Читаем без скачивания Колумбы иных миров - Юлия Федотова

Короче, Орвуд уговорил их украсть жертвенное блюдо! И они согласились!.. И даже вечера дожидаться не стали, так прямо и пошли средь бела дня. Вообразили себя боевыми магами, ослы сехальские! Решили всему городу глаза отвести. И ведь отвели, вот что самое удивительное! До самого верха пирамиды успели добраться, колдуны доморощенные! Энка заметила, что творится, когда они уже перед храмом стояли…

…Они потом и сами удивлялись, что на них нашло. Затея Орвуда вдруг показалась очень разумной и даже благородной: почему бы, в самом деле, не сделать пакость жестоким жрецам? Тем более местные жители так легко поддаются на простейшие магические приемы, и значит, никаких затруднений не предвидится. Отвод глаз — первое, с чего начинается обучение боевой магии (эту тему даже Ильза успела пройти). Мол, вчетвером они справятся: придут, возьмут и уйдут восвояси с богатой добычей…

— Но больше никому ничего не говорите, — предупредил гном. — Пусть будет сюрприз. Увидят, что мы и без них кое-чего стоим!

И на это они согласились, и даже в голову не пришло: уж кому-кому, а Рагнару-то нет никакой необходимости доказывать свою состоятельность, в его-то доблести никто не сомневается и без «сюрпризов»! Но в тот момент им не хотелось мыслить критически, душа рвалась в бой.

Вот так, на волне энтузиазма, воображая себя могучими боевыми магами, и доскакали они до цели, до самого верха пирамиды. А там, наверху, везение кончилось! Злоумышленники не учли один важный момент: глаза можно отвести только тому, кого видишь сам. По улицам они прошли благополучно, потому что дома в здешних местах строились без окон. В стенах были проделаны лишь небольшие, высоко расположенные отверстия для вентиляции, и жители не имели привычки в них смотреть. Но из сумрака храма, сквозь его приоткрытые двери, жрецам было прекрасно видно и жертвенное блюдо, стоящее перед статуей, и его похитителей.

А потому Энка, обернувшись на звук в сторону пирамиды, увидела такую картину.

Полукругом, спиной к статуе, с затравленным видом, стоят гном с блюдом в руках, два принца и Ильза. Перед ними выстроились в шеренгу человек семь жрецов, простерли руки к небу, орут дурными голосами. Восьмой, чуть поодаль, что есть мочи колотит в барабан и тоже орет. И на крик их из домов выскакивают люди. Они бегут, бегут со всех концов города. Потоки людей наводняют ближайшие к храму улицы, а на площади сливаются в сплошное море. И вся эта многотысячная толпа у подножия пирамиды ведет себя точно так же, как и жрецы наверху, — поднимают руки к небу и истошно голосят.

Несколько минут сильфида в ужасе наблюдала за происходящим. Разум лихорадочно просчитывал варианты и каждый раз убеждался: спасения нет. Вчетвером они не смогут пробиться к храму, прийти на помощь друзьям, и тех неминуемо растерзает разъяренная толпа. Это в лучшем случае, А в худшем… Вот он, алтарь, совсем рядом! Что-о?!!

Декорации сменились мгновенно. На этот раз Хельги раздумывать не стал — он действовал! Правда, результата он ожидал совсем иного. Ему представлялось, что он хватает попавших в беду друзей и возвращает в безопасное место, на холм. Увы. Не тех схватил и не туда переместил. Общее число сходилось, вот он и перепутал — в астрале немудрено! А потом и сам переместился следом, от отчаяния.

Так и получилось, что пришельцы предстали перед обезумевшими туземцами в полном составе, но с минимальным запасом оружия. Только и было у новоприбывших, что постоянно при себе носили: ножи за поясом да один экземпляр огнестрельного оружия из чужого мира. И больше ничего. Мечи, луки со стрелами — все осталось на холме. Неудобно было при полном вооружении научными изысканиями заниматься, вот и отложили в сторонку. Кто мог знать, как дело обернется? А может, это неизвестный дурман заставил и их потерять бдительность? Единственное, что могло бы их теперь спасти, это демонические таланты Хельги. Но он, как на грех, совсем растерялся…

…Наверное, у меня самого было не в порядке с головой! Ступор нашел, как на новобранца перед боем. Нырнул в астрал — чувствую, в собственных руках-ногах разобраться не могу, не то что кого-то куда-то перемещать! Нельзя мне задумываться в таких случаях, ох, нельзя! Астрал и интеллект — вещи несовместимые. Тем более интеллект, замутненный иноземным ядом…

Тут бы нам и конец пришел, если бы люди напали. Но они не нападали. Они бессвязно голосили, били в барабаны, тянули к нам руки. Они таращились на нас… с благоговением! А потом и вовсе повалились на брюхо, физиономиями вниз — и тут мне стало страшно. Я всегда впадаю в панику в моменты проявления народной любви.

А Меридит дернула меня за рукав и спросила: «За кого они нас принимают, демон побери?»

Но я совсем ошалел от громких звуков, и ответить не мог. К счастью, у нас есть Энка, которая не теряется ни в каких ситуациях. Она сразу расставила все по своим местам. Она сказала: «Разве не понятно?! Они приготовились встречать своего бога, а тут мы! Возникли из ничего и первым делом вцепились в блюдо с жертвой! Что они должны были подумать?»

— Что они, по-вашему, должны были подумать? — сказала сильфида, и Меридит изменилась в лице.

— Совсем хорошо! Теперь не хватало только, чтобы пришел настоящий бог и принялся выяснять с нами отношения!

— В крайнем случае Хельги его поглотит, — решил Эдуард, за что немедленно схлопотал подзатыльник.

— Ведите себя прилично! — шикнул Аолен. — Нам теперь богов изображать! — И добавил удрученно: — По крайней мере до тех пор, пока настоящие не явятся…

Постепенно благодаря выкрикам жрецов ситуация начинала проясняться. Главным богом туземцы назначили Орвуда, а Рагнара — его любимым сыном. Остальных причислили к божественной свите. И гном, и рыцарь были изрядно возмущены выпавшими на их долю ролями, точнее, своим неожиданным «родством».

— Нашелся тоже сыночек! — бурчал Орвуд. — С чего они вообразили?! У нас с ним ни одной общей черты!

— Вот именно! — вторил оттонец, поглядывая сверху вниз. — Нечего сказать, хорош папаша! От земли не видно… Ничего общего!

Они были неправы. Общая черта была налицо. Точнее, на лице. За время плавания, чтобы походить на настоящего морского волка, Рагнар отрастил бороду. Бороденка вышла так себе, неказистая. Короткая, всклокоченная, щипаная какая-то. Не шла своему хозяину категорически. Рагнар и без нее был далеко не красавец, а с ней приобретал вид совершенно лихой и придурковатый. Он и сам понимал это, все собирался побриться, да руки не доходили. И вот теперь благодаря бороде оказался причислен к лику богов — со всеми вытекающими последствиями.