бойцами.
Его план был прост и изящен: дождаться, когда студенты уснут, проникнуть в поезд через окно и тихо ликвидировать цель. И не забыть наследить, чтобы папаша понял, что не стоило переходить дорогу уважаемым людям.
Когда поезд набрал скорость, Сухой забрался между вагонами и подзарядился от кристалла.
— Ну-ка, посмотрим… — Наемник открыл конверт и достал фотографию. — Сука… Да вы серьезно⁉
Но он бы не получил репутацию проверенного убийцы, если бы отказывался от сложных заданий. А оно было самым сложным в его жизни. Если все пройдет как по маслу, то можно отойти от дел навсегда. Денег будет столько, что ему предстоит тратить их еще три жизни.
Как же Сухой удивился, когда в тамбуре какой-то пацан сбил его с ног. Его, опытного бойца!
Затем он удивился еще больше, даже испугался. Этот пацан отрубил ему кисть!
А паренек все не унимался. Он мелькнул как молния, и через секунду Сухой осознал, что разваливается на части. Ноги в одну сторону — туловище в другую.
Вот и все. В этот раз Сухой размяк.
Энергия кристалла еще поддерживала в нем остатки жизни, но говорить наемник был не в состоянии. Как же так? Неужели жизнь так просто оборвалась? А ведь он даже не завел семью. Хотя какая семья с его работой… Эх, хоть бы жизнь промелькнула перед глазами. Да нет же! Все вранье.
И как будто этого мало. Его выкинули из поезда как мешок с мусором! Сперва туловище, а затем и ноги.
Последним, что успел увидеть бедолага Сухой в своей жизни, пока душа не покинула его тело, была залитая кровью фотография цели. Лица уже было не разглядеть, но фамилия еще читалась.
«Есенин, сын».
От автора: Кто хочет такую Лору себе на стенку, пишите в комменты, организую)
Весь следующий день «Соловей» держали на станции, а персонал стоял на ушах — не могли понять, откуда взялась кровавая лужа в тамбуре. Лора перехватывала телефонные сообщения проводников, когда они отчитывались начальству. Меня это позабавило, когда выяснилось, что даже повторная проверка ничего не дала — виновник как в воду канул.
Проводники недоумевали: все ученики на своих местах, никто не ранен. Сперва решили, что аристократ повздорил с простолюдином и его заколол. Такое вполне могло быть, но доказательств не было, как и тела. Подумали на персонал, но тоже мимо. У всех было стопроцентное алиби.
Должен отдать должное проводникам: они продолжали выполнять свои обязанности с таким видом, как будто ничего не случилось. А студентам объявили, что задержка состава вызвана серьезной поломкой. Из поезда нам выходить запретили.
Пока мы ждали от моря погоды, Света успела принять душ, Дима расправлялся с классическим трудом «Десять способов выжить на дуэли» Александра Пушкина, а Антон разминался, делая что-то вроде зарядки. Устав ходить из угла в угол, я предложил сходить на завтрак, в чем меня поддержали все трое.
К моему удивлению в вагоне-ресторане яблоку было негде упасть, однако, я быстро догадался в чем дело.
Это и был тот самый «бесплатный завтрак» для студентов, который я заказал пару часов назад. Ребята отодвинули противную манку с киселем и за обе щеки наворачивали творожную запеканку с яичницей и беконом, запивая чаем или соком. Я заранее попросил, чтобы кормили только студентов из простых семей, а то даже среди знати всегда найдутся халявщики. Ничего, пусть тратят свои денежки, не обеднеют.
Меня взяла оторопь при виде этой картины — я уж точно не ожидал, что они примутся лопать с таким энтузиазмом.
Мы решили чуть отдалиться от народа и заказали запеканку, салат и чай. Не успели расправиться с завтраком, как проводники разрешили студентам ненадолго выйти из поезда. Измученные сытной едой парни и девчонки наскоро покидали в себя остатки яичницы и выползли наружу.
На перроне дежурили жандармы, прибывшие, чтобы осмотреть место преступления. Пока мы проветривались, Лора включила запись звонка, перехваченного у следователя.
— Ничего не понимаю, Олег. От трупа осталась только лужа крови. Натекло так, что парень явно не жилец. Мы попытались найти энергетический след, но все в пустую, — раздался голос на том конце трубки.
— Проверили наличие артефактов? — спросил грубый мужской голос. — Шансов мало, но, может быть, глушилки?
— Да кому они могут тут понадобиться…
— Пораскинь мозгами! В поезде цвет нации. Тут половина детишек — отпрыски графов и баронов, если не выше.
— Да я понимаю… Ладно, будем думать. Конец связи.
Увы… Если они решатся перевернуть «Соловей» кверху дном и исследовать каждый гвоздь, то поезд будет стоять тут еще неделю. А если им придет в голову проверить весь маршрут? Так мы прибудем в КИИМ к концу учебного года…
Но полицаи потоптались еще немного да и убрались с пустыми руками. Поезд простаивал до обеда. Потом наконец-то тронулись. Украдкой я вышел в тамбур — лужу затерли и прикрыли пятно новым ковриком. Следы от меча замаскировали табличкой «Не курить».
Весь остаток дня мы болтали, бегали в буфет за орешками и слонялись из вагона в вагон.
Оказалось, что в носу состава имеется отличная смотровая площадка. Машинист сидел на первом этаже, второй отдали под широкое панорамное окно, открывающее вид на пути.
Народу тут толпилось с лихвой, большей частью ребята из простых. Когда еще им посчастливится побывать на таком чудесном поезде? Вот они и не теряли времени даром.
Со мной многие здоровались, и нет, не аристократы, а самые обычные парни и девчонки, которым я еще за завтраком смогли купить по чашке чая из тех денег, что они сэкономили за пирожки. Да, иногда такие мелочи способны завоевать чужие сердца.
— У них нет родовых мечей? — на всякий случай спросил я.
— Конечно нет, — шепнул Дима, мой экскурсовод в этом мире.
Антону тоже понравилось в смотровой площадке. Он долго стоял у самого стекла и наблюдал за дорогой.
— Вижу, друг мой, ты тоже не частый пассажир, — похлопал его Дима по плечу.
— Ездил на поезде только пару раз… — кивнул он. — И то, с отцом, в детстве.
— А парень честный! — Лора по умолчанию сканировала каждого человека на предмет лжи и комментировала, если кто-то привирал. Эх, нам бы с ней в казино! В моем мире это строжайше запрещено, а тут…
Когда мне только ее подключили, я подписал кучу бумаг, почти на тысячу страниц, где было полное описание ее возможностей, недостатков, рекомендаций и прочего. В разделе «запрещено» значилось,
