Антон был сам себе противен, потому что брак с Ритой приучил его думать о нежных, уютных, доверительных отношениях, которые возможны только с человеком, которого уважаешь. А Галку Тишунину он не уважал, особенно после того, как она себя повела с этим чертовым наследством.
Не уважал. Но отчего-то хотел. И сам себя за это ненавидел.
К следующему визиту в следственный изолятор Виталий Кирган подготовился, он вез в своей папочке целый список вопросов, ответы на которые ему нужно получить у подзащитной Аверкиной. Накануне он снова позволил себе выпить, но, видимо, выпил что-то не то, к тому же чересчур много курил; во всяком случае, голова сегодня болела просто отчаянно. Он порылся в домашней аптечке, нашел только одну, последнюю таблетку спазмалгона и понял, что это его не спасет. По дороге заехал в аптеку и затарился целой пачкой различных анальгетиков. Попросив у продавщицы стакан воды, заглотил сразу три таблетки.
В следственном изоляторе пришлось сдавать на хранение все, в том числе и лекарства. Кирган поколебался было, подумав, что, если во время беседы голова снова сильно разболится, придется терпеть, а терпеть не хотелось. Но и не сдать таблетки тоже опасно. Есть же закон подлости, по которому проверку устраивают именно тогда, когда у тебя не все в порядке. На всякий случай он отколупнул еще пару пилюль и сунул в рот, проглотил не запивая, остальное сдал вместе с мобильным телефоном.
Наташа была все такой же вялой и равнодушной, по-прежнему смотрела в пол и раскачивалась на своем жестком стуле. Адвокат достал перечень вопросов и приступил к работе.
– Есть ли в вашей жизни или в жизни вашей сестры мужчина, который мог бы мстить? Может быть, вы или Катя кого-то бросили, обошлись жестоко, заставили ревновать?
Она глаз не подняла, но по вздрогнувшим плечам Виталий понял, что вопрос оказался неожиданным. Наташе пришлось подумать, прежде чем ответить, что таких мужчин нет, и Катю, и ее саму все почему-то сами бросали, да и вообще мужчин в их жизни было немного.
– Второй вопрос: не появился ли в окружении сестры кто-нибудь новый после получения наследства? Может быть, происходили какие-то странные события?
Ровным монотонным голосом Наташа рассказала о новой подруге сестры, которую зовут Яной.
– Фамилия?
– Орлова.
– Как ее найти?
– Я не знаю.
– Где она работает? Где живет? – допытывался Кирган.
– Где живет – не знаю, а работает в каком-то магазине автозапчастей.
– В каком именно?
– Я не знаю, она говорила вроде бы, что сеть называется «Колесо», а сам магазин где-то у черта на куличках. Но, кажется, Яна рассказывала, что уволилась оттуда и сейчас не работает, подыскивает себе что-то поинтереснее.
Кирган задавал все новые и новые вопросы, но ему так и не удалось достоверно уточнить, где же работает или живет пресловутая Яна Орлова. Похоже, она действительно нигде не работает; во всяком случае, сама Наташа ни разу не слышала ни от сестры, ни от ее подруги, что «Яна не может, потому что ей нужно на работу». Она всегда была свободна. Даже Катя как-то сказала, что, мол, с тобой, Наташка, связываться – сто рублей убытку, то у тебя работа, то уборка, то стирка, то свидание, а вот Янка у меня подруга безотказная, только свистни – и она тут как тут.
Виталий мысленно отметил, что подругу надо искать, потому что она может знать что-то интересное. Но вот как ее искать? Ну, понятно как: через других подруг, раз уж Наташа ничего толком не знает.
– А каких вообще подруг сестры вы знаете? – спросил он, приготовившись записывать имена, фамилии и прочие данные.
Наташа назвала четыре имени, о двух подругах сестры она знала более или менее достаточно, чтобы их разыскать, а о двух других – совсем мало, ни адреса, ни места работы. Кирган понял, что старшая сестра – далеко не самая близкая подружка убитой. Она много чего может не знать, а близкие подружки могут оказаться в курсе. Если Катю убила не Наташа, то кто-то же захотел свести с ней счеты, отомстить. А деньги подбросил Наташе, чтобы отвести от себя подозрение. При этом желание отомстить Кате должно быть ну просто о-очень сильным, потому что преступник сумел преодолеть соблазн взять деньги и сунул их в квартиру сестры потерпевшей, то есть добровольно отказался от такой огромной суммы. Стало быть, мотивация у этого человека была – будь здоров и не кашляй.
Напоследок адвокат достал из папки распечатанную с компьютера фотографию таинственного поклонника младшей сестры.
– Вы знаете, кто это? Вы его когда-нибудь видели?
Наташа подняла глаза и внимательно посмотрела на снимок.
– Нет. Никогда.
– Уверены?
– Да, я никогда его не видела. Не знаю, кто это.
Ей было настолько все равно, что она даже не спросила, кто тот мужчина на фотографии и почему адвокат показывает снимок Наташе. Кирган вышел из «допросной» со смутным неудовольствием на сердце. Зачем он взялся за это дело? Дело-то стопудово провальное, и подзащитной, судя по всему, все его старания глубоко по барабану. И голова болит все сильнее… Может, надо поаккуратней с алкоголем?
К вечеру головная боль прошла окончательно, и мысль о выпивке уже не казалась отвратительной, совсем даже наоборот. Виталий Кирган вернулся домой, снял костюм и, завернувшись в теплый махровый халат, уселся в кресло с бутылкой, рюмкой, пачкой сигарет и пепельницей. После первого глотка ему показалось, что боль возвращается, но уже через несколько минут он почувствовал себя намного лучше. Легче, спокойнее, увереннее.
Итак, что же там с этой Натальей Аверкиной? Фигня какая-то получается. Либо она действительно в сговоре со своим любовником Ленаром, либо… Но Ленар как-то не очень похож на хорошего актера, смотрится совершенно естественно, и реакции у него нормальные, такие, какие и должны быть у человека, который ни в чем не виноват и ничего не понимает. И если Ленар не врет и Наталья тоже говорит правду, то что же получается? Кто-то хотел таким образом свести счеты с Катей Аверкиной? Или… Кирган помотал головой, выпил еще одну рюмку и закурил. Получается, что мишенью преступника была либо Катя, либо Наташа. А что? Очень даже вероятный поворот дела: убить одну сестру и подставить вторую, подвести под статью и упечь в зону на долгий срок. Только вот откуда у Натальи такие враги? Скромная медсестра в больнице, разведена, лечится от бесплодия, крутит роман с молодым мальчиком. За что зацепиться? У Кати-то недоброжелателей могло быть сколько угодно, девка, судя по фотографиям, красивая, активно искала богатых женихов, а стало быть, легко вступала в отношения с мужчинами. У такой девицы враги точно должны быть. А у Наташи они откуда возьмутся?
Ох, не надо было ему браться за это дело, не надо! С другой стороны, хорошо, конечно, что он вообще начал хоть что-то делать, хоть как-то работать. Правда, было бы намного лучше, если бы после годичного перерыва ему досталось какое-нибудь другое дело, попроще, попонятнее. А ведь раньше он таких дел не боялся, раньше в нем был азарт, кураж, радость и удовлетворение от хорошо выполненной работы. Раньше он был другим, совсем другим. Подкосило его…
Родился Виталий Кирган в интеллигентной семье, дед и отец – адвокаты, очень любившие свою профессию, и Виталик с детства слышал, как увлеченно и горячо они обсуждали профессиональные вопросы. Мальчик вырос с убеждением, что нет на свете профессии лучше, чем адвокат. Он хорошо учился, был очень способным, школьные науки давались легко. Судьба Виталия хранила, ему повезло: вокруг него всегда были порядочные добрые люди, и он не знал лжи, предательства, подлости, поэтому и к окружающему миру относился с открытостью и доверием, ни от кого не ожидая подвоха и удара в спину.
После школы Виталий поступил на юрфак, готовился к карьере адвоката, и поскольку с детства впитал азы адвокатской этики, которые ему вдалбливали дедушка и папа, он искренне хотел помогать людям и быть полезным. После защиты диплома ему предлагали остаться в аспирантуре, но он рвался осуществлять свои юношеские идеалы и пошел в обыкновенную юридическую консультацию. Завконстультацией был знакомым деда и отца, дед ему позвонил и попросил поопекать мальчика и попестовать. Ему пообещали, что за Виталиком присмотрят и всему научат. Деда в консультации знали и уважали, равно как и отца, поэтому с Виталия пылинки сдували и старались, чтобы он не окунался в грязные стороны повседневной юридической практики. Шел 1992 год, все начало меняться и перерождаться, порой в полную противоположность. Но молодой юрист горел желанием бороться за справедливость и ничего вокруг себя не замечал.
Отец Виталия в 1994 году оставил адвокатскую практику и ушел в академию Минюста на преподавательскую работу, потому что понял, что время адвокатов, оказывающих помощь, уходит и наступает время адвокатов, которые решают вопросы, то есть оказывают услуги. Сыну он ничего этого не объяснял, но встраиваться в новые отношения не захотел.
