— Разумеется, мастер Кельсер.
Кельсер улыбнулся, покосившись на Вин, и она поняла, что Сэйзед оставлен здесь для того, чтобы она не подслушивала.
Вин бросила вслед уходящим мужчинам раздраженный взгляд.
«Что ты говорил о доверии, Кельсер?»
Но еще больше Вин разозлило то, что ее не пригласили принять участие в разговоре. Что, если Кельсер вообще исключит ее из своих планов? По правде говоря, Вин привыкла к тому, что ее всю жизнь не замечали. Но до сих пор она не придавала значения тому, что главари команд не посвящали ее в свои дела. Это было вполне естественно…
Вин уселась в одно из пухлых бордовых кресел, поджав под себя ноги. Она уже поняла, в чем причина ее раздражения. Кельсер выказывал к ней слишком много уважения, заставил ее почувствовать собственную значимость. И она начала думать, что вполне заслуживает того, чтобы с ней делились секретами. Вин как наяву услышала смех Рина, издевательский смех… и правда, как ей могло прийти в голову такое? Вин сердилась на себя и на Кельсера, ей было стыдно, но она толком не понимала почему.
Слуги Ренокса принесли ей большую тарелку с фруктами и хлебом. Они придвинули к ее креслу маленький столик и даже подали Вин прозрачную чашку со сверкающей красной жидкостью. Вин не знала, что это — вино или сок, но не собиралась проверять. Она съела один фрукт: привычки не позволяли ей отказываться от бесплатной пищи, пусть даже приготовленной незнакомыми руками.
Сэйзед стоял справа от ее кресла и немного сзади. Он ждал, сложив руки на груди и глядя в пространство перед собой. Его напряженная поза, судя по всему, символизировала уважение, но от его присутствия настроение Вин не улучшалось.
Она попыталась сосредоточиться на окружающем, но лишь сильнее расстроилась, оценив богатство обстановки. Вин было неуютно среди всей этой роскоши, она казалась себе чем-то вроде черного пятна на чистом ковре. Она даже хлеб не стала есть из страха, что на пол упадут крошки, и то и дело с тревогой посматривала на свои ноги: они испачкались пеплом и золой, когда они с Кельсером бродили за городом, и могли теперь испортить обивку кресла…
«Но ведь чистоту здесь наводят скаа, это их работа, — думала Вин. — Почему же я боюсь что-то испачкать?»
Она изо всех сил старалась не злиться. Как бы то ни было, лорд Ренокс просто обязан поддерживать определенный уровень жизни. Иначе это казалось бы подозрительным.
Вдобавок ко всему слуги-скаа выглядели счастливыми. Они деловито выполняли свои обязанности, как будто никто их ни к чему не принуждал. Вин слышала смех, раздававшийся за дверью в коридоре. Похоже, со здешними скаа хорошо обращались, и для них, наверное, не имело значения, посвящает их Кельсер в свои планы или нет.
В общем, Вин выпрямилась и заставила себя съесть еще один фрукт, время от времени зевая. Было уже далеко за полночь. Слуги в конце концов ушли, только Сэйзед продолжал маячить позади.
«Я не могу есть, когда он тут стоит!» — сердито подумала Вин.
— А ты не мог бы не торчать за моей спиной?
Сэйзед кивнул. Сделав два шага, он очутился рядом с креслом, а не позади него и встал в точно такую же позу, как прежде.
Вин раздраженно нахмурилась и вдруг заметила улыбку на губах Сэйзеда. Он посмотрел на нее сверху вниз, подмигнул, подошел к ближайшему креслу и опустился в него.
— Вот не знала, что у террисан есть чувство юмора, — сухо произнесла Вин.
Сэйзед бросил на нее веселый взгляд.
— А мне казалось, что ты вообще не знаешь террисан, госпожа Вин.
— Ну, я никогда не слышала о террисанах с чувством юмора. Про вас говорят, будто вы всегда суровы и официальны.
— Мы просто очень хитрые, госпожа, — сказал Сэйзед.
Он сидел очень прямо, но выглядел почему-то расслабленным. Словно держать осанку ему было так же удобно, как другим — развалиться в кресле.
«Ну да, таким ему и полагается быть. Безупречный слуга, безоговорочно преданный Последней империи…»
— Тебя что-то беспокоит, госпожа Вин? — спросил Сэйзед.
«Много ли он знает? Может, он даже не осознает, что Ренокс — подменыш?»
— Я просто пыталась угадать, как ты попал сюда, — сказала она наконец.
— Ты имеешь в виду, как дворецкий из Терриса очутился среди мятежников, намеренных разрушить Последнюю империю? — мягко уточнил Сэйзед.
Вин покраснела. Похоже, он вполне осведомлен о здешних делах…
— Да, интересный вопрос, госпожа, — продолжил Сэйзед. — Конечно, это выглядит не совсем обычно. Но я бы сказал, что я здесь благодаря вере.
— Вере?
— Да, — подтвердил Сэйзед. — Вот скажи, госпожа, во что ты веришь?
Вин нахмурилась.
— Что за вопрос такой?
— Думаю, это очень важный вопрос.
Вин замолчала, надувшись, но Сэйзед явно ожидал ответа, и в конце концов она пожала плечами.
— Я не знаю.
— Люди часто так говорят. Но я обнаружил, что это редко бывает правдой. Ты веришь в Последнюю империю?
— Я верю, что она сильна, — сказала Вин.
— И бессмертна?
Вин фыркнула.
— Ну, так далеко я не загадываю.
— А лорд-правитель? Он действительно воплощение бога? Ты веришь, что он, как убеждает нас братство, является осколком вечности?
— Я… никогда прежде об этом не думала.
— Возможно, стоит подумать, — сказал Сэйзед. — И если после такого размышления ты решишь, что тебе не нравится то, чему учит нас братство, я буду рад предложить тебе другой вариант.
— Какой вариант?
Сэйзед улыбнулся.
— В зависимости от обстоятельств. Искренняя вера — вроде хорошего плаща, мне кажется. Если он тебе впору, в нем будет тепло и уютно. А если мал — ты станешь задыхаться.
Вин задумалась, а Сэйзед все так же улыбался. Наконец Вин вспомнила о еде. Через некоторое время боковая дверь открылась и вернулись Кельсер и Ренокс.
— Ну а теперь, — предложил Ренокс, когда они расселись и слуги принесли еду для Кельсера, — поговорим об этой малышке. Ты сказал, что человек, который должен был играть моего наследника, вышел из дела?
— К несчастью, — кивнул Кельсер, принимаясь за еду.
— Это все усложняет, — вздохнул Ренокс.
Кельсер повел плечами.
— Мы просто сделаем твоей наследницей Вин.
Ренокс покачал головой.
— Девушка такого возраста может быть наследницей, но это подозрительно — то, что я выбрал именно ее. В Доме Ренокс достаточно мужчин, двоюродных братьев, которые выглядели бы куда более уместным выбором. Даже мужчине средних лет нелегко удостоиться внимания высшего света. А уж молодая девушка… нет, слишком многим захочется покопаться в ее прошлом. Наши сочиненные родословные могут выдержать не слишком тщательную проверку, но если кому-нибудь вздумается отправить гонца…
Кельсер нахмурился.
— Кроме того, — добавил Ренокс, — есть и еще кое-что. Если я назову своей наследницей молодую незамужнюю девушку, ее тут же сочтут одной из самых выгодных партий в Лютадели. Было бы весьма затруднительно шпионить, если бы на нее обрушилось такое внимание.
Вин покраснела при этих словах и сама удивилась тому, как забилось ее сердце.
«Но Кельсер только поэтому и посвятил меня в свой план. Если я не справлюсь, какой от меня прок?»
— Ну хорошо, что ты предлагаешь? — спросил Кельсер.
— Она не должна быть моей наследницей, — сказал Ренокс. — Что, если она станет изображать просто юную родственницу, которую я привез с собой в Лютадель? Возможно, я обещал ее матушке — какой-нибудь троюродной, но любимой сестре, — что представлю дочь ко двору? Знать с пониманием отнесется к моему намерению выдать ее замуж в один из хороших Домов и тем самым укрепить собственное положение. Однако она не должна привлекать много внимания… ей следует обладать не слишком высоким положением и выглядеть немножко провинциально. Она ведь якобы из весьма дальних мест.
— Ага, это вполне объяснит ее не слишком придворное воспитание, — задумчиво произнес Кельсер. — Только не обижайся, Вин.
Вин, прятавшая в карман обернутый салфеткой кусочек хлеба, удивленно посмотрела на него.
— А почему я должна обижаться?
Кельсер улыбнулся.
— Да это я так, забудь.
Ренокс кивнул собственным мыслям.
— Ну да, — пробормотал он, — да.
Он посмотрел на Кельсера.
— Все уже знают, что Дом Ренокс со временем присоединится к высшей знати, так что Вин примут просто из вежливости. Однако она будет выглядеть такой незначительной, что большинство людей ее и не заметит. Это идеальная ситуация для нее.
— Мне нравится твое предложение, — сказал Кельсер. — Мало кто станет ожидать от человека твоего возраста и рода занятий посещения балов и приемов, но если ты вместо себя отправишь ко двору молодую родственницу, это послужит к твоей выгоде.
— Да, действительно, — согласился Ренокс. — Но с ней придется поработать… и не только в плане внешнего вида.
