А вот ей требовалось найти надежное укрытие, место, где ее приняли бы без лишних вопросов и где она не привлекала бы к себе внимания. Один из небольших островов в Карибском море был бы идеальным вариантом, и как раз сегодня ее представили одной словоохотливой матроне, недавно вернувшейся оттуда. Побеседовав с этой дамой, Мэдлин решила, что скорее всего отправится на Невис или на Сент-Китс.
Но куда бы она ни решила поехать, путешествие в одиночестве все равно будет чрезвычайно сложным. Возможно, она просто найдет любой корабль, отплывающий как можно дальше от Чарлстона и Вильямсберга. Нью-Йорк и Филадельфия очень большие и многолюдные города, и там она сумеет найти какую-нибудь работу. С той суммой денег, которую ей дала великодушная Оливия, она сможет не торопиться и подыскать себе приличное место.
Когда часы в холле пробили четыре, девушки переглянулись, и глаза Оливии наполнились слезами. Мэдлин крепко обняла ее на прощанье и уже в сотый раз пообещала написать, как только появится возможность. После этого она взяла свою дорожную сумку и на цыпочках вышла из комнаты.
Осторожно спускаясь по лестнице, Мэдлин трижды останавливалась, когда ступени слишком громко скрипели у нее под ногами. Перегнувшись через перила, она посмотрела в холл, где горела тусклая лампа. В одной из комнат несколько джентльменов, оставшихся ночевать в Риверсайде, играли в карты. Но они были так увлечены игрой, что не слышали, как Мэдлин спускалась по лестнице. К тому же они громко разговаривали и скорее всего заглушали ее осторожные шаги.
Мэдлин ускорила шаг и вскоре вышла на широкое крыльцо. Сделав глубокий вдох, она посмотрела в сторону конюшен. Оливия договорилась с одним из кучеров, что тот довезет подругу до доков. Так что теперь ей оставалось лишь добраться до ближайшей конюшни, а потом уже можно будет не беспокоиться.
Она осторожно спустилась с крыльца, и тут вдруг послышался знакомый низкий голос.
– Доброе утро, любимая. Куда ты?
Мэдлин едва не вскрикнула от неожиданности. Кейн находился у ее за спиной, но она стояла, не смея пошевелиться.
А Кейн между тем продолжал:
– Впрочем, я и так знаю, куда ты отправилась в столь ранний час с такой тяжелой сумкой. Ты, наверное, украла целый мешок драгоценностей и столового серебра, а теперь бежишь, пока никто не проснулся. Или… Может быть, ты из тех людей, которые ходят во сне? Так как же, Линни?
Мэдлин уронила сумку и наконец-то обернулась. У крыльца в тени сидел в плетеном кресле Кейн Грэм. Закинув ногу на ногу, он с улыбкой сказал:
– Что же ты молчишь, дорогая?
– Какого черта?.. – проворчала Мэдлин. – Что ты здесь делаешь?
– Ну и язычок у тебя. Когда мы поженимся, тебе придется выбирать выражения. Ты же не хочешь погубить мою безукоризненную репутацию. Кстати, я не слышал никакого звяканья, когда ты уронила свою сумку. Так что, наверное, моя вторая версия верна. Проснись, Линни.
– Оставь свои шуточки, болван. Я уже давно не сплю, и ты это прекрасно знаешь. – Осмелев, Мэдлин подняла сумку и направилась в сторону конюшни.
– Больше ни шага, Линни! – раздался у нее за спиной голос Кейна.
Она остановилась и, обернувшись, прокричала:
– У тебя нет никакого права удерживать меня!
Тут он наконец-то поднялся на ноги и, скрестив на груди руки, отчетливо проговорил:
– Если ты носишь моего ребенка, то у меня есть на это все права.
– Я, кажется, уже говорила, что не беременна, – прошипела в ответ Мэдлин. – Или ты мне не веришь?
Кейн пожал плечами.
– Просто я не могу полагаться на твое слово, Линни. Поэтому и удерживаю.
– Но ты же знаешь, что я говорю правду. Ты просто используешь это обстоятельство как предлог – чтобы подчинить меня своей воле.
– Это твое мнение…
– Да, но это так. Только одного я не понимаю. Зачем я тебе понадобилась? Я думала, ты будешь рад, если я исчезну побыстрее. Но ты просидел здесь всю ночь, поджидая меня. Как будто… – Мэдлин уставилась на него в изумлении. – Послушай, а как ты узнал, что я собираюсь уехать сегодня утром?
– Не имеет значения, – проворчал Кейн.
– А для меня имеет! – заявила Мэдлин. – Ведь я сказала об этом только… – Она умолкла, ошеломленная мыслью, что подруга предала ее.
Словно прочитав ее мысли, Кейн с мягкой улыбкой проговорил:
– Успокойся, дорогая. Оливия не предавала тебя. Я узнал об этом совершенно случайно. Благодаря божественной воле, если можно так выразиться.
– Как бы то ни было, не смей вмешиваться в мои дела! – прокричала Мэдлин и, резко развернувшись, бросилась к конюшням. Небо уже светлело, и теперь она отчетливо видела карету, стоявшую у ближайшей конюшни. Очевидно, это была та самая карета, на которой ей предстояло добраться до доков. Спотыкаясь о камни, Мэдлин бежала все быстрее и ничего не слышала, кроме своего прерывистого дыхания. Две лошади, почувствовав ее приближение, громко зафыркали и стали нервно перебирать копытами, но крепко спавший кучер так и не проснулся, даже когда она подбежала к карете.
«Что же делать?» – думала Мэдлин. Она побежала к следующей конюшне, но тут вдруг почувствовала, как сильная мужская рука обхватила ее за талию. Мэдлин отчаянно сопротивлялась и кричала, но Кейн не обращал на это внимания. Приподняв девушку, он с легкостью, словно корзину с перьями, закинул ее на плечо. Затем нагнулся и поднял с земли ее сумку. Развернувшись, он вернулся к карете и разбудил кучера зычным окриком.
Усадив Мэдлин в карету, он сел с ней, рядом и тотчас же привлек к себе. Она отчаянно отбивалась, но в конце концов обессилела и затихла, выкрикнув перед этим:
– Это еще не все, Кейн Грэм! Я просто слишком устала, чтобы бороться с тобой сейчас!
– Знаю, любимая. Ты права, это еще не все. Это только начало. – Он ухмыльнулся и добавил: – Ох какую замечательную историю нам придется рассказать нашим детям…
– Попомни мои слова, пират. Если ты не отпустишь меня сию же минуту, я превращу твою жизнь в ад. А потом все равно убегу, обязательно убегу. Скорее всего – завтра.
Кейн изобразил удивление.
– Убежишь? Но женам нет необходимости убегать от своих мужей, Линни.
– О, какой же ты тупоголовый! Что с тобой случилось? Разве ты никогда не брал в свою постель женщину, а потом не бросал ее?
– Конечно. Много раз.
– Тогда почему ты не позволяешь мне поступить так же? Кстати, что у тебя с Сюзанной Беккер и с Элис? Они обе вчера не сводили с тебя глаз. Держу пари, что любая из этих женщин с удовольствием выйдет за тебя замуж, какие бы у тебя ни были причины для женитьбы.
Кейн громко рассмеялся.
– Знаешь, Линни, ты удивительная женщина. И беседы с тобой – весьма занятные.
Она попыталась что-то сказать, но он поцеловал ее в губы, а затем принялся покрывать поцелуями шею и обнаженное плечо.
