Глава 8. Странный день
Когда они вернулись на веранду, пошел редкий снег. Очень странно было видеть белые снежинки, падающие с безоблачного неба, практически ниоткуда.
Кристина поймала на варежку большую снежинку и смотрела, как кружевная звездочка медленно тает на ее раскрытой ладони.
– Красивая… – с сожалением пробормотала она, стряхивая с варежки крошечную капельку – все, что осталось.
– Да, – коротко ответил Ник.
И непонятно было, относился ли его ответ к ее словам и слышал ли он ее вообще: настолько непроницаемым и даже отстраненным стало опять его лицо, что Кристина в который раз почувствовала себя неловко.
Что с ним?
Поймав очередную снежинку, она сделала вид, что внимательно разглядывает ее, а сама украдкой вновь взглянула на высокую неподвижную фигуру Ника. Он стоял, облокотившись на перила и засунув руки в карманы куртки, и не проявлял никакого интереса к тому занятию, которое так неожиданно ее захватило. Наоборот, он смотрел куда-то вверх, на небо или верхушки сосен, и взгляд его, как и мысли, похоже, блуждал где-то очень далеко отсюда.
На какой-то краткий миг Кристина увидела Ника или, быть может, не его, а очень похожего на него молодого парня, только одетого немного по-другому, в темную одежду, но в той же позе и с тем же выражением лица. И вокруг него почему-то было темно. Снова темно, как в том видении, что посетило ее на берегу.
Она негромко вскрикнула.
Ник тут же посмотрел на нее и нахмурился:
– Кристи, что с тобой?
– Ничего, – выдавила она, с усилием заставляя себя улыбнуться.
– Ничего? Ты так странно на меня смотришь. Тебе нехорошо?
Знал бы ты, как странно ты на меня смотришь все время!
– Нет, просто…
– Что?
– Просто ты очень похож… нет, ну, наверное, показался мне сейчас очень похожим…
– На кого? – настойчиво продолжал допытываться Ник.
– Я не знаю, – совсем растерялась Кристина от такого неожиданного напора и перемены в выражении лица Ника: его взгляд из отрешенного вдруг стал цепким, губы напряглись, и скулы резко обозначились под бледной кожей.
– Ты кого-то вспомнила?
– Не знаю… Может, это ты и был, только в другой одежде. Темно-зеленая куртка, кажется… И темно вокруг. Больше ничего не помню…
– Прости, Кристи, – выдохнул Ник и шагнул к ней. Кристина почувствовала его руку на талии. – Я давлю на тебя. Прости. Может, вернемся в дом? Ты, наверное, замерзла?
– Нет, совсем не замерзла. Давай постоим еще минутку, ладно? Здесь так хорошо!
Она огляделась вокруг, вместе с морозным воздухом вдыхая, впитывая в себя свежесть и безмятежность дивного уголка зимнего леса. Как хорошо, что у них с Ником есть дом в таком очаровательном месте!
У них с Ником…
Кристина смутилась. Ну вот, она уже думает об этом вполне спокойно, воспринимая тот факт, что они вместе, как нечто само собой разумеющееся. Давно ли она злилась на него и отвергала его попытки сблизиться? Всего пару дней назад. И только. А сейчас она чувствует себя возле Ника настолько уютно и легко, словно он находился с ней рядом всю жизнь. Так естественно было само его присутствие, что она привыкла к нему заново очень быстро, как будто и не случилось этого провала в памяти.
Что же, собственно, ее смущает в таком случае?
Кристине вновь почудилось, что в памяти или в той пустоте, которая образовалась на ее месте, мелькнуло понимание, какая-то маленькая зацепка, но все тут же затянул белесый туман неведения и тень воспоминания исчезла.
Бесследно, в отличие от снежинки.
– Растаяла, – тихий голос Ника вывел ее из задумчивости.
Он смотрел на ее раскрытую ладонь с капелькой влаги. Кристина только улыбнулась в ответ, побоявшись, что, если заговорит, тут же нечаянно скажет вслух то, о чем думает.
О чем вообще можно думать, когда Ник так тепло, так ласково смотрит на нее? Все мысли вообще сразу куда-то пропадают, словно растворяются в серебристой глубине его глаз. А она-то, глупая, решила, что он сердится!
Насколько она успела понять за эти считанные дни, Ник и так не был особо разговорчивым, но время от времени он вообще намертво замолкал, вот как сейчас, несколько минут назад, когда она занялась снежинками, и ей сразу начинало казаться, что он обиделся или злится на нее за что-нибудь. А он, похоже, просто о чем-то задумывался.
О чем, интересно?
– Послушай, Кристи, – Ник погладил ее щеку тыльной стороной руки, – пойдем. На сегодня впечатлений вполне достаточно. У тебя щеки розовые. Пойдем домой.
Он решительно шагнул к двери, и Кристине ничего другого не оставалось, как последовать за ним.
От избытка свежего воздуха, яркого зимнего солнца и чрезмерной нагрузки для ее слабого состояния, у нее началось головокружение, стоило ей вернуться в дом. Едва дойдя неверными шагами до лестницы, ведущей на второй этаж, Кристина сдалась и опустилась прямо на ступеньки, не снимая одежды, как была: в варежках и надетом на голову капюшоне, который наползал ей на глаза. Поправить его просто не было сил.
Прислонившись к перилам, она прикрыла веки, чтобы не видеть, как вокруг плавно покачивается мир. Ничего, она сейчас немножко посидит, как раз столько, сколько понадобится Нику, чтобы запереть дверь, и встанет. Совсем чуть-чуть посидит…
– Кристи, тебе плохо? Посмотри на меня! Плохо? Ответь! Что случилось? Тебе больно? Голова кружится? – Ник склонился над ней, обеспокоено заглядывая в лицо.
Кристина покорно приподняла дрожащие ресницы и сделала слабую попытку улыбнуться. Через несколько секунд обнаружилось, что если смотреть в черные, расширенные в сумраке холла зрачки Ника и сосредоточиться на своем отражении в них, головокружение ослабевало и почти не ощущалось, но стоило только отвести взгляд, как неприятное чувство неустойчивости вновь возвращалось, и к горлу подступала противная тошнота.
– Смотри на меня, – едва слышно прошептала она непослушными губами.
– Что? – не понял он.
– Смотри на меня, Ник, пожалуйста, – чуть увереннее и громче повторила Кристина, цепляясь за надежную силу его рук и глаз. – Мне так… легче.
Ник сжал ее плечи и наклонился так близко, что она уже вполне отчетливо увидела свое отражение в тревожном зеркале его зрачков.
– Кристи, пожалуйста, скажи, что с тобой? – настойчиво повторил он. – Я не понимаю.
– Голова кружится… – виновато проговорила она. – Прости, что напугала. Ерунда. Я сейчас чуть-чуть посижу здесь, и все пройдет, хорошо? Дай мне всего минутку.
Едва она это сказала, глаза ее закрылись, голова запрокинулась, и она начала падать назад, на ступеньки.
– Черта с два! – недовольно рявкнул Ник. Он поднялся, подхватил Кристину на руки и стремительно пошел вверх по лестнице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
