АЛЬДОНСА: Явится с минуты на минуту. Итак, добрейший Санчо, этот дом готов принять вас на те несколько дней, что остались до двадцать восьмого июля, столь значительного для семейства Кихано дня. Именно в этот день Рыцарь Печального Образа совершил свой первый выезд; в этот день и вы с сеньором Алонсо по традиции должны пуститься в путь… Управившись с ослом, Фелиса покажет вам вашу комнату. Вы, наверное, голодны?
САНЧО: Я неприхотлив, сеньора. Не тот голод, когда пузо не кушает, а тот голод, когда ухо байку не слушает… Простите, в нашем роду… в роду Панса много басен рассказывают о семействе Кихано.
АЛЬДОНСА: И в цирюльне вам, конечно же, тоже кое-чего наболтали.
САНЧО: Не без того, сеньора, не без того… В болтунах, сеньора Кихано, недостачи нет, собака лает — ветер носит, от брехни, говорят, и кишки переплутались… (Указывает на гобелен с портретом Дон Кихота.) Сеньора, а это вот и есть Рыцарь Печального Образа?
Альдонса вслед за Санчо смотрит на гобелен — Дон Кихот традиционно сух и печален.
САНЧО: Я таким его и воображал!
АЛЬДОНСА (насмешливо): Таким и воображали?
Альдонса тянет за шелковый шнур, с виду точно такой же, как для задергивания портьер. Со скрипом завертелись несмазанные блоки; гобелен, изображающий Рыцаря Печального Образа, расходится ровно посередине и разъезжается в стороны, а на его месте обнаруживается портрет, на котором Дон Кихот смеется во все горло.
САНЧО: Сеньора… ЭТО Рыцарь Печального Образа?
АЛЬДОНСА: Этот портрет написан человеком, хорошо знавшим Алонсо Кихано-первого. Говорят, что Рыцарь Печального Образ вовсе не был так засушен, как это принято считать. Говорят, он любил жизнь. Говорят… говорили, что на этом портрете он более похож на себя, чем на всех прочих изображениях.
Санчо почтительно кланяется портрету Дон Кихота. Альдонса снова тянет за шнур, и портрет скрывается под гобеленом.
САНЧО: А… почему вы его прячете, сеньора Альдонса?
АЛЬДОНСА: Потому что… Потому что, любезный Санчо, сокровенное должно быть сокрыто, а праздник, лишенный обрамления будней, теряет свою привлекательность. Рыцарь Печального Образа — головоломка, которую мы разгадываем каждый день…
Со двора доносятся голоса, хлопает входная дверь.
САНЧО: Сеньор Алонсо приехал?
Вбегает Фелиса.
ФЕЛИСА: Сеньора Альдонса, почтальон! Новые письма!
Вносит поднос с разномастными конвертами.
Альдонса складывает их, не вскрывая, на конторку.
АЛЬДОНСА: Вот, господин Санчо, чем ближе двадцать восьмое июля, тем чаще нам пишут… Господа хотят познакомиться с Дульсинеей Тобосской, дамы зовут в гости Дон Кихота… Иногда попадаются письма врагов, которые читать смешно и грустно… Вот видите, неподписанный конверт, конверт без обратного адреса? Хотите узнать, что внутри? Наверняка это тот самый аноним… (Вскрывает письмо. Читает.) «Алонсо, ты смешон. Ты паяц, ты ярмарочный скоморох. Если ты все-таки решишься отправиться в свой фарс-вояж…» Слово-то какое… (Кидает письмо на груду прочих писем.) Вот, господин Санчо, так и живем… Кстати, тот портрет, под которым вы сейчас стоите, изображает Диего Кихано, который приходится отцом моему Алонсо… нашему Алонсо. Именно с этим идальго путешествовал в свое время ваш батюшка.
САНЧО: Нет… То был мой дядюшка Андрес Панса. Он, сеньора Альдонса, вернулся из путешествия весьма раздосадованный и сказал своим сыновьям, что… короче говоря, сеньора Альдонса, ехать с сеньором Дон Кихотом выпало мне, потому что меня зовут Санчо. Отец мой меня так назвал… все мечтал, покойник, чтобы я стал губернатором на острове… Сеньора, простите деревенщину, я хотел бы кое-что спросить.
АЛЬДОНСА: Да?
САНЧО: Гм… Сеньор Алонсо читает рыцарские романы?
АЛЬДОНСА: Всего несколько штук, в юности… Упреждая ваш вопрос, сообщу, что сеньор Алонсо не верит ни в великанов, ни в злого волшебника Фрестона — и совершенно равнодушен к похождениям сверхрыцаря Амадиса Галльского.
САНЧО: Значит, сеньор Алонсо действительно хочет нести в мир… счастье?
АЛЬДОНСА: А что такого? Что вы имеете против счастья для всего человечества, а?
САНЧО: Ничего… Как по мне — пускай, счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный… Но сеньор Алонсо действительно верит в эту вашу… легенду?
АЛЬДОНСА: В эту нашу легенду. А вы, Санчо, вы в нее не верите?
САНЧО: Да как сказать…
АЛЬДОНСА: Скажите, Санчо, а вы вообще-то хотите ехать с сеньором Кихано в это… путешествие?
Санчо молчит. Мнется, что-то хочет ответить — в этот момент грохочет дверь, спешат по коридору шаги; еще не войдя в комнату, Алонсо начинает говорить:
«Альдонса! В поселке говорят — Санчо приехал! Альдонса, слышишь? Санчо…»
Появляется (вбегает) Алонсо.
АЛОНСО: Альдонса, говорят, приехал Санчо… (Замечает гостя.) Наконец-то. Слава Богу, наконец-то… Друг мой Санчо!
Санчо опускается на одно колено.
САНЧО: Пошли Бог вашей милости счастья в рыцарских делах и удачи в сражениях…
АЛОНСО (поднимаетего): Друг мой Санчо! Вот и свершилось, и все готово к отбытию… Вы готовы принять пост губернатора на подходящем для этого острове?
Санчо смущенно смеется.
АЛОНСО: Санчо! Друг мой Санчо! За стол, мы должны отметить… у меня гора с плеч свалилась. Санчо прибыл! Альдонса, распорядись насчет ужина… Фелиса, накрывай на стол! Вина! Гитару! Живее! Санчо, ты голоден?
Суматоха — подготовка к застолью;
Алонсо ловит за руку Альдонсу.
АЛОНСО: Слушай, надень кулон… тот, мой любимый, ты знаешь. Хочу, чтобы был праздник.
АЛЬДОНСА: Цепочка порвалась. Я снесла чинить к ювелиру.
Санчо тем временем выкладывает на стол содержимое своего мешка — там полно всякой снеди. Суетится Фелиса — и, суетясь, всячески старается быть поближе к Алонсо, а по возможности — и задеть его мягким бедром… Все садятся за стол. Фелиса прислуживает.
САНЧО: Господин мой… Вы позволите, я уже буду вас так называть? С тех пор как семейство Панса переехало под Барселону…
Алонсо разглядывает припасы из сумки Санчо; там много интересного и необычного, вплоть до копченого сала. Всеобщие восторги; все садятся за стол, пьют и закусывают.
САНЧО:…Об истории странствующих рыцарей приходилось судить со слов тех Панса, что возвращались из похода… Признаться… мой дядюшка Андрес, который сопровождал в походе вашего батюшку… он понарассказывал всякой ерунды, но ведь его у нас на хуторе каждая собака знает как, простите, брехуна…
АЛОНСО: Друг мой Санчо! Про моих предков, про Кихано, столько можно всего… Альдонса, помнишь ту историю в корчме, с Мигелем Кихано? А Мигель Кихано, друг мой Санчо, уж очень был неравнодушен к славе и почестям…
АЛЬДОНСА (цитирует на память): «Стремление к почестям и славе естественно для странствующего рыцаря, и благородное желание быть увенчанным в награду за подвиги короной какого-нибудь царства не может называться тщеславием, тем более мелочным»…
АЛОНСО: И вот какой-то погонщик стал обзывать странствующих рыцарей ослами, а дон Мигель схватил пивной бочонок и ка-ак… Когда бочонок приземлился — к счастью, не на голову погонщика, погонщик успел увернуться… когда бочонок так и взорвался пивом, и оказалось, что он был полон до краев, — тогда только дон Мигель смутился и сказал — прошу прощения, мне показалось, что он пуст…
АЛЬДОНСА: Нет, ты лучше расскажи про Алонсо-второго, про ту переправу через ручей. Когда шест воткнулся в илистое дно, Алонсо Кихано-второй повис на шесте прямо над водой, и за время, пока его спасали, сочинил венок сонетов, да каких! Куда там Амадису Галльскому!
АЛОНСО: Алонсо-второго еще звали Дон Кихот подражатель… Потому что высший нравственный образец он усматривал в подражании благородным образцам. Он шел буквально по следам Рыцаря Печального Образа — день за днем, останавливался на тех же постоялых дворах, слово в слово повторял наиболее значительные речи…
АЛЬДОНСА: Нет, ты подожди… Расскажи лучше, как Алонсо Кихано-четвертый выписывал львов из Мадридского зверинца…
АЛОНСО: Да-да, это замечательная история. Денег тогда хватило ровно на одного льва, и то пришлось распродать чуть ли не всю обстановку… В результате из Мадрида прислали львенка…
