в поломке твоего автомобиля, — улыбается мужчина в ответ и выезжает с парковки.
— Ну а вдруг ты очень добрый и щедрый?
— Не настолько.
В груди снова разливается тепло. Мар так спокойно и по-дружески со мной общается. Был момент, я думала, что этого никогда не будет.
А ещё, на удивление, он не избегает меня после сегодняшнего признания. И это тоже зарождает определённую надежду внутри.
— Это из-за Ильи, верно? — решаюсь на вопрос, когда мы выезжаем на дорогу.
— Что из-за Ильи?
— Не притворяйся, что ты не понимаешь, Мар. Из-за Ильи ты не хочешь переходить границу. Я права?
По лицу мужчины мигом пробегает тень.
— Оль, не начинай.
— Почему? Ты не хочешь это обсудить? Фактически ты признаешься в том, что хочешь меня как женщину, но не хочешь поговорить о том, что тебе мешает?
— Оль, честно говоря, я уже жалею о своём признании.
— А я нет. И не смей говорить, что тебе жаль, что бы ты там не чувствовал. Послушай, Мар, я ведь взрослая. И ты же не думаешь, что я стану посвящать брата в свою личную жизнь, — поворачиваюсь к мужчине, чтобы видеть его лицо и правильно оценить реакцию на мои слова.
Марат качает головой.
— Не думаю, что ты достаточно взрослая. Особенно учитывая тот факт, что я сильно старше. И дело вовсе не в том, станешь ли ты рассказывать брату о нашей связи. А в самом её наличии. Развлекаться с сёстрами друзей не в моём характере. Я не стану этого делать в том числе и из-за уважения к другу.
— Боже! Ну что за детский сад?! — складываю руки на груди и резко откидываюсь на спинку сидения.
— Детский сад — вести себя достойно?
— Нет, я о твоём ханжестве? Можно подумать, Илья такой святой и правильный, что считает будто мне можно только после замужества в постель к мужчине лечь. Какое ему дело, с кем я сплю, даже если это ты?
— Существует недопустимые границы.
— Ты их сделал недопустимыми?
— Их делает недопустимыми честь и мораль. Я тоже далеко не святой, но есть то, на что и я никогда не пойду.
Чёрт разберётся в этих мужиках! Эти их дружеские законы и тому подобное. Раздражает!
— Ты же не считаешь, что если мы переспим, то я это приму за предложение руки и сердца? А потом когда ты сообщишь, что вовсе не собираешься на мне жениться, я побегу в слезах к брату рассказывать, какой ты плохой? — стараюсь говорить непринуждённо.
На самом деле, я планирую спать с ним, пока он окончательно не влюбится в меня и действительно не решит позвать меня замуж.
Но ему об этом пока не стоит знать.
— Неважно, что я считаю, Оль.
— Нет, важно!
— Я дал свой ответ. Переключи внимание на другого парня. Только тщательнее выбирай. Это ради твоей безопасности, — Марат тормозит возле моего подъезда и, не выключая двигатель, поворачивается ко мне, оставив одну руку на руле. — Не романтизируй меня.
— Я не романтизирую тебя, Мар. Я прекрасно знаю, какой ты. Более того, я могу сказать тебе точно, что в отличие от твоей Веры, не стало бы так слабо и глупо рвать с тобой связь из-за каких-то мимолетных интрижек. Я знаю, что есть мужчины с определёнными потребностями. Я гораздо сильнее. Она слабая по сравнению со мной.
— Ты считаешь гордость и уважение к себе слабостью? Не уверен, что ты понимаешь, о чём говоришь, Оль. У тебя когда-нибудь были отношения?
Я качаю головой и усмехаюсь.
— Я хочу тебя. В этом всё дело. Даже если ты до сих пор любишь бывшую, даже если вернёшься к ней, точнее она к тебе, даже если найдёшь новую жену — я всё равно хочу тебя. Я готова с тобой быть на любых условиях.
Для начала, разумеется... Но этого я вслух не произношу... Просто я верю, что если между нами хоть что-то начнётся, то он никогда уже не сможет меня отпустить. Он влюбится в меня, я знаю!
— Что ты несёшь, Оль? Ты предлагаешь мне себя? Как любовницу? Как шлюху?
Глава 47
Оля
— Шлюха. Боже, как-то слишком грубовато для меня, не находишь? — фыркаю я, однако, не собираюсь долго обижаться или дуть губы. С Маратом такие вещи не проходят. Я медленно опускаю свою ладонь на его плечо, игриво пробегаясь по нему пальчиками, и приближаюсь к мужчине.
— А вот роль любовницы меня более чем устраивает, — продолжаю я мягко на него напирать, говоря это чуть приглушенным голосом прямо у его уха, чтобы он почувствовал аромат моих духов. — Ты только подумай, Марат. Ведь всё это может быть только между нами. Я не такая, как все. Мне не обязательно афишировать отношения, я просто хочу получить то, чего желаю, и всё. И никому не обязательно знать, что при этом происходит между нами. Просто два человека, которые удовлетворяют свои потребности. Ведь я хочу тебя, — произношу я уверенным тоном и чуть отодвигаюсь, прежде, чем он сам отстранится от меня.
Я вцепляюсь своим пронзительным взглядом в него, смотря пристально из-под ресниц. Надеюсь, действует.
— А ты, Марат, хочешь меня, — утверждаю я, потому что он сам мне в этом признался, и я могу пользоваться этим. — Мы ведь оба с тобой взрослые люди. Почему же тогда что-то должно мешать нам получать друг от друга удовольствие?
Марат отводит взгляд, чуть ухмыльнувшись.
— Оля, — заявляет он резко. — Тебе бы стоило больше уважать себя. Неужели тебя и правда устраивает такая роль?
— Вообще-то, я как раз-таки себя уважаю. Марат, — с готовностью отвечаю ему я, смотря на мужчину уверенным взглядом. — Потому что знаю, чего я хочу и не стесняюсь этого добиваться. Я полностью отдают отчет своим чувствам и потребностям. Я понимаю, что другие мужчины на данном этапе моей жизни мне сейчас не нужны. Мне нравишься ты. Ты привлекаешь меня. И я хочу попробовать.
Марат лишь усмехается на мои слова и качает головой. Меня иногда жутко раздражает, когда он смотрит на меня таким взглядом, будто бы он взрослый мужик, а я какая-то малолетка, заявившая, что выйду за него замуж. Вот только я далеко не малолетка. Я женщина в самом привлекательном возрасте
