– Лучшая часть праздника только начинается, дорогая Мэдди. Я собираюсь танцевать, пока не заболят ноги.
– Добрый вечер, милые дамы. Поверьте, вы обе – самое яркое украшение этого зала.
Оливия поспешно доела пирожное, затем обернулась к своему жениху.
– Хью, ты тоже замечательно выглядишь! – воскликнула она, просияв.
– Благодарю, моя дорогая. Мэдлин, а вы любите танцевать? Я, например, не буду отдыхать ни минуты.
– Это очень мило с вашей стороны, Хью, – ответила Мэдлин.
Он улыбнулся ей и повернулся к Оливии.
– Дорогая, я собираюсь сделать сегодня чрезвычайно важное объявление. Я чувствую, что не смогу долго молчать… И наверное, я поговорю с твоим отцом. Ты не будешь возражать?
– Возражать? Господи, конечно, нет! Напротив, я буду ужасно рада. Скажи, Мэдди, а ты не думаешь, что Хью еще рано говорить с папой?
– Мне кажется, что вы и так ждали слишком долго. Зачем ждать дольше?
– Согласен, – кивнул Хью. – Оливия, милая, мне кажется, я уже не в силах ждать.
Она ласково улыбнулась ему.
– Тогда побыстрее поговори с папой. У меня предчувствие, что он нисколько не удивится. Полагаю, что он тоже этого ждет.
Хью наклонился и поцеловал руку невесты. Затем поклонился Мэдлин и отошел, пообещав вскоре вернуться за Оливией для первого танца.
Прошел час, и теперь уже все гости находились в бальном зале. Некоторые из них танцевали, другие же весело беседовали и попивали шампанское. К Мэдлин то и дело подходили молодые люди, желавшие пригласить ее на танец, но она под разными предлогами всем отказывала. Утром она даже не представляла, насколько неуверенно будет себя чувствовать. Но ведь тогда она еще не знала, что здесь вдруг появится капитан Ангел, вернее – Кейн Грэм.
Решив подышать свежим воздухом, Мэдлин направилась к распахнутым стеклянным дверям. Когда она уже проходила мимо последнего стола с закусками, за которым четыре громогласные дамы пили шампанское, путь ей преградил Хью Дэвис.
– Хотите подышать, Мэдлин?
Она кивнула:
– Да, прошу меня извинить.
– Мэдлин, дорогая, а может, вы сначала потанцуете со мной? Ведь вы, как я заметил, еще ни разу не танцевали.
– Но я не… – Она в смущении умолкла.
– Я настаиваю, милая Мэдлин. – Хью с улыбкой взял ее за руку.
Мэдлин не посмела противиться и вышла вместе с Хью на середину зала. Почти тотчас же заиграла музыка, и она заняла место в ряду женщин, выстроившихся напротив своих партнеров. Минуту спустя все начали двигаться, и Мэдлин вздохнула с облегчением – фигуры танца не слишком изменились за последние несколько лет.
И все же она по-прежнему ужасно волновалась и никак не могла расслабиться – все думала о том, что говорил ей про Хью Дэвиса Кейн. Конечно, Кейн тогда думал, что она невеста Хью, поэтому мог преувеличивать. На самом же деле жених Оливии оказался очень милым и любезным. И весь день он вел себя как настоящий джентльмен. К тому же он был очень честолюбив – Мэдлин почему-то нисколько в этом не сомневалась. Теперь она уже знала, что когда-то Кейн и Хью были друзьями. Но что же между ними произошло?
Как могло случиться, что друзья стали врагами?
Тут Мэдлин посмотрела поверх плеча своего партнера и увидела Кейна, стоявшего за кругом танцующих. Он был окружен женщинами, но его ярко-голубые глаза смотрели только на нее. И она тотчас же почувствовала, как сердце ее гулко забилось в груди.
Мэдлин заставила себя отвести глаза. Затем, собравшись с духом, спросила:
– А что у вас произошло с Кейном Грэмом? Из-за чего возникла ссора?
Казалось, ее вопрос застал Хью врасплох, но он быстро овладел собой и сказал:
– А откуда вы об этом знаете? От Кейна?
– Нет, я слышала, как какие-то женщины говорили о вашей ссоре, – ответила Мэдлин. – Но так, ничего конкретного.
– Да, разумеется, – проворчал Хью. – Потому что говорить, в сущности, не о чем. И вообще пора уж забыть об этом.
– Забыть о чем?
– Ни о чем. В основном все это сплетни. И если уж начистоту, то речь идет о самой обычной ревности. Кейн всегда пытался соперничать со мной, и кончилось все тем, что он так никогда и не смог превзойти меня.
Что-то в голосе Хью насторожило Мэдлин. Ей по казалось, что он что-то скрывает.
– Но разве вы когда-то не были друзьями?
– Это было очень давно. Скажите, а как вы познакомились с Кейном? – спросил он неожиданно. – Вы ведь раньше никогда не бывали в Вильямсберге?
Мэдлин молчала, потому что не знала, как ответить. А потом вдруг увидела, что к ним приближается Кейн, и тотчас же забыла, о чем спросил ее Хью. Кейн же пристально смотрел на нее и, судя по всему, был настроен весьма решительно. Приблизившись к ним, он похлопал Хью по плечу и процедил сквозь зубы:
– Дэвис, имей в виду: сегодня вечером мисс Хартуэлл обещала все свои танцы только мне.
Хью поморщился и пробурчал в ответ:
– Но я не слышал от нее никаких возражений. Так что оставь нас в покое, Грэм.
Взглянув на своего партнера, Мэдлин невольно вздрогнула. Глаза Хью пылали ненавистью, и было совершенно очевидно, что он с радостью убил бы бывшего друга, если бы только представилась такая возможность.
– Ты, Дэвис, будешь держаться от нее подальше, понятно? – продолжал Кейн.
– А если нет? Ты и ее доведешь до самоубийства?
Ошеломленная словами Хью, Мэдлин отпрянула от него и снова взглянула на Кейна. А тот молча смотрел на Хью Дэвиса. Теперь все трое, словно окаменев, стояли среди танцующих, и гости уже начали поглядывать на них с любопытством.
Наконец Кейн откашлялся и проговорил:
– Об Элизабет мы с тобой потом поговорим. А сейчас я говорю о мисс Хартуэлл. – Повернувшись к Мэдлин он добавил: – Я не хочу видеть тебя рядом с ним, ясно?
Она презрительно фыркнула и осведомилась:
– А почему ты считаешь, что я должна подчиняться тебе, Кейн Грэм?
Хью негромко рассмеялся и сказал:
– Осторожнее, Мэдди. Мы здесь привыкли называть Кейна «генерал». Ему кажется, что все должны выполнять его приказания.
Мэдлин повернулась, собираясь убежать от них обоих, но Кейн схватил ее за руку и привлек к себе. Тут снова заиграла музыка – уже другая, – и он, обхватив Мэдлин за талию, повел ее в танце, оставив Хью позади.
– Отпусти меня сейчас же, – прошипела Мэдлин. – Почему ты вел себя так ужасно? У тебя не было совершенно никаких причин грубить Дэвису. Что бы между вами ни произошло, ко мне это не имеет ни малейшего отношения. Кроме того, я сама могу позаботиться о себе.
– Неужели? – ухмыльнулся Кейн. – Я прекрасно знаю, как ты позаботилась об Оливии. Боюсь даже представить, до чего ты можешь дойти, если станешь заботиться о себе.
Ей ужасно захотелось влепить Кейну пощечину, но она не сумела высвободить руку – он крепко сжимал ее своими длинными пальцами. Но при этом, как ни странно, Мэдлин совершенно не испытывала боли – напротив, ей казалось, что от руки Кейна исходит необыкновенно приятное тепло.
