Читаем без скачивания Пепел и сталь - Брендон Сандерсон

— Нет, это совсем маленькая сережка, простой гвоздик, загнутый вниз.

— Тогда ничего страшного, — решил Кельсер. — Металлы внутри тела — включая те крупицы, что ты проглотила, — невозможно притянуть или оттолкнуть. Иначе другие алломанты выуживали бы металл из твоего желудка, и ты бы не успевала воспламенить его.

«Вот это полезное знание», — подумала Вин.

— Именно поэтому «стальные» инквизиторы ходят с металлическими прутьями в глазах. Металл пронзает их тело, и на него не в состоянии воздействовать другие алломанты. Носи свою серьгу — она совсем маленькая, так что вряд ли представляет опасность, зато ты сама в крайнем случае сможешь ее использовать как оружие.

— Ладно…

— Ну, ты готова двигаться дальше?

Вин окинула взглядом стену, мысленно приготовившись к прыжку, и кивнула.

— Нет, мы не возвращаемся, — уточнил Кельсер. — Идем.

Вин нахмурилась, когда Кельсер пошел в туман.

«Похоже, у него есть какая-то цель, — подумала она. — Или он действительно решил просто побродить вокруг города?»

Угадать мысли Кельсера было невозможно, потому что он всегда держатся одинаково: вежливо и весело и на его лице ничего не отражалось.

Вин поспешила за ним, не желая оставаться одна в тумане. Вокруг Лютадели раскинулась пустошь, где росли только чахлые кусты и сорная трава. Колючки и сухие листья, присыпанные золой и пеплом после недавнего дождя, цеплялись за плащи. Ветки и трава, влажные от тумана, бесшумно гнулись под ногами.

Они прошли мимо нескольких куч золы, вывезенной из города. Вообще-то обычно пепел и золу бросали в реку Каннерал, протекавшую через Лютадель. Вода куда-то уносила их — по крайней мере так считала Вин. Ведь иначе континент уже давным-давно был бы погребен под пеплом.

Вин старалась держаться поближе к Кельсеру. Хотя ей приходилось путешествовать между городами, она всегда шла вместе со скаа-бурлаками. Множество лодок и барж сновало взад-вперед по канатам Последней империи, и знатные люди, как правило, перетаскивали суда с помощью не лошадей, а скаа. Те шагали по дорогам вдоль берегов каналов и тянули суда. Это была тяжелая работа, но она давала возможность путешествовать, — а ведь большинство скаа никогда не покидали своих плантаций или городов.

То, что Вин прежде постоянно бродила от города к городу, зависело не от нее: так решал Рин. Он ужасно боялся оказаться запертым где-нибудь. Обычно он сам находил для них с Вин суда, и вместе с бурлаками они добирались до нового места жительства. Но и там Рин не задерживался дольше чем на год. Он всегда двигался, всегда куда-то спешил. Как будто убегал от чего-то.

Вин и Кельсер шли все дальше. Ночью голые холмы и поросшая редким кустарником равнина казались угрожающей, запретной территорией. Вин молчала и вообще старалась производить как можно меньше шума. Она слышала немало историй о том, что происходит за пределами городов по ночам, и сплошной туман — даже при том, что чувства Вин обостряло олово, — заставлял ее чувствовать себя так, словно за ней следили.

Это ощущение усиливалось по мере того, как они с Кельсером продвигались вперед. А потом Вин услышала какие-то звуки. Они были приглушенными, слабыми… как будто шуршала трава и шаркали неподалеку чьи-то ноги, но шаги скрадывал туман…

«Ты просто сходишь с ума!» — строго сказала себе Вин, подпрыгнув от очередного воображаемого звука.

Наконец она почувствовала, что просто не в силах вынести это.

— Кельсер! — окликнула она шепотом, и собственный голос показался ей нестерпимо громким. — Мне кажется, там кто-то есть.

— А? — промычал Кельсер.

Он, похоже, глубоко задумался.

— Мне кажется, за нами кто-то идет!

— Ах, — вздохнул Кельсер. — Ну да, конечно. Это туманный дух.

Вин застыла как вкопанная, а Кельсер продолжал спокойно шагать вперед.

— Кельсер! — вскрикнула Вин, заставив его остановиться. — Ты хочешь сказать, они действительно существуют?

— Само собой, — ответил Кельсер. — Иначе откуда бы взялись все эти легенды?

Вин стояла, не в силах шевельнуться от потрясения.

— Хочешь на него посмотреть? — спросил Кельсер.

— Посмотреть на туманного призрака? — пролепетала Вин. — Да ты…

Она замолчала.

Кельсер усмехнулся и вернулся к ней.

— Туманные духи, может, и выглядят странновато, но они относительно безвредны. Они в основном падальщики. Ну, идем же!

Он пошел вперед, махнув рукой Вин, чтобы та поспешила. Вин тронулась с места, хоть и неохотно, и все же ее охватило какое-то болезненное любопытство. Кельсер шагал быстро, направляясь к вершине холмика. Потом он присел, жестом велев Вин сделать то же самое.

— Они не очень хорошо слышат, — негромко сказал он, когда Вин опустилась на колени рядом с ним — прямо на жесткую, усыпанную пеплом и золой землю. — Но у них очень острое обоняние, точнее, осязание. Наверное, призрак идет по нашему следу, надеясь, что мы выбросим или уроним что-нибудь съедобное.

Вин поежилась.

— Я ничего не вижу, — сказала она, всматриваясь в туман в поисках какой-нибудь фигуры.

— Вон там, — Кельсер показал на невысокий холмик.

Вин прищурилась, воображая некое существо, припавшее к вершине холма и смотрящее прямо на нее.

Тут холмик стронулся с места.

Вин вздрогнула. Темная гора — наверное, не меньше десяти футов высотой и длиной раза в два больше — двинулась вперед странной шаркающей походкой, и Вин вытянула шею, стараясь рассмотреть ее получше.

— Подожги олово, — подсказал Кельсер.

Вин кивнула и обратилась к одной из алломантических сил. Вокруг сразу стало светлее, туман уже почти не мешал видеть.

Но то, что предстало взгляду Вин, заставило ее содрогнуться. Это было нечто одновременно и зачаровывающее, и тошнотворное, и безусловно пугающее. У твари оказалась полупрозрачная, слегка светящаяся шкура, сквозь которую просматривались кости. Еще у нее было много десятков лап, и все они выглядели так, словно туманный призрак позаимствовал их у разных существ. Там нашлись и человеческие руки, и бычьи ноги с копытами, и собачьи лапы, и невесть что еще, чего Вин просто не узнавала.

Все эти разнокалиберные конечности вполне позволяли твари передвигаться, пусть и довольно неуклюже. Туманный призрак полз медленно, как раненая сороконожка. Присмотревшись, Вин поняла, что часть конечностей вообще не действует — просто болтается на теле туманного призрака, как бессмысленные отростки.

Тело призрака напоминало вытянутую луковицу. Или огромную каплю. На первый взгляд казалось, что оно меняет форму на ходу… однако это было не так. Зрение Вин обострилось благодаря олову, и она сквозь полупрозрачную шкуру отчетливо различала скелет твари и светящиеся мускулы и сухожилия. Но мускулы работали как-то странно… А потом Вин поняла, что у твари с дюжину грудных клеток. Руки и ноги висели вдоль основного туловища под необычными, пугающими углами.

И головы… Вин насчитала шесть, и все они были обтянуты полупрозрачной светящейся кожей. Одна голова принадлежала лошади, рядом торчала голова оленя. Потом одна из голов повернулась в сторону Вин… и это оказался человеческий череп. Он болтался на длинном позвоночнике неизвестного животного, тело которого, в свою очередь, соединялось со мешаниной неведомого происхождения костей.

Вин едва не вырвало.

— Но что… как это…

— У туманных призраков изменчивые тела, — пояснил Кельсер. — Они могут натянуть свою шкуру на любой скелет и даже заново воссоздать мышцы и внутренние органы, если у них есть образец для подражания.

— Ты хочешь сказать…

Кельсер кивнул.

— Именно. Когда они находят труп, то наползают на него и медленно переваривают мышцы и внутренности. А потом используют то, что съели, в качестве схемы, создавая копию мертвого существа. Но они могут немного изменить порядок, выбросить кости, которые им не нужны или не нравятся, а что-то, наоборот, добавить. Так и возникает то, что ты видишь.

Вин пристально смотрела на тварь, ползшую через поле по ее собственным следам. Под брюхом туманного призрака свободно, до земли, болталась шкура.

«Он пробует запахи, — подумала Вин. — Ползет там, где прошли мы с Кельсером».

Она пригасила олово, и туманный призрак снова превратился в неясно различимый холм, только вроде бы стал немного выше.

— А они разумны? — спросила Вин. — И… могут ли они… ну, разделить свое туловище на части и отправить в разные стороны?

— Разумны? — повторил Кельсер. — Нет, особенно в таком молодом возрасте, как этот. Ими руководят скорее инстинкты, чем разум.

Вин снова вздрогнула.

— А люди знают о них? Я имею в виду, что-либо кроме легенд?

— О каких именно людях ты говоришь? Алломанты, конечно, знают о туманных призраках, и братство тоже, я уверен. А обычные люди… ну они же не выходят за городские стены по ночам. Большинство скаа боится тумана и проклинает его, хотя по-настоящему и не видели его ни разу в жизни.