Кейн изобразил удивление.
– Убежишь? Но женам нет необходимости убегать от своих мужей, Линни.
– О, какой же ты тупоголовый! Что с тобой случилось? Разве ты никогда не брал в свою постель женщину, а потом не бросал ее?
– Конечно. Много раз.
– Тогда почему ты не позволяешь мне поступить так же? Кстати, что у тебя с Сюзанной Беккер и с Элис? Они обе вчера не сводили с тебя глаз. Держу пари, что любая из этих женщин с удовольствием выйдет за тебя замуж, какие бы у тебя ни были причины для женитьбы.
Кейн громко рассмеялся.
– Знаешь, Линни, ты удивительная женщина. И беседы с тобой – весьма занятные.
Она попыталась что-то сказать, но он поцеловал ее в губы, а затем принялся покрывать поцелуями шею и обнаженное плечо.
– Нет, не надо… – прошептала Мэдлин, но было очевидно, что ей вовсе не хочется протестовать.
По-прежнему лаская свою пленницу, Кейн прижал ее спиной к бархатным подушкам, а она, тихонько вздыхая, проводила ладонями по его плечам и груди. В какой-то момент Кейн сбросил с себя сюртук, а потом Мэдлин почувствовала, что он распускает ее корсет. Но она не стала противиться – напротив, с готовностью отдалась его ласкам. Желание ее с каждым мгновением возрастало, и теперь из горла вырывались сладострастные стоны. Когда же рука Кейна скользнула ей под юбку, а пальцы коснулись влажного лона, Мэдлин громко вскрикнула – ей казалось, она больше не выдержит этой сладостной пытки. И почти в тот же миг Кейн вошел в нее – она даже не заметила, когда он успел расстегнуть бриджи. Мэдлин снова застонала и шевельнула бедрами, старясь уловить ритм его движений.
Прошла минута-другая, и она, содрогнувшись, громко закричала, а потом замерла в изнеможении. Кейн вошел в нее еще несколько раз – и тоже затих.
Отдышавшись, Мэдлин шевельнулась и попыталась покрепче прижаться к груди Кейна. Ей было очень уютно рядом с ним, и она вдруг почувствовала, что засыпает. Конечно, она не собиралась выходить за него замуж, но не сейчас же говорить об этом… Нет, сейчас она слишком устала, а вот потом, когда отдохнет…
«Не будет никакой свадьбы», – подумала Мэдлин, погружаясь в сон.
Открыв глаза, она прищурилась от яркого солнечного света, проникавшего в комнату сквозь тонкие розовые шторы. «Где я?» – спросила себя Мэдлин, приподнимаясь. Она лежала под ярким лоскутным одеялом, на столбиках кровати красного дерева были вырезаны ананасы и какие-то листья. Такие же листья украшали шкаф, стоявший у противоположной стены. У окна стояли туалетный столик и широкое кресло, рядом с ними высокое зеркало в золоченой раме. У противоположной стены, рядом с камином, располагались еще два кресла и небольшой диванчик. Причем в одном из кресел дремала молоденькая горничная. Мэдлин почти сразу же ее узнала – эта девушка помогала ей раздеваться, когда она уже на рассвете ложилась спать. И ей тут же вспомнилось все, что происходило до этого, вспомнилось во всех деталях.
Едва сдерживая гнев, Мэдлин вскочила с кровати и стала ходить по комнате, собирая свои вещи.
Горничная тоже проснулась, пожелала ей доброго утра и выбежала из комнаты, сказав, что вернется с завтраком.
Мэдлин завтрак не интересовал. Она была слишком зла, чтобы есть. Быстро одевшись, она отыскала в шкафу свою сумку – и тут же в ужасе замерла. Немного помедлив, сунула руку в потайной кармашек сумки и вздохнула с облегчением – деньги оказались на месте.
Тихонько выскользнув из комнаты, Мэдлин прошла по длинному коридору и стала спускаться по лестнице. С многочисленных портретов, висевших на стенах, на нее смотрели мужчины, женщины и дети всех возрастов. В самом конце лестницы ее внимание привлекла последняя из картин. По сравнению с остальными она казалась довольно новой. Мужчина, похожий на Кейна, стоял позади сидящей в кресле женщины. Наверное, это была мать Кейна, потому что у нее были такие же ярко-голубые глаза и чувственные губы. На траве же, перед мужчиной и женщиной, сидели два мальчика и девочка, и еще один мальчик, постарше, стоял рядом с мужчиной.
Кейн? Да, конечно, он! У молодого человека были пронзительные голубые глаза, и во всем его облике чувствовались сила и решительность. Кроме того, при первом взгляде на него становилось ясно, что он человек чести.
То же самое Мэдлин увидела в нем, когда впервые встретила, вернее – когда поняла, что его не следует бояться. И сейчас он был все тот же, обладал теми же качествами, просто ей очень не хотелось это признавать. Потому что если бы она это признала, ей пришлось бы по-другому взглянуть на мужчин вообще, пришлось бы пересмотреть свои взгляды, а она ужасно этого боялась. Боялась, так как была уверена: когда она уже привыкнет к нему, когда уже не сможет без него обходиться, он обязательно причинит ей боль, ужасную боль…
То и дело озираясь, Мэдлин на цыпочках прошла по холлу. Но поблизости никого не было, и она, с облегчением вздохнув, поспешила к парадной двери. Выскользнула за дверь, она тихонько притворила ее за собой, потом быстро спустилась по ступеням крыльца.
Мэдлин намеревалась найти конюшню и заплатить кому-нибудь из слуг, чтобы ее отвезли в порт. Она надеялась, что слуги в конюшне не посмеют ее расспрашивать, потому что для них она – просто гостья хозяев. Да, они должны исполнять ее требования, если только хозяин дома специально не приказал им что-то другое.
Минуту Мэдлин шагала по дорожке, и никто ее не останавливал. Но в какой-то момент, сделав поворот, она замерла, невольно пробормотав проклятие. Впереди, прямо перед ней, стоял Кейн со своим другом. Мэдлин видела этого человека на вечеринке… Кажется, его звали Дэниел Джексон. Тут он заметил ее и повернулся к ней. Он был почти так же красив, как и Кейн. Вчера весь день и вечером во время бала женщины толпами вились вокруг него, но он не обращал на них внимание. А сейчас он с ухмылкой смотрел на Мэдлин, смотрел так, словно ее появление очень его забавляло.
Собравшись с духом, она снова зашагала по дорожке. Когда же она приблизилась к ним, Кейн наконец тоже ее заметил. Но он вовсе не ухмылялся, на его лице появилось совсем другое выражение.
Стараясь держаться как можно увереннее, Мэдлин проговорила:
– Добрый день, джентльмены.
– Доброе утро, Мэдлин. – Джакс расплылся в широкой улыбке.
– Куда ты, Линни? – спросил Кейн.
– Просто гуляю.
– С дорожной сумкой?
– Я отправилась на долгую прогулку.
Джакс расхохотался. Кейн же подбежал к Мэдлин и заявил:
– Отлично, тогда я с тобой. Сегодня прекрасный день для прогулки, не так ли?
Она взглянула на него и проворчала:
– Я бы предпочла прогулку в одиночестве.
– Да, возможно. Но ты ведь не знаешь мое поместье… Бон-Вью занимает много сотен акров. Боюсь, ты можешь заблудиться.
