– Я… я говорил Майклу, чтобы… он рассказал вам… что мы планируем. Я… не собирался выступать.
В толпе раздался новый взрыв смеха. Пока звучал смех, Мара кивнула ему еще раз, показывая, что она с ним.
– Большинство из вас не знает, что я был знаком с вашим прежним работодателем, Джеймсом Эллиотом.
Натаниэль говорил медленно, словно тщательно взвешивал каждое слово, и не отводил взгляда от Мары.
– Мы с Джеймсом решили заключить партнерский договор и начать производить игрушки. Я… прибыл… в Лондон, чтобы вместе с ним превратить «Эллиот электрикал моторс» в компанию по производству игрушек.
Через толпу пробежал ропот удивления. Мара продолжала пристально смотреть в глаза Натаниэлю. Затаив дыхание, она слушала. Натаниэль, не отводя взгляда, продолжал:
– Джеймс погиб. Но то, что мы вместе замыслили, я планирую довести до конца. Миссис Эллиот унаследовала эту компанию, так что я заключил партнерское соглашение с ней. Как уже говорил Майкл, в течение следующих нескольких месяцев… мы планируем перепрофилировать «Эллиот электрикал моторс» под производство игрушек. Начнем с производства игрушечных поездов и постепенно перейдем к лодкам, другим игрушкам, а также настольным играм. – Речь Натаниэля становилась все быстрее, он уже не спотыкался на словах. Но он все еще смотрел на Мару, словно она была единственным человеком в комнате. – Для успеха предприятия нам потребуется помощь каждого из вас. Мы с миссис Эллиот будем требовать от вас, работников компании, упорного труда, слаженной работы, а ближе к Рождеству, может быть, даже удлиненного рабочего дня. Окажись я на вашем месте, я бы спросил, что даст мне все это? – Толпа немного зашевелилась, словно люди и вправду начали задавать себе этот вопрос. Чтобы успокоить дыхание, Натаниэль сделал глубокий вздох. – Вы знаете свои рабочие места, как никто другой. Если вы знаете, как ту или иную вещь можно сделать лучше, я хотел бы, чтобы вы рассказали об этом. Также говорите мне обо всех проблемах, жалобах. Предлагайте нам свои возможные пути выхода из затруднительных ситуаций. Это не послужит причиной увольнения и выговоров. Я вам даже буду приплачивать. – По толпе пробежал ропот, и Натаниэль подождал, когда он стихнет. – Если вы принесете мне идею, которая поможет нам сэкономить средства, я заплачу вам за нее фунт. Конечно, я мог бы сказать, что предлагаю это из щедрости, но тогда бы я обманул вас. – Натаниэль сделал это признание с легкостью и непринужденностью. – Это я делаю по одной-единственной причине: ваши идеи сберегут наши деньги и обернутся для компании успехом и финансовым благополучием. Соответственно, больше денег будет и в ваших карманах.
Это заявление зал встретил одобрительным гулом, и Натаниэль впервые отвел взгляд от Мары и поднял голову, чтобы посмотреть в зал.
– Начальником цеха теперь является Майкл, но свои предложения вы также можете нести мне и миссис Эллиот. Впереди много работы. Нам предстоит нелегкий путь, но мы справимся, если будем работать сообща.
Под приветственные возгласы Натаниэль легко спрыгнул со стола. Он пошел к Маре, толпа перед ним учтиво расступалась, и люди одобрительно кивали головой. Прежде чем Мара успела что-либо подумать, он подошел к ней и, взяв за руки, сказал:
– Спасибо.
– Вам не нужно благодарить меня, – ответила она с улыбкой. – Мы партнеры, помните?
В ответ Натаниэль не улыбнулся. Он смотрел сверху вниз, и в его глазах застыло чувство благодарности, признательности и, может быть, чего-то большего.
– В детстве я заикался.
Руки Мары невольно напряглись.
– Я всегда поддержу вас, – ответила она.
– Я это знаю, – сказал он в ответ.
Улыбка медленно осветила лицо Натаниэля, и Мара ощутила внутри странное чувство волнительного ожидания. Это была дрожь сродни той, что испытывает человек, когда, спрыгнув с обрыва, остается живым и невредимым. Мара даже затаила дыхание. Она жалела, что не может вот так сделать шаг в бездну, не размышляя о том, что будет дальше.
Пытаясь сосредоточиться на своей новой идее, Натаниэль раскладывал на рабочем столе детали механизмов. Он все еще пытался придумать, что изменить в игрушечном паровозе, чтобы тот не оставлял на полу воду. Но мысли его были заняты другим.
Чейз снова и снова переживал события предыдущего дня. Люди хотели, чтобы выступил именно он. Страх от пережитого сидел в кишках, вызывая отвратительную тошноту. Натаниэль как сейчас слышал свое заикание.
И среди этого темного моря было одно светлое пятно. Лицо с темными бровями и грустными глазами шекспировской леди сонетов. Натаниэль видел, как шевелились ее губы. Она шептала ему спасительные слова. Если бы не Мара, он бы спрыгнул с того стола и убежал.
Может, она действительно поверила в то, что они делают. Натаниэль почувствовал это во внезапно напрягшихся ее руках. Он знал, насколько это трудно для Мары – доверять кому-либо. И она доверилась ему в самом дорогом, что имела. В управлении компанией. Чейз дал себе слово, что не подведет ее.
Звук шагов на лестнице заставил его поднять голову. Поверх невысокой перегородки, отделявшей лабораторию от кабинета, он увидел Мару, входящую в дверь с подносом в руках. На подносе были чай и булочки. Котенок следовал за ней подобно тени.
Подойдя поближе, Мара подняла взгляд от подноса и посмотрела на Натаниэля.
– Доброе утро, – сказала она с улыбкой. – Вот так новость. Вы начали рано приходить на работу?
– Как и вы.
– Я всегда прихожу рано. – Мара поставила поднос на стол. – Выбираю банк, где мы будем брать кредит. Я… лишний раз убедилась, что банки хотят знать, на что мы берем деньги и как собираемся их тратить. И подумала, что для нас было бы благоразумно предоставить им бюджет компании, – предложила Мара.
– Очень благоразумно, – совершенно серьезно ответил Натаниэль.
Мара начала разливать чай.
– Снова чай с булочками? – спросил Чейз, наблюдая за ее движениями.
– Когда этим утром я посмотрела в окно, то заметила у вас свет. Я поняла, что вы работаете, и подумала, что будет неплохо позавтракать вместе.
– Да, – согласился Чейз. – Полагаю, мы можем делать это каждое утро.
Мара поставила чашку на блюдце и любезно преподнесла Натаниэлю чай.
– Мы можем использовать эти утренние встречи, чтобы обсуждать деловые вопросы, – предложила Мара.
Натаниэль внутренне был против такой мотивации. Он предложил ввести завтрак в традицию только потому, что просто любил начинать так свой день. Но высказывать все это он не стал. Вместо этого Чейз взял булочку и заметил:
– Если мы хотим каждое утро встречать чаем, то приносить сливки должен я, поскольку я прихожу позже. – Взяв крошечный молочник, он добавил: – Это еще лучше тем, что я возьму столько сливок, сколько нужно. Вы никогда не берете достаточного количества сливок.
