– Все, мы пришли, – негромко сказал он, толкая плечом дверь в ее спальню.
Когда он бережно усадил ее в кресло, Кристина почти жалела, что комната не находится где-нибудь на самом верхнем этаже самой высокой на свете башни: до того приятно было плыть по воздуху на руках Ника в легком забытьи. Она в блаженстве откинулась на спинку кресла и вновь покорилась его заботливым рукам.
Опустившись на колени, Ник начал с того, что стянул с ее ног влажные меховые сапожки, с которых тут же натекла небольшая лужица на ковер. Не обращая внимания на такую мелочь, он снял варежки и, потянувшись вверх, расстегнул молнию на куртке. Когда металлический замочек негромко щелкнул и полы куртки разошлись, он осторожно освободил из рукава сначала левую, раненую, руку Кристины, потом правую. Куртка легла на пол рядом с сапожками и варежками ярким желтым пятном. Чуть позже к ней присоединился и шарф.
– Стой! Не надо! Дальше я сама. Сама! – встрепенувшись, Кристина открыла глаза и подняла руки к груди, словно защищаясь: она почувствовала, что Ник пытается снять с нее свитер. Несмотря на то, что под ним на ней была надета водолазка, она вдруг застеснялась и воспротивилась дальнейшему оказанию помощи.
Почему-то сейчас ей не пришло в голову, что перед ней – ее муж и стеснятся вроде бы нечего.
– Как хочешь, – спокойно ответил Ник и отстранился. – Тогда дальше раздевайся сама. Только не двигайся слишком резко, хорошо? Я отнесу одежду вниз, переоденусь и вернусь минут через десять-пятнадцать, идет?
– Да.
– Ты хорошо себя чувствуешь, Кристи? Точно сама справишься? – спросил он, не вставая с колен и заглядывая в ее лицо снизу вверх.
– Да, вполне, – честно ответила Кристина, испытывая непроизвольное желание, чтобы Ник поскорее ушел.
Ее немного напугала собственная реакция на его прикосновения, и она не хотела, чтобы он заметил, как она опять смутилась.
– Я справлюсь. Иди.
– Хорошо. Я скоро, – Ник поднял ее одежду с пола и скрылся за дверью.
Не поднимаясь с кресла, Кристина начала снимать свитер и шерстяную водолазку, поминутно оглядываясь на дверь и ругая себя за эту нелепую предосторожность.
Что на нее нашло? Не была ли она слишком резка? С одной стороны, Ник ничего такого не делал, просто помогал ей раздеться. А с другой, слишком пугающими были эти ощущения от прикосновений его рук. Пугающими и необычными.
Почему необычными, спросила она себя, осторожно вставая, чтобы снять брюки. Может, просто забытыми?
Эта мысль расстроила ее едва ли не больше, чем неожиданная реакция на вполне естественные и предсказуемые действия Ника и головокружение, которое к настоящему моменту практически прекратилось.
Она ничего не помнит: ни его руки, ни его голос, ни его самого. Ничего. А вдруг он ошибается, и память к ней не вернется никогда?
Кристина шмыгнула носом и натянула тонкий трикотажный костюм. Глаза слипались. Жалея себя до невозможности, она добралась до кровати и, едва укрывшись одеялом, провалилась в глубокий сон, так и не дождавшись возвращения Ника.
* * *
Около трех часов дня она проснулась такая свежая и бодрая, что Ник позволил ей спуститься вниз и помочь ему приготовить обед.
Пока он разогревал суп и тушеные овощи с индейкой, Кристина нарезала хлеб, сидя за столом в удобном плетеном кресле.
Просторная светлая кухня, в интерьере которой преобладали теплые солнечные цвета, пришлась ей по душе: и простая деревянная мебель медового оттенка, и желтые занавески в клеточку, и керамическая посуда на открытых полках. Наверняка они с Ником подбирали все вдвоем, руководствуясь его безупречным чувством сочетания цветов и ее чисто женским представлением об уютной кухне. Иначе почему ей здесь так комфортно и все кажется таким милым и удобно расположенным?
Кристина полюбовалась россыпью магнитов на холодильнике, подмигнула большому пузатому коту, который держал в своих глиняных лапах штопор, и улыбнулась, потягиваясь от удовольствия. В своем приятном состоянии она совсем позабыла о травмах, которые тут же напомнили о себе, когда она широко раскинула руки.
Она тихонько ойкнула, и Ник обернулся от шкафчика, откуда доставал посуду:
– Что случилось?
– Неудачно потянулась, – виновато ответила Кристина, потирая плечо. – Все нормально, не переживай.
– Точно? – с явным сомнением в голосе спросил он и добавил: – Тогда убеди меня, что я не поступил опрометчиво, доверив тебе нож.
Кристина засмеялась:
– Тут и убеждать нечего, я уже справилась без потерь.
Она подтолкнула корзинку с хлебом к центру стола и демонстративно отложила нож в сторону.
– Видишь? – она протянула к нему обе ладони. – Ни одного пореза, так что я в полном порядке. Лучше дай мне салфетки.
– Ладно. Сейчас. Куда я их засунул утром?
На столе закипел чайник.
Ник, не глядя, выключил его и принялся искать салфетки в выдвижном ящике стола.
– Держи, вот они.
Он положил перед ней новую упаковку бумажных салфеток с подсолнухами.
Продолжая приготовления к обеду, они обменивались ничего не значащими фразами. Теплый солнечный свет заливал кухню, и казалось, что за окном лето, а не канун Рождества.
– Так. Чашки есть, ложки есть, блюдца есть, – бормотал Ник, роясь в шкафчике. – Куда же я поставил заварочный чайник, ума не приложу… А, вот он. Ну что, зеленый? Или черный?
– Зеленый, – откликнулась Кристина, не поворачивая головы. Она развернула салфетку и задумчиво водила кончиком пальца по ярким лепесткам. – Оставь. Я уже закончила, сейчас сама заварю, ты никогда не умел правильно заваривать зеленый чай.
За ее спиной раздался звук бьющейся посуды.
Совершенно неожиданный, дребезжащий и жутко неприятный, этот звук словно расколол тихую прелесть зимнего дня и заставил ее вздрогнуть от испуга.
Ник замер у кухонного стола, держа в руках блюдце. Осколки чашки лежали у его ног, а сам он, не замечая их, напряженно смотрел на Кристину, его губы чуть подрагивали, словно он хотел что-то сказать и не решался. Переведя взгляд с пола на Ника, Кристина увидела на его лице изумление и… страх.
– Господи, Ник, что случилось?
– Что ты сказала? – прошептал он.
– Когда?
– Только что.
Она пожала плечами:
– Ничего особенного. Все готово, сейчас я заварю чай, и можно будет садиться обедать. Да что с тобой?
Она подошла к нему, взяла за руку и только теперь заметила капельки пота на его висках. А под ее пальцами бешено стучал его пульс.
– Боже мой, Ник, с тобой все в порядке?
Он, наконец, отвел от нее панический взгляд и перевел дыхание.
– Да… сейчас все нормально. Я просто подумал…
– Что? – Кристина заглянула ему в глаза, не представляя, что же там ищет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
