Читаем без скачивания Петровские Ведомости - Бандильерос

Игорь вернулся вечером, да не один, а со свои другом. Другом Игоря оказался пожилой, мужчина, с армейской осанкой и строгим взглядом. Оглядев неодобрительно меня и Саню, он представился:

– Иван Гунин. Капитан запаса, а вы…

Мы представились. Я бросил на Игоря заинтересованный взгляд, на что он ответил кивком. Значит, можно говорить о нашем деле…

– Вы в курсе, для чего вас пригласили? – в лоб спросил я.

– В курсе. Надеюсь, это не розыгрыш. Или мне нужно улыбнуться в скрытую камеру? – поднял бровь капитан.

– Не розыгрыш.

– Я сам не поверил, – сказал Игорь, – пока там не побывал. Иван остался невосприимчив к словам и ждал. Я же, поняв, куда клонит офицер, открыл портал в Архангельский дом. Вместе мы перешли на ту сторону и теперь, в подтверждение моих слов Игорь повёл своего друга к воротам – показать натуральный Архангельск семнадцатого века. Такое не каждый день увидишь…

Одежда на капитане была правда из нашего времени – джинсы и толстовка, но сразу диктовать дресс-код я не стал, потом введу его в курс дела.

– Вот, наконец машина прибыла. Кирилл, нам нужна ещё одна!

– Понял, не дурак. Значит, отправляешься к каретнику, потом я занимаюсь печатью. Тебе много времени понадобится?

– Много. Но не всё, через пару дней договоримся.

Сказано-сделано, Саня перешёл в Тверь и отправился на моей машине, с доверенностью в кармане, в московскую область.

Работа по превращению первого этажа в торговый зал заняла примерно неделю, вместе с предпродажной подготовкой товаров. Помимо неё я только открывал порталы туда-сюда и пропускал людей. Иван в тот же день исчез, а появился к тому времени, как магазин был готов к открытию – первый этаж заняли высокие шкафы со стеклянными витринами, на которых был расставлен товар. Хоть какое-то подобие магазина, хоть бы и примитивное – в этом времени и такого не сыщешь. Некоторые товары, как например, ручки, пришлось расставлять с выдумкой, исписывать ими по листу и выставлять рядом с этими же листами, в деревянных карандашницах. Карандаши тоже были, но не так дорого – перьевая ручка стоила десять рублей.

Да, у нас официально в ходу были рубли, а не ефимки и прочие разномастные монетки, типажи коих не счесть. Ефимок равнялся сорока пяти копейкам.

К слову, о птичках – рубль – это средняя зарплата. Обычный писарь в обычном приказе получал по сорок копеек в месяц. Для мужиков-работяг месячное жалование в пятнадцать копеек считалось стандартом, конюху платили где-то в диапазоне этих цен, так как с одной стороны хороший конюх на вес золота, а с другой стороны грамотность эта должность не предусматривает.

Цены я изучал в процессе исследования рынка. По всей видимости выходило, что средне-высокий класс – бояре и зажиточные купцы тратили от двадцати до ста рублей в месяц. К слову, цены в нынешнем времени были пропорциональны жалованиям – курицу можно было купить за одну-две копейки, килограмм хлеба – четыре копейки, а корова – два рубля. Коз сторговывали от тридцати копеек до рубля. У офицеров было полное раздолье – их жалование было от пяти до пятидесяти рублей.

Стоимость ручки у нас десятка, дюжина листов бумаги – рубль, дырокол, картонная папка и бечёвка для сшивания стоили пятнадцать рублей, в комплекте. Отдельно тоже можно, но более выгодно для нас. Один пузырь быстросохнущих чернил – пять рублей. Это канцелярский уголок, напротив него был уголок с косметикой для дам, вот тут порядок цен другой – Шанель, фирменный, уходил за сто рублей, что вдвое превышало жалование начальника архангельского гарнизона. Туши и тональные крема по тридцать рублей за баночку. Куча принадлежностей для душа – бальзамы и шампуни, старательно перелитые мною из пластиковых бутылей в красивые стеклянные флаконы, которые пришлось купить в своём времени по тридцать рублей, оптом. Зато тут это добавляло к и так недешёвому товару ещё три рубля стоимости.

Заканчивали коллекцию мужские одеколоны – простой, с запахом сосны уходил за десять рублей. Разница в цене с женскими обуславливалась тем, что одни вытребуют денег у мужей, которые не смогут отказать, а другим это нужно для себя, и тратить слишком много им не с руки.

В другом конце зала стояла полностью стеклянная витрина с немецким фарфоровым сервизом на дюжину персон. В нашем времени он стоил недёшево, а уж тут и подавно. Цену я поставил астрономическую – пять тысяч рублей. Рядом с ним стояла парочка витрин со стеклянной посудой и отдельно – сервиз с церковной тематикой. Цена в пятьсот рублей для церковной и тридцать рублей для стеклянной посуды так же была уместной с точки зрения целевой аудитории и качества. Как приятное дополнение к чайному сервизу презентовался цейлонский чай в жестяной баночке. С баночкой вышла вообще интересная история – пришлось погрузить её в кислоту и нагреть, что бы отошла вся краска. После этого опять в кислоты, а потом ещё и выдумать новую этикетку. Ради интересу поработал в фотошопе и распечатал этикетки с названием "Архангельский сервиз".

Остальной товар тоже получил этикетки, благо специальную клейкую бумагу и трафареты можно было найти в интернете. Пришлось сделать упор на сложности и снабдить каждую этикетку рисунком и надписью на местном языке. Пока я делал это, возблагодарил Петра Алексеевича Романова за реформу языка. Писать пиктограммами на каком-то диком языке было ужасно неудобно. А ведь впереди у меня была пиар-программа и издательство!

Итого, сумма товаров, выставленных на витринах превышала три тысячи рублей – изрядную долю добавляли мелкие товары, вроде мыл с самыми разными запахами, свечи самых чудных форм, вплоть до маленькой статуэтки нагой леди с фитилём над головой…

Единственный товар, для которого я сделал демпинг, причём дикий демпинг, это… мыло. Хозяйственное и дегтярное, оно в качестве антисептика шло по копейке за четыре куска. Я предполагал, что потребители быстро распробуют прелести чистоты – в советские времена бывало обычное хозяйственное заменяло все виды банных мыл, масел, шампуней и гелей. Чистота – залог здоровья. Именно такой рекламный слоган красовался на каждой пачке. Смотреть на окружающую грязь и потных, грязных мужиков, было не так уж приятно – такое ощущение, что тут все, либо аристократы, либо бомжи. В связи с надобностью увеличить потребление средств гигиены я планировал продолжить демпинг и сбавить цену до грошей. Возможность продавать сии товары была нешуточная – в России мыло хозяйственное стоило копейки и я мог позволить себе хоть эшелонами его вывозить… К слову, на складе оно занимало половину места – взял я пять коробок по сорок кусков мыла и был готов увеличить продажи максимально.

Когда торговый зал был укомплектован, пришла очередь заняться непосредственно рекламной компанией. Первое периодическое издание России должно было появиться на свет именно в Архангельске, и я видел какое-то извращённое удовольствие в том, что это будет целиком и полностью бизнес-издание.

В тверской квартире было пустынно – военные остались в Архангельске, а Саня, судя по всему, забурился надолго к каретнику – от него только и слышно, что "ещё чуть-чуть и приезжаю".

Прошедшую неделю не сидел и я без дела и, стоило мне вернуться на своём фордике, в фургоне которого был большущая печатная машина и ещё кое-какое оборудование, как меня разыскали Игорь и Иван. Двое наконец договорились наговорились и решили наконец отправиться выполнять свои непосредственные обязанности – Игорь составил планы по обучению местных до уровня приличных матросов-профессионалов и выдвинулся в направлении порта, а Иван, подойдя ко мне, заговорил:

– Что ж, молодой человек, вы закончили свои дела?

– Нет, конечно, товарищ капитан, но выслушать вас готов в любое время.

– Вот и хорошо. – кивнул он, – начну с самого начала. Работа, а вернее служба у вас это чрезвычайно интересное дело. По крайней мере я согласился из своих соображений, но считаю, что более оригинальной задачи нарочно не придумаешь. О материальном обеспечении Игорь уже позаботился, что немало меня освободило… Я могу рассказать вам все подробности моих мыслей по поводу обеспечения службы под вашим началом?

– Обычно у нас бывают собрания, на которых мы обсуждаем все дела и зачитываем доклады, если дело касается более чем одного направления. Но пока что, как я понимаю, ваши предложения не настолько проработаны?

– Ошибаетесь, молодой человек, проработаны достаточно. Итак, начну сначала. Нанять солдат тут можно легко и просто. Мы с Игорем заходили, смотрели, за рубль в месяц готовых служить хоть отбавляй. Другое дело, что в этих средневековых военных нужно ещё вкладывать море сил и средств, что бы они минимально соответствовали требованиям. У вас есть недвижимость для размещения дружины?

– Нет, – пожал я плечами, – но если надо – обеспечим и казармы, и хоть целую военную базу отгрохаем. Главное – результат.