Болгарский царь Тервел был удостоен титула цезаря (третьего по значимости в империи после императора (басилевса) и августа), а почести во время церемонии ему оказывали императорские. Для Болгарии это означало, что недавно возникшее царство удостоено признания на самом высоком на свете уровне (что, однако, не помешало Юстиниану в скором времени пойти на Тервела войной – но это обернулось для него бесславным поражением).
Казни без суда и следствия, отравления на пиру – все это следовало одно за другим. Хазарка Феодора и родившийся у нее сын Тиберий были вытребованы в Константинополь и увенчаны как императрица и наследник престола. Была отправлена карательная экспедиция в Херсонес и на Боспор, где император, похоже, тоже успел обзавестись недругами.
Через некоторое время Юстиниан узнал, что херсонесцы отложились от него и провозгласили императором укрывающегося у них от монаршего гнева патрикия армянина Вардана, принявшего имя Филиппика. На Херсонес тут же была отправлена другая эскадра с приказом разрушить город до основания и уничтожить всех его жителей. Но те оказали яростное сопротивление и попросили помощи у кагана. Тот подоспел с войском, когда таранами были уже обвалены две городские башни. Неизвестно, произошло ли вооруженное столкновение между хазарами и византийцами. Скорее всего, нет. Дело повернулось так, что осаждающие перешли на сторону херсонесцев. Вскоре против императора восстала вся армия, он бежал, а трон занял прибывший из Херсонеса Филиппик Вардан.
Юстиниан опять обратился за помощью к царю (теперь еще и цезарю) Тервелу, но тот послал только трехтысячный отряд, да и тот опоздал – Безносого обнаружили и прикончили. Так в 711 г. завершилась его похожая на авантюру жизнь.
Филиппик Вардан просидел на троне всего два года. Признал монофелитскую ересь единственно истинной доктриной православной церкви, отменил все постановления Шестого Вселенского собора, осудившего монофелитство. В то время, когда Византию с двух сторон атаковали болгары и арабы, он проводил время в пирах и утехах. К тому же его обвиняли в совращении монахинь. Когда Филиппика Вардана свергали, он находился в состоянии глубокого похмелья, непроспавшийся и полупьяный. Тем не менее его схватили, проволокли в парадную залу и выкололи глаза. Прожил он после этого недолго.
* * *Автор позволяет себе призвать читателей иметь в виду, что многое из того, о чем повествовали некоторые византийские историки о своих императорах, изрядно приврано и порою смахивает на памфлет самого дурного сорта. Возможно, для многих представителей тогдашней интеллигенции живы еще были традиции античного полиса, и им претила тенденция к усилению администрирования в Византийской империи – увеличению роли правительственных чиновников в управлении провинциями, городами, общественной жизнью. Не по душе было и почти что обожествление императоров. Но можно привести немало примеров и демократизма византийских басилевсов – одно дело, они в официальной обстановке, на приемах иностранных посольств, другое – на стадионе, в толпе на площади, на войне и в битве, наконец – многие из них были отважными воинами.
Не будем забывать, в каких условиях жила Византия – под постоянным вражеским напором, зачастую на грани гибели. Словом – в условиях, приближенных к военному лагерю. Без централизации, порою жесткой, было просто не выжить. В то же время в городах, сельских общинах существовали советы из граждан, активно участвующие в управлении. И, откровенно говоря, на фоне одичавшего, полуварварского Запада Византия долгое время была кладезем духа, мудрости и красоты, и без этого кладезя невозможно было бы ни европейское Возрождение, ни вообще западная цивилизация Нового времени.
* * *Можно остановиться вкратце на еще одном из немногих открытых конфликтов империи и каганата. Он возник по поводу крымских готов.
Мы знаем, что они в годы правления Юстиниана Великого признали над собой главенство Византии, их верховный вождь – топарх – был подотчетен Константинополю. Но житие св. Иоанна Готского сообщает, что около 787 г. главный город готов – Дорос был захвачен войсками каганата и в нем обосновался хазарский наместник – тудун. Готы вскоре восстали, хазарам, по-видимому, удалось подавить выступление. Но в 790-е гг. восстановился прежний порядок – византийский патронат. Большего об этом инциденте источники не говорят. Но несомненно, что он способствовал более тесным отношениям между готской и греко-византийской общинами полуострова.
Отношения между стратегическими союзниками, Византией и Хазарией, если испортились, то ненадолго. Известно, что к 833 г. греческими инженерами по просьбе кагана на Дону, в устье реки Цимлы, была построена мощная крепость Саркел – по-видимому, против печенегов и мадьяр (которые не все были в повиновении у каганата). Не исключено, что крепость должна была служить и обороне от «Первого Русского каганата» – если таковой существовал, во всяком случае, от варягов и русов, передвижение которых по Дону для торговли и разбоя на Азовском и Черном морях уже в то время вполне вероятно.
Глава 19
Иконоборчество и торжество православия
Дошедший до нас «Список приходов готской епархии», относящийся к IX в., подтверждает, что готы были приверженцами византийского православия. В VIII в. христианство было в Крыму преобладающей религией, существовало много хорошо организованных общин. Но в VIII–IX вв. сложились обстоятельства, содействовавшие укреплению именно православной веры: это была эпоха иконоборчества, когда в основных центрах империи тысячи священнослужителей и просто верующих подвергались гонениям за то, что остались верны почитанию святых икон. Отправлялись в изгнание или сами искали спасения в дальних краях.
Истоки иконоборчества следует искать еще в VII в., когда множество войн и сопутствующих им невзгод привели к упадку уровня осознанной религиозности и образованности вообще. Многим стала недоступна глубина веры, люди воспринимали лишь внешнюю ее сторону, а потому наполняли ее дикими суевериями. Собирая осенью виноград, пели гимн Дионису. Соскребали краску с образов и проглатывали ее вместе со Святыми Дарами. Дело доходило до человеческих жертвоприношений. Когда арабское войско осадило малоазийский Пергам, по пророчеству какого-то знахаря была схвачена молодая женщина с младенцем. Их тела разрубили на части и бросили в котел с кипящей водой. Солдаты окунали туда перчатки и оружие с верой, что это сделает их непобедимыми.
Иконоборчество стало оборотной стороной такого положения вещей. Многими образованными людьми иконы стали восприниматься как языческий фетиш, молитва перед ними – как идолослужение. Как будто было позабыто все сложнейшее, высокодуховное богословие православной иконы, в первую очередь принцип синергии: молитва действенна только тогда, когда душа человеческая стремится быть в лад с веянием Святого Духа, а икона помогает настроиться на такой лад, воспарить. Изображенное на ней – не натуралистическое подобие, а некий первообраз (эйдос), духовная суть. Недаром, чтобы достигнуть такого результата, иконописец, перед тем как приступить к своей работе, предается посту и молитве.
Стала особенно болезненно восприниматься критика православного богослужения со стороны мусульман и иудеев: те тоже обвиняли христиан в поклонении порождениям рук человеческих, а не Богу. Один из багдадских халифов распорядился убрать образа, сбить или закрасить фрески во всех церквях Сирии, где проживало много христиан.
Инициатором иконоборчества стал первый император исаврийской династии Лев III (правил в 717–741 гг.), исавр по происхождению (Исаврия – гористая область в Малой Азии).
У императора было немало заслуг перед страной и ее народом. Ему удалось отразить арабское нападение на Константинополь одновременно с суши и с моря – при этом 20 больших вражеских кораблей было сожжено страшным «греческим огнем», горючей смесью, вырывающейся струей из медного сифона и не гаснущей даже на поверхности воды (секрет «греческого огня» утрачен, известно только, что нефть для него добывалась на Таманском полуострове).
Изданный Львом «Земледельческий указ» освобождал от феодальной зависимости и личность крестьянина, и его землю. По его Эклоге (краткому своду законов) казна брала на себя судебные издержки, вследствие чего принцип «с богатым не судись» был существенно ослаблен (прежде судьи получали вознаграждение от тяжущихся). Слишком дорого обходившиеся народу наемные войска частично заменялись местным крестьянским ополчением.
Но в области религии император повел себя с самоуверенностью интеллигента-верхогляда последующих не самых лучших времен. Сначала он приказал крестить всех евреев империи (те, если и крестились, делали все, чтобы христианские таинства были недейственны для них: например, причащались, предварительно поев. Наиболее стойкие устраивали самосожжение).
