устраивать свою засаду, ферма уже пуста?
— Именно так и было, сир.
— А потом появляется колебатель тверди, действия которого просчитываются проще, чем результаты ответ на задачку по математике из учебника для второго класса, и всех их убивает? А потом еще убивает и тех, кто пытался примчаться на подмогу, нес па?
— Да, сир.
— Он силен, — сказал император. — Похоже на уровень дедушки. Сколько ему, двадцать четыре?
— Двадцать три.
— Почему он так силен? Где он практиковался? Кто его учил?
— Этого мы пока не знаем, сир.
— Его первый раз в форте не был похож на инициацию, — сказал император. — А вот это совсем непохоже на новичка, пытающегося делать свои первые шаги.
— Бывают люди и с более сильным даром, сир.
— И самоучки тоже бывают, — согласился император. — Но меня смущает, когда все вот так удобно совпадает в одном человеке. Тем более, с такими предками.
— Возможно, его мать… Мы сейчас проверяем, посещала ли она остров в последние десять лет. Разумеется, она не делала этого официально, иначе мы бы уже знали, но всегда есть варианты.
— Тем более, в прогнившей Британской империи, — снова согласился император. — Но если у него были контакты с матерью, почему она оставила его там?
Белозерский покачал головой.
— В любом другом случае я бы сказал, спросите, когда поймаете, — император налил себе чая. — Но не в этом случае, разумеется. Ловить его не надо. Никаких «живым или мертвым» Только мертвым, при первой же возможности. Вы понимаете меня, князь?
— Безусловно, сир.
— А был же еще второй выброс, — вспомнил император. — Где?
— Вот здесь, — показал князь. — Неподалеку от побережья. Это произошло в море, фотографии последствий отсутствуют, поскольку сами последствия лежат на дне.
— И много там лежит?
— Китайский сторожевой корабль, — сказал князь.
— Что, прямо целый корабль? — удивился император. — Боевой?
— Да, сир. Вмешательство было, по прежним меркам, минимальным, но его хватило, чтобы сдетонировал боезапас.
— Не переломил корабль пополам, нес па? Просто спровоцировал взрыв?
— Да, сир.
— И что, они это так оставили?
— Разумеется, нет, сир. Но атаки с воздуха не смогли поразить цель.
— А что там, собственно говоря, была за цель?
— Легкий прогулочный катер, скорее всего, ранее его использовали для увеселения туристов, или, возможно, для рыбной ловли, — сказал князь. — Единственное гражданское судно, которое было замечено нами в том районе.
— Значит, он сел на катер, отбился от сторожевика и ушел?
— Они попытались накрыть его ракетами, сир, но безуспешно. Изменения гравитационного поля…
— Свели электронику с ума, я понимаю, — сказал император. — Мы все это уже проходили. А мастеров достаточной силы поблизости не обнаружилось, не так ли?
— Похоже на то, сир. После первой неудачной ракетной атаки других не последовало.
— Но они вели его по спутникам, — сказал император. — И какой курс он взял?
— Вот такой, — указал князь.
— Но это же лишено всякого смысла, — сказал император. — Он просто поплыл в открытое море?
— Они собрали отряд мастеров, погрузили на ближайший к месту событий крейсер и отправились за ним, двигаясь на достаточно безопасном, по их мнению, расстоянии. Через восемнадцать часов они нашли катер, дрейфующий вот в этой точке, — указал князь. — Нет никаких оснований полагать, что на этом катере кто-то был.
— Или они закопали эту информацию глубже, чем ваши агенты могли раскопать, — заметил император.
— Это невозможно, сир, — сказал Белозерский. — Мы отслеживали их высадку уже в режиме реального времени.
— Какие еще суда успели побывать в этой точке?
— Никаких, сир. Спутники ничего не зафиксировали.
— Не мог же парень просто спрыгнуть за борт, — сказал император. — После его скачков по континенту и жару, которого он ахал азиатам… Куда же он делся?
— Мы все же думаем, что его встретили, — сказал Белозерский.
— Но вы же говорите, спутник не зафиксировали там других судов.
— Других надводных судов, сир.
— Подлодку со спутника не увидишь, пока она не всплывет, — заметил император. — Вы полагаете, он пересел с катера на подлодку?
— Мы полагаем, что его кто-то ведет, сир, — сказал князь. — По крайней мере, начиная с его визита на родительскую ферму.
— Но кто? — спросил император. — Это не мы, совершенно очевидно, что это не британцы, они могли бы заполучить его гораздо раньше и без всей этой свистопляски, и это явно не китайцы, которые потратили на него месячный запас ракет, а потом отправили в погоню набитый мастерами крейсер. А если убрать с доски главных игроков, кто еще может располагать подобными ресурсами?
— Подводные лодки есть у многих, сир, — сказал князь. — Даже у гражданских. Существуют прогулочные варианты, да и любой эксцентричный миллионер вполне может позволить себе такую покупку.
— Иными словами, вы знаете ненамного больше, чем в прошлый раз, — сказал император. — У вас есть ненастоящее имя, которое он может сменить, и верность, которую можно подделать. А если учесть уровень подготовки тех, кто обеспечил ему эвакуацию, сделать это будет не так уж сложно.
— Увы, сир, — но Белозерский не падал духом, потому что император, вроде бы, не сильно расстроился. По крайней мере, князь до сих пор не чувствовал гнета времени, ускоренно текущего для него одного. Может быть, он даже отделается легким испугом.
На этот раз.
— И вы, конечно же, уже пытаетесь установить, кому принадлежала та подлодка, — сказал император.
— Прямо в данный момент, сир.
— Готов держать пари, что следы приведут вас на Дальний Восток, — сказал император. — Больше некуда, если вспомнить, кто его мать.
— Это наша основная версия, сир.
— И наверняка его отец где-то там.
— Если он до сих пор жив, сир, — заметил князь. — Двадцать лет прошло.
— Лишний повод, чтобы не затягивать со всем этим, — император повел в воздухе рукой, словно очерчивая контуры грядущего вторжения. — Вы верите в пророчества, князь?
— Нет, сир, — ответил Белозерский, немного огорошенный неожиданным вопросом. — Я привык иметь дело с фактами.
— Может, оно и к лучшему, — сказал император. — Полагаю, с дальневосточной резидентурой дела у СИБ
