Неравенство, недостатки инфраструктуры и отсутствие доступа к образованию – проблемы, с которыми Индия имеет дело уже давно. Она также страдает от непримиримого крестьянского повстанческого движения – наксалитов, – которое остается серьезной угрозой безопасности страны. Быстрая урбанизация в Индии и Пакистане изменит политический ландшафт этих стран: от более традиционного под контролем сельских элит в сторону того, в основе которого будут постоянно растущие городская беднота и средний класс.
Соседи всегда существенно влияли на внутренние процессы во всех странах региона, увеличивая опасения за безопасность страны и заставляя наращивать военные бюджеты. Большой и быстрорастущий ядерный арсенал Пакистана (темпы его наращивания самые высокие в мире) в дополнение к доктрине применения ядерного оружия первым должен служить сдерживающим фактором и уравновешивать военное преимущество Индии в вооружениях обычного типа. К сожалению, это может привести к дестабилизирующему воздействию и на весь регион, и на сам Пакистан. Ядерный арсенал страны будет рассеян из соображений сохранения боеспособности, но распределенные по стране установки также становятся более уязвимыми для попадания в неправильные руки, будь то внешние военные группировки или преступные элементы из рядов пакистанской армии. Печальная репутация Пакистана в вопросах контроля над распространением ядерных вооружений не слишком обнадеживает. Ядерные программы государств, нарушивших договоренности, – Северной Кореи, Ливии, Ирана и Сирии – получали помощь от Пакистана{184}.
Индия опасается еще одной такой атаки, как та, что была совершена на Мумбаи боевиками при поддержке Пакистана. Крупный инцидент с большим количеством жертв и пакистанским следом подверг бы ослабленное индийское правительство невероятному давлению. От него бы требовали ответить силой, что связано с огромным риском совершить ошибку, которая приведет к использованию ядерного вооружения. Опрос Pew за 2013–2014 гг. показал, что «Пакистан видится большей угрозой для Индии, чем любые другие опасности, приведенные в опросе. Восемь из десяти индийцев считают Пакистан очень серьезной угрозой безопасности их страны»{185}. Афганистан может перетянуть на себя внимание в будущем соперничестве между Индией и Пакистаном, особенно после уменьшения контингента сил США и НАТО, которое произойдет после 2014 г. Обе страны не желают давать противнику стратегическое преимущество. Для них мир – это все еще игра в «кто кого», и любое преимущество, получаемое одним, воспринимается как убыток другого. Повсеместное недоверие и попытки отгородиться со стороны всех соседей Афганистана – не только Индии и Пакистана – сделают развитие более конструктивных отношений непростой задачей.
Все большую угрозу Индия видит в лице Китая, отчасти из-за поддержки, которую тот оказывает Пакистану, но в основном из-за его растущего значения как на региональном, так и на мировом уровне. Индийские элиты высказывают опасения по поводу увеличивающегося отставания Индии от Китая. Обострение соперничества между Индией и Китаем может привести к конфликту сверхдержав, который не ограничится Южной Азией (в него могут оказаться втянуты США и другие страны).
Для «Глобальных тенденций 2030» я разработал три сценария{186}, по которым может идти развитие региона, включая возможность конфликта. Они все еще кажутся достаточно вероятными и хорошо отражающими процессы, которые будут протекать в будущем.
При сценарии, который я назвал «Идем на поправку», критическим фактором будет устойчивый экономический рост в Пакистане на основе постепенной нормализации торговли с развивающейся Индией. Оздоровление экономической ситуации даст молодежи больше возможностей и снизит привлекательность участия в военных действиях. Внутрирегиональная торговля будет играть важную роль в создании политического доверия между Индией и Пакистаном. Постепенно восприятие соседа как угрозы будет меняться, появятся сектора экономики, крайне заинтересованные в длительном экономическом сотрудничестве. Сильный двигатель экономического роста в Индии заложит новые основы для процветания и регионального взаимодействия в Южной Азии. Через несколько десятилетий Пакистан превратится в стабильную экономику, не требующую внешней поддержки и опеки МВФ. Безусловно, в индийских военных кругах подозрительность сохранится, но обе ядерные державы смогут найти такие пути сосуществования, которые не будут угрожать растущим экономическим связям.
Многие эксперты считают такой сценарий маловероятным, но не стоит быть такими скептиками. Мы видели и положительные признаки: состоявшиеся в мае 2013 г. выборы были первым несиловым переходом власти после благополучного окончания пятилетнего срока работы правительства, избранного демократическим путем. Несмотря на многочисленные нарушения в ходе предвыборной кампании, явка составила 55 %. Это самый высокий показатель с 1970‑х. Столь оптимистичный сценарий, возможно, все еще является очень далекой перспективой, но исключать его нельзя. Для его воплощения потребуется пользующееся широкой поддержкой дееспособное гражданское правительство в Пакистане и улучшенная организация управления, а именно оптимизация налоговой и инвестиционной политики, чтобы стимулировать развитие новых отраслей экономики, создание рабочих мест и ресурсов для распространения образования. Крах соседнего Афганистана с большой вероятностью сделал бы невозможным развитие подобного сценария под руководством гражданского правительства, спровоцировав усиление опасений за безопасность страны и введение режима экономии. Но политика Индии, направленная на открытие торгового и визового доступа, могла бы стать противовесом и привлечь больше пакистанцев на сторону реформ.
Согласно сценарию «Исламистан», влияние радикальных исламистов в Пакистане и талибов в Афганистане будет расти. Признаками этого будут более широкие интерпретации закона шариата, распространение джихадориентированных военных баз в населенных районах и больший контроль исламистов над местным самоуправлением. Когда Пакистан станет более исламизированным, армия начнет сильнее симпатизировать исламу. В итоге армия с большей вероятностью передаст контроль над территорией исламистским повстанцам и будет готова вступить в переговоры с ними.
При экстремальном сценарии «Развал» все деструктивные факторы, присутствующие в регионе (слабое правительство, много безработной молодежи, кризис снабжения продовольствием и водой), выйдут на первый план и приведут к социальному и политическому распаду Пакистана и Афганистана. Индии останется только пытаться защищаться от военных действий, грозящих перевалить через границу, разбираться с нарастающей напряженностью в Кашмире и потенциальной радикализацией собственного мусульманского населения. Несмотря на широкомасштабные попытки оказать ему помощь, Афганистан останется на верхушке всех рейтингов, показывающих риски, которые ставят под угрозу жизнеспособность государства. Даже если не учитывать самый мрачный сценарий, при котором талибы приходят к власти в некоторых районах, военные действия ужесточатся, когда США и НАТО выведут свои войска, а экономическое положение ухудшится, если помощь будет поступать менее интенсивно. Стоит вспомнить, что пользовавшееся советской поддержкой правительство Мохаммада Наджибуллы оставалось у власти на протяжении трех лет после того, как СССР вывел войска, а главным триггером падения стал отказ России от дальнейшей помощи Афганистану в 1992 г.
При взгляде на Восточную Азию мы видим, что резкий экономический рост, тектонические сдвиги в расстановке сил, национализм и агрессивная военная модернизация – не только в Китае, но и в Индии, да и в других странах, – скорее усилили, а не снизили напряженность и конкуренцию между развивающимися странами и Японией. В силу необычной природы порядка, установившегося в Азии после Второй мировой войны, – и, как результат, продолжительности конфликтов на Корейском полуострове и в районе Тайваньского пролива – исторически существовавшие в Азии конфликты возобновились и углубились. Страх перед мощью Китая, набирающий обороты национализм в регионе и возможные сомнения в том, что США смогут удержать свое преимущество, будут и дальше подпитывать эту напряженность в будущие десятилетия. Экономический рост и взаимозависимость не улучшают обстановку в регионе. Мы видим это по сложным взаимоотношениям между Японией и Китаем, Японией и Кореями, Индией и Китаем, Вьетнамом и Китаем.
Региональные тенденции, возможно, продолжат тянуть страны в двух направлениях: к Китаю – экономически, а к США и друг к другу – из соображений безопасности. С 1995 г. азиатские державы, включая Японию, Южную Корею, Австралию и Индию, постепенно отдалялись от США по направлению к Китаю как главному торговому партнеру, но сочетали растущую экономическую зависимость друг от друга со «страховкой» в виде тесных связей с США в вопросах безопасности. Такая схема сохранится и впредь. Но при условии политической либерализации в Китае (главенство права и большая прозрачность при выполнении программы модернизации вооруженных сил) опасения стран региона по поводу безопасности могут быть развеяны, и у них не будет потребности отгораживаться от Китая и искать поддержки у США. Продолжающийся экономический рост в Китае и успешный переход Пекина к экономике, основанной на инновациях и потреблении, может увеличить притягательность региональной торговли и инвестиций, что упрочит его статус лидера в сфере иностранных прямых инвестиций на Азиатском континенте. А серьезный затяжной кризис в китайской экономике лишил бы страну возможности воплотить свои амбиции в регионе и усилил страх соседей.
