— Ну, хорошо, я сделаю из него нового человека, — заявил Профессор, и теперь засмеялся Смит.
Спустя полчаса оба были готовы. Смит выглядел значительно старше, волосы его были седыми. К тому же Профессор подложил ему подплечники и талию обернул простыней, чтобы казался полнее. Но самое важное заключалось в том, чтобы Профессора признали за Смита.
— Не сомневаюсь, — с жаром заявил Профессор, — ни на минуту. Все будет о’кей.
Но Доулиш знал — наверное, это было хорошо известно и Профессору, — что шаг-то предпринимается рискованный. И Доулиш может только ждать у телефона новых сообщений, а Смит у параллельного аппарата будет ждать с таким же волнением, как и Доулиш, донесений о развитии событий.
Вскоре один из подчиненных Кошону непосредственно связался с Доулишем. Стали поступать донесения о передвижении Профессора.
— Он направляется к красной «Кортине» — единственной у тротуара, сэр.
— Запустил мотор.
Доулиша бросало то в жар, то в холод, и он заметил, что лоб Смита покрылся испариной.
— Он выруливает, сэр.
— Направляется к набережной.
— За ним следуют два человека в «Моррисе», сэр.
Доулиш крепко сжал в руке телефонную трубку.
Профессор свободно и легко положил руки на руль. Он держал себя вполне непринужденно, хотя не было сомнений — ему грозит опасность. Доулиш смотрел на вещи реально, а поведение Смита лишь подчеркивало это. На проезжую часть сзади него выкатил «Моррис», не замедляя и не ускоряя хода. Профессора ознакомили с маршрутом, по которому проследовал бы сам Смит. Парламентская площадь, парк Сейнт-Джеймс, Молл, по направлению к Букингемскому дворцу, далее Гайд-Парк, Парк-Лейн, Марбл Арч и потом по Бейсуотер Роуд. Белл Корт был новым районом с высокими зданиями на большом пространстве между Бейсуотер Роуд и Эджуэйр Роуд, недавно отстроенным. Известен он дороговизной и роскошью апартаментов. Среди ночи, когда транспорта мало, поездка заняла бы не более десяти минут, но теперь нужно было затратить по меньшей мере полчаса. Когда он поворачивал на Парламентскую площадь, впереди него выскочил небольшой спортивный автомобиль. Между ними было достаточное расстояние, но Профессор сделал вид, что ему тесно Он нажал на тормоз, машина резко остановилась, и «Моррис» затормозил лишь в нескольких дюймах от ее заднего бампера.
Когда спортивный автомобиль исчез, Профессор увидел, как из машины сзади вышел полицейский.
— Что-нибудь случилось? — спросил полицейский, заглянув в окно.
— Эта чертова спортивная машина…
— Да, я заметил ее, но и вы сами превысили скорость, — холодно заявил полицейский.
— Но послушайте…
— Все в порядке, — прервал полицейский. — Я не собираюсь вас штрафовать. — На его лице появилась улыбка. — Надеюсь, вы сможете завести мотор?
— Да уж в этом я умерен, не буду же я тут торчать всю ночь.
— Точнее не скажешь, — заметил полицейский.
Профессор посмотрел на него с удивлением, увидел
Улыбку и понял, что его, по-видимому, предупредили из Управления по уголовным делам, и снова попытался запустить мотор. «Моррис» стоял сзади неподвижно.
— Сделайте мне одолжение, — попросил Профессор.
— Какое?
— Уберите этот рыдван, он меня нервирует.
— Тот, кто может подействовать на ваши нервы, заслуживает особой награды, — ответил полицейский. — Ну, а как с запуском?
— Мне нужно еще несколько минут.
В ночном безмолвии слышен резкий скрежет стартера. Полицейский направил другие машины в обход двух стоящих и велел водителю «Морриса» продолжать свой путь. Он неохотно отъехал. Внезапно мотор у Профессора завелся, но в это время из двора Палаты Общин выехало несколько машин, а вслед за ними — целый поток: окончилась сессия, и усталые члены парламента спешно покидали его. Профессору пришлось еще несколько минут ждать, пока появилась возможность проскочить. Когда, наконец, он двинулся, то обнаружил, что «Моррис» стоит напротив Даунинг-стрит. Профессор проехал мимо, и тот последовал за ним.
До сей поры у него не возникало ни малейших подозрений.
У Гайд-Парка скопилось почти столько же транспорта. Очевидно, закончились еще какие-нибудь крупные сбо-рйща. Парк-Лейн была свободна, на ней он развил скорость, потом повернул налево и снова налево.
Он приближался к Белл Корту. Уже были видны огни в верхних его этажах — столб яркого света. Напротив дома простиралась широкая транспортная площадка, на которой стояло несколько машин. Он повернул к выходу, но преследовавший его «Моррис» не повернул за ним, а проскочил дальше по улице. Навстречу вышел швейцар. Он протянул руку, чтобы отворить дверцу.
— Разрешите, сэр, поставить вашу машину подальше?
— Да. Я… Черт возьми! — воскликнул Профессор, отлично подражая голосу Смита. — Я забыл кое-что. Скоро вернусь. — Он наклонился, захлопнул дверцу и поехал. Швейцар отступил, чуть не потеряв равновесия. Профессор, воспрянув духом, радостно подумал: «Победа», но когда он сворачивал с въездной дорожки, увидел, что ему навстречу идет другая машина с явным намерением блокировать путь. Профессор нажал ногой на акселератор, рванул вперед, бамперы резко столкнулись, машина задрожала. Скрежет металла о металл — и машина вырвалась на свободу. Затем в конце улицы, ведущей на Эджуэйр Роуд, он увидел еще одну машину и человека, направившего на него револьвер. Он быстро наклонился. Пуля пробила стекло бокового окна, посыпались осколки, задевшие, но не ранившие его. Еще одна пуля попала в бок машины прежде, чем Профессор достиг угла улицы и свернул налево, в направлении Майда Вейл, чтобы отъехать подальше от центра Лондона.
В это время Доулишу сообщили:
— Выстрелили дважды. Они мчатся по Эджуэйр Роуд. О, все в порядке, сэр! Одна из наших машин выскочила впереди преследователя, задерживает его за превышение скорости. Готов побиться об заклад, ваш человек оторвался, сэр!
— Прекрасно! — воскликнул Доулиш и впервые с той поры, как пришел домой, почувствовал, что может расслабиться. Он вошел в спальню и стал раздеваться, но тут же раздался телефонный звонок.
— Доулиш слушает.
— Смит благополучно доставлен в больницу, — сообщили ему. — Он потерял сознание, но доктор предполагает, что он принял успокоительные таблетки с морфием, чтобы заснуть на несколько часов.
«Этого следовало ожидать», — подумал Доулиш, хотя и не предвидел такого оборота. Но в общем — черт с ним. В любом случае ему самому нужно поспать, чтобы собраться с силами для утреннего допроса Смита.
— Ну что ж, пусть Смит выспится до моего прихода, — он шумно зевнул и спросил: — А что с теми двумя молодчиками, которых вы увезли отсюда?
