Администратор встречает нас в фойе и проводит в зал ресторана. Сразу понимаю, какой столик наш. В дальнем углу вижу двоих мужчин в безупречных черных костюмах. Между ними сидит брюнетка, в темно-синем атласном платье с вызывающим вырезом, из которого грозит вывалиться чересчур пышная для ее фигуры грудь.
Когда мы подходим к столику, Дэймон по очереди представляет нас, но за своими рассеянными мыслями, мне не сразу удается запомнить все имена. Ужин протекает в неспешном ритме. Поначалу мне кажется, будто меня не воспринимают всерьез. Об этом говорят некие едва уловимые паузы, стоит мне высказать свое мнение по тому или иному вопросу. При звуке моего голоса все словно задерживают дыхание, и за столом воцаряется тишина. Однако, спустя некоторое время, все приходит в норму. Обстановка становится более разряженной, неформальной, то и дело, в сухие темы проскакивают легкие шутки. Я перестаю выделяться, и как мне кажется, ко мне начинают относиться как к деловому партнеру, а не просто спутнице Дэймона.
Блюда сменяются в очередной раз, и это в приводит меня в смятение.
— Вы не поклонница японской кухни, Мия? — спрашивает мужчина напротив меня, которого Дэймон представил как Райана. Выдавливаю деликатную улыбку. Неужели это так заметно? После сашими у меня на языке до сих пор стоит странный неприятный привкус сырой рыбы, и, несмотря на мою демократичность в отношении к любой еде, это блюдо кажется для меня чересчур неприятным. Пожимаю плечами.
— Нет, не то что бы так категорично. Просто…
— Просто осьминог был слишком живой, — весело смеется второй мужчина — Брэд, и отодвигает свое блюдо, — не стоит смущаться, Мия, не у вас одной эти ползучие твари вызывают отвращение.
— Поэтому ты каждый раз их заказываешь? — брюнетка по имени Анетта передразнивает его и строит милую гримасу. Очевидно, эту пару связывают не только деловые отношения, судя по тому, какие вольности они позволяют себе в общении друг с другом.
Пока Брэд и Анетта перекидываются сарказмами, Дэймон незаметно склоняется к моему уху:
— Все хорошо?
Спешу успокоить мужа и быстро сжимаю его ладонь под столом.
— Да, конечно.
Вот только мои слова не слишком соответствуют действительности. Стоит мне снова посмотреть на остатки сашуми, мой желудок скручивает предательская судорога, а тело обдает жаром. Может, причина в том, что в зале душно, или это кажется только мне? Может дело в чрезвычайно узком платье, не дающим сделать полноценный вдох, я не знаю, но в любом случае, мне нужно выйти.
— Прошу прощения, я оставлю вас ненадолго, — отодвигаю стул и встаю. Провожу рукой по плечу Дэймона, убеждая его расслабиться. Мне не нужно иметь сверх способностей, чтобы почувствовать его напряжение. Тут же вслед за мной встает Анетта.
— Девочкам нужно попудрить носик, — весело сообщает она и тут же добавляет, косясь в сторону Дэймона, — Брось, Рэй, перестань следить за каждым вздохом жены. Мия, что ты с ним сделала? Я никогда не видела его таким!
Она берет меня под руку и небрежно бросает уже через плечо.
— Расслабься! Я прослежу, чтобы она вернулась в ценности и сохранности.
Уже не вижу реакцию мужа, но догадываюсь, что слова Анетты вряд ли приходятся ему по душе. Впрочем, сейчас мне не до этого. Мой желудок посылает мне мольбы о помощи. И как только мы заходим в женскую комнату я бегу в сторону туалета. Сейчас меня не волнует, как я выгляжу в глазах своей спутницы. Едва успеваю защелкнуть замок, как меня скручивает пополам, и я склоняюсь над унитазом. Все содержимое желудка выходит наружу, я содрогаюсь от жгучей боли. Господи… в последний раз меня тошнило в университете, когда я впервые перебрала с алкоголем. То еще чувство. И вот опять… Тошнота накатывает волнами, оставляя во рту привкус сашими. Чертова рыба. Не знаю, сколько времени провожу в кабинке, но обеспокоенный стук за дверью дает понять, что слишком долго.
— Мия, у тебя все хорошо? — лучше бы Анетта ушла. Сейчас я не в лучшем виде.
— Да… одну минуту, — пытаюсь привести себя в чувство. Ноги дрожат, в унисон рукам. Быстро вытираю салфетками рот и спускаю воду, уничтожая следы моей слабости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стоит мне выйти из туалета, как я тут же натыкаюсь на Анетту. Она ждет меня возле длинного ряда зеркал и раковин. Судя по ее вытянувшемуся от изумления лицу, мой вид оставляет желать лучшего.
— Тебе плохо? — спрашивает она, наблюдая за тем, как я пытаюсь реанимировать свой макияж и прическу. Вряд ли мне удастся ее обмануть, и я киваю, опираясь руками о столешницу раковины. Сейчас у меня нет сил оправдываться.
— Да… немного. Не люблю рыбу… БОЛЬШЕ не люблю, — усмехаюсь, разряжая обстановку. Срабатывает. Анетта хихикает и протягивает мне свою маленькую косметичку.
— Вот, держи.
С благодарностью принимаю ее любезную помощь. Анетта наблюдает за мной в зеркало.
— Можешь не рассказывать. Я тебя прекрасно понимаю. Когда я забеременела сыном, то меня также мутило от любой еды и ее запаха.
— Что? — я застываю с пудрой в руках, уставившись на отражение Анетты. Ее несколько смущает моя реакция и жесткий взгляд.
— Ой… прости, я не думала… даю честное слово, что это останется тайной.
На меня накатывает волна раздражения. Почему всегда все сводится к одному? На свете, что, нет других причин, чтобы человеку стало плохо!
— Я не беременна, Анетта, если ты об этом.
Брюнетка неловко заламывает пальцы.
— Нет? Боже… Прости, Мия. Просто Рэй так оберегает тебя… Вот я и решила, что ты… Сама понимаешь. Еще и все это, — она кивает в сторону туалета… Как неловко вышло.
Ее щеки краснеют, а на лбу выступает испарина. Не хочу ее успокаивать. В следующий раз не будет лезть не в свое дело. Злость не отступает, как бы я не пыталась взять ее под контроль. Заканчиваю приводить себя в порядок и отдаю Анетте ее косметичку.
— Спасибо.
— Мия, мне правда неловко.
— Если хочешь это исправить, то, пожалуйста, пусть то, что здесь произошло — останется между нами.
Анетта с готовностью кивает и натянуто улыбается.
— Даю слово!
— Вот и славно.
Я поправляю платье, и мы возвращаемся в зал. Надо отдать должное Анетте, до конца вечера она ни одним намеком не выдает нашу маленькую тайну.
Однако, полностью выдохнуть я могу лишь тогда, когда мы с Дэймоном, наконец, приезжаем домой. Я с невероятным облегчением снимаю узкое неудобное платье и забираюсь в душ. Чувствую, словно восстаю из мертвых. Теплая вода приносит невероятное облегчение. Тошнота больше не возвращалась, и в принципе, чувствую я себя уже намного лучше. Надо запомнить, против каких блюд мой организм устраивает бунт.
Заворачиваюсь в полотенце и выхожу в спальню. Дэймон лежит поверх одеяла и поднимает на меня взгляд. Его глаза тут же темнеют.
— Я выполнил часть уговора, и на ужин мы не опоздали… Теперь мне нужен десерт!
Мне не устоять перед его белоснежной улыбкой. Распахиваю полотенце и позволяю тому соскользнуть на пол.
— Что же… посмотрим, что я могу тебе предложить…
Глава 26 (Martin_Garrix_David_Guetta_feat_Jamie_Scott_Romy_Dya_-_So_Far_Away)
Дни до отъезда в Нью-Йорк пролетают незаметно. И чем ближе час отлета, тем больше я нервничаю. Вижу, что Дэймон тоже, хоть старается и не показывать этого. Разряжает обстановку Агнесс, которая летит с нами. Конечно, она высказывает крайнее недовольство, что мы так скоро улетаем из Майами, но в итоге принимает этот факт, как данность. Ее, да и меня тоже, утешает то, что скоро мы вернемся. Я настраиваю себя, что Нью-Йорк — это последний, финальный шаг к решению нашей проблемы, под названием «Шарлотта Вайз». Такая мотивация придает мне сил, хоть и чувствую я себя совершенно разбитой и беспомощной. Мое нынешнее состояние чем-то напоминает мне период, когда я угодила в клинику с острой анемией. Надо разобраться со своим здоровьем, не хочу лишний раз беспокоить Дэймона, он и без того слишком серьезно относится к подобным темам. Проверюсь при удобном случае, думаю на это у меня будет время.
