарищей, его глаза расширились от любопытства.
– Какая?
Лорд Деймон вызвался объяснить.
– Дамы лёгкого поведения судачат, что он скорострел, – сказал он, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. – Не успеет встать на изготовку, как уже палит.
В глазах молодого человека промелькнуло понимание, и он рассмеялся.
– Чёрт возьми, ты меня разыгрываешь.
Остальные покачали головами, и все четверо разом расхохотались, да так громко, что сэру Джорджу пришлось повысить голос, чтобы их перекричать.
– Берхэм, говорю тебе, это позор, что Мур отказывается боксировать. Можешь себе представить? Я начинаю думать, что его репутация отчаянного наглеца – один сплошной обман.
Дилан встретился с боксёром взглядом в зеркале и, улыбаясь, поднял свой бокал. Молча.
– Этого человека все считают таким храбрым. – Сэр Джордж махнул рукой в сторону Дилана, повысив голос. – И всё почему? Потому что он ведёт дегенеративный образ жизни? Неужели этим можно восхищаться?
– Будь осторожен, Мур, – пробормотал сэр Роберт. – Он нарочно тебя дразнит. Ещё и на публике.
Дилан сделал очередной глоток бренди, не отрывая взгляда от противника в зеркале.
– Вполне объяснимо, – заверил он приятеля. – Мы с сэром Джорджем не слишком-то дружны.
– Этот идиот додумался вызвать Мура на поединок на шпагах несколько лет назад, – объяснил лорд Деймон. – И, конечно, проиграл вчистую. Но всё ещё надеется отомстить, убедив Мура выйти с ним на боксёрский ринг.
– Или подвергнуть меня остракизму со стороны общества, – добавил Дилан. – А лучше и то, и другое.
– Его жизнь, – не унимался сэр Джордж, – полна нелепых выходок, помпезных жестов и пренебрежения моральными принципами. И всё же люди терпят это, потому что Мур считается талантливым музыкантом. Разве это допустимо? Я утверждаю, что нет.
В комнате воцарилась напряжённая тишина. По-прежнему обращаясь будто бы к Берхэму, сэр Джордж продолжил:
– Жизнь Мура полна разврата и излишеств, что в нашу эпоху перемен достойно презрения. – Он повернулся и обвёл глазами всю комнату. – Разве целовать юных девушек на балах прилично? А открыто жить с актрисами и водиться с проститутками? Это называется блудом.
Дилан напрягся, вцепившись в бокал. Неужели в свете стало известно о Грейс. Или об Изабель? Он не заботился о своей собственной репутации, скорее даже гордился ею. Но если Дилан услышит хоть одно пренебрежительное слово в отношении Грейс или дочери, то оторвёт голову сэру Джорджу.
Он повернулся в кресле, нацепив на лицо насмешливое выражение.
– Неужто, сэр Джордж, вы собрались стать священником, раз пустились в такие рассуждения?
– Похоже, вы постоянно нуждаетесь в женском обществе, сэр. Раз живёте в борделях.
– Откуда вам знать, что я там живу? – тут же парировал Дилан. – Насколько я слышал, у вас-то с трудом получается зайти внутрь.
По комнате прокатился тихий поражённый смех.
– С таким недугом носить фамилию Плаурайт весьма прискорбно, – добавил Дилан, будто его только сейчас озарила эта мысль.
Смех становился громче, а лицо сэра Джорджа краснело на глазах.
– Не нужно так расстраиваться, дружище, – продолжил Дилан. – Я слышал, что есть определённые травы, которые помогают повысить э-э-э... выносливость.
Сэр Джордж сделал вполне ожидаемый шаг вперёд, затем остановился, стиснув кулаки.
Заметив это, Дилан заёрзал в кресле. Хэммонд дёрнул его за пиджак.
– Мур, – предупредил он тихим голосом, – не стоит нарываться на драку из-за какой-то ерунды. Не обращай внимания.
Дилан не мог не обращать внимания. Он жаждал драки, особенно сегодня вечером, как и сэр Джордж. Он посмотрел на Хэммонда и любезно сказал:
– Это вряд ли.
Виконт положил руки на край стола и пошевелил пальцами, будто играя на пианино. И покачал головой.
Хэммонд в кои-то веки решил проявить благоразумие. Дилан шумно выдохнул, снова повернулся к сэру Джорджу и нехотя попытался сгладить ситуацию.
– Я фехтую, а вы боксируете, сэр Джордж. Мы оба коринфяне и, как и все мужчины, наслаждаемся обществом женщин. Умоляю, не устраивайте из этого скандал.
Сэр Джордж подошёл ближе к своему столу, трижды постучав тростью из слоновой кости по ковру.
– Вы называете себя коринфянином? Но не имеете к ним никакого отношения. Вы постоянно отказываетесь заниматься спортом, подобающим благородным джентльменам, несмотря ни на какие провокации. Меня оскорбляет ваше стремление причислить себя к коринфянам, ведь доказать это вам не хватает храбрости. Вы не джентльмен, Мур. Вы просто трус.
За такие слова Дилан мог вызвать сэра Джорджа на дуэль, но он ограничится поединком. Он со стуком поставил свой бокал, отодвинул кресло и встал.
– Клянусь богом, сэр, вы заходите слишком далеко! – вскричал Дилан, повернувшись к сэру Джорджу лицом. – Я никому не позволю называть меня трусом, особенно напыщенному розовому павлину!
Они двинулись навстречу друг к другу, но вмешались хладнокровные друзья. Хэммонд поднялся и обхватил Дилана за плечи, удерживая его на месте. Берхэм схватил сэра Джорджа за руку. Мужчины попытались установить безопасную дистанцию между двумя соперниками, но тщетно.
Дилан стряхнул с себя руку друга.
– Я не потерплю оскорблений, Хэммонд, – бросил он через плечо. – Плаурайт жаждал этого поединка в течение многих лет. На этот раз он добился своего. Устроим кулачный бой, раз он так его жаждет.
Сэр Джордж одарил его торжествующей улыбкой.
– Когда и где?
– Мур! – Хэммонд схватил его за руку и развернул к себе. – Не будь глупцом. Ты не боксировал со времён Кембриджа, да и тогда не воспринимал это занятие всерьёз. Подумай о своих руках, дружище!
Дилан отдёрнул руку.
– Ты бы позволил кому-нибудь публично назвать себя трусом? – Он посмотрел на сэра Роберта и лорда Деймона. – А вы?
Никто из них не ответил, и Дилан продолжил:
– Какое самое долгое время продержался боксёр
