Нью-Йорк, по сравнению с нашим тихим пригородом Ки-Бискейн, просто поражает своим размахом. Я уже отвыкла от шума и постоянного движения. Этот город, словно вечный двигатель, в котором смешалось все — автомобили, люди, высотки, дороги, проспекты и светящиеся билборды на каждом углу. Это все точно не для меня. Конечно, одно время мне не доставало такого ритма, особенно в первые дни, когда мы покинули Москву, однако, теперь я не представляю, как такая жизнь вообще могла мне нравится.
Квартира Дэймона в Аппер-Ист-Сайде на Манхэттене больше и просторнее, чем пентхаус в Москве. Ее западная сторона выходит на Центральный парк и это меня не может не радовать, ведь раскинувшейся внизу зеленый лес, со своей непередаваемой атмосферой и шармом, так напоминают мне наш рай в Майами.
Стоит нам переступить порог квартиры, Дэймон проводит мне краткий инструктаж. Его настойчивые рекомендации предельно просты. Они запрещают мне передвигаться за пределами этой квартиры без Маркуса. Мне даруется полная свобода, с четко очерченными границами ее пределов. В этом и есть мой парадоксальный муж. Но мне не к чему спорить. Я и без того не собиралась делать ничего такого провокационного.
В первый день пребывания я знакомлюсь с новым местом, помогаю Агнесс навести порядок. За длительное отсутствие здесь хозяина, по мнению женщины, все вокруг требовало срочных реанимационных действий, а персонал, который должен был поддерживать все в надлежащем виде — замене на более компетентный.
Несмотря на все старания Дэймона оградить меня от проблем, я вижу, что с каждым новым днем он становится все мрачнее. Пытаюсь узнать, в чем причина, но в ответ получаю строгий взгляд и сухие дежурные фразы. Он уезжает рано, а возвращается, когда я уже сплю. Ночью я чувствую, как его руки прижимают меня к себе, но утром он исчезает раньше, чем я просыпаюсь. Меня успокаивает хотя бы то, что он рядом. Пока…
В таком напряжении проходит неделя. Мои головные боли усиливаются, и порой становятся просто невыносимыми. Я знаю, в чем их причина. Это постоянное чувство тревоги. Я так хотела ехать с мужем в Нью-Йорк, но сейчас единственное мое желание — поскорее уехать отсюда. Этот город не приносит ничего, кроме разочарования.
В очередной раз Дэймон задерживается. Я снова ужинаю в одиночестве. Набираю его номер, но в ответ — длинные гудки. Он не торопится отвечать. И наверняка сегодня я снова встречусь с ним лишь сквозь пелену сонного забвенья. Он будто специально так делает, чтобы избавить себя от моих расспросов. Откладываю телефон в сторону, и тру пальцами виски. Я устала, хочу выдохнуть, но чувствую, что смогу сделать это еще совсем не скоро…
Вздрагиваю от неожиданности, когда телефон начинает вибрировать. Хватаю его, в надежде увидеть на определителе номер Дэймона, но это не он. Не могу поверить ушам, слыша в динамике звонкий голосок Микаэллы.
— Мия! — восклицает она, — я звоню высказать свое возмущение! Я узнала, что вы с Дэймоном в Нью-Йорке, почему не сказали?
Хотелось бы мне поделиться с ней истиной причиной, но не думаю, что имею на это право.
— Привет… Я не знаю… Слишком много дел навалилось…
На том конце провода раздается разочарованный вздох.
— Нет, не хочу ничего слышать. Мы должны встретиться, и не спорь! К тому же, я очень беспокоилась. Встретилась с Дэймоном, выходящим из клиники… Я уже было подумала, что с тобой что-то случилось. Ты же знаешь Рэя, отделался сухим приветствием, сказал, что очень спешит, и ничего толком не объяснил. Обидно, после стольких лет, он ведет себя так, словно мы едва знакомы.
Я ее прекрасно понимаю. Так Дэймон поступает и со мной в последние дни.
— Мика, прошу, остановись! — я обрываю ее торопливую речь, — послушай меня!
Микаэлла замолкает на полу слове. Надеюсь, она не сочтет мое поведение за грубость. В любом случае, уже поздно. Я заставляю ее прекратить свой бурный словесный поток. Мне необходима ее помощь.
— Мика, у какой больницы ты видела Дэймона?
— Что? — повисает удивленная пауза, после чего она неуверенно отвечает — Пресвитерианская клиника, тот большой медицинский центр на Манхэттене… Мия, что у вас происходит?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ничего… — Я стараюсь говорить как можно спокойнее, но от нее не утаится дрожь в моем голосе.
— Скажи, у вас все хорошо? Если нет… если Рэй снова взялся за старое и что-то вытворил…
— Мика, нет. Успокойся. Все совершенно не так, как ты думаешь. Наверняка Дэймон был в больнице по формальным делам. Он говорил, что собирается что-то уточнить по страховке… Я удивилась просто потому, что мы собирались поехать вместе, но видимо, что-то изменилось… В последнее время Дэймон целый день пропадает на работе, мне приходится работать дома… в общем… это все временные меры, с которыми пока приходится мириться…
Я пытаюсь судорожно придумать оправдание своей неосведомленности о том, где находится мой муж. Врать я никогда особо не умела, но надеюсь, Микаэлла поверила мне… Надо убедить ее и успокоить, чтобы она не стала звонить Дэймону сразу после разговора со мной. Для этого стараюсь как можно скорее отвлечь ее от этой темы.
— Я очень рада, что ты позвонила. Но сейчас твоя очередь делиться новостям. Как у вас обстоят дела с Оскаром?
Мика в мгновение ока забывает о своих подозрениях. Ее тон становится мягким, а голос вкрадчивым.
— Должна признаться, я сама не верила, что у наших отношений есть какое-то будущее. Но он… именно тот человек, с которым все легко и просто.
Я вспоминаю то, как поддержка Оскара спасала меня в моменты тотального отчаянья. Мика мечтательно продолжает.
— Именно про таких говорят — «хороший парень». Даже слишком хороший, — она усмехается в трубку, — не знаю, к чему все это приведет в итоге. Сама ведь понимаешь, расстояние — не лучший союзник в любви. Сейчас он в Москве, а я тут.
Мне не хочется верить, что между ними может все так просто закончиться. Я помню, как светились глаза Оскара на свадьбе. Нет, не думаю, что он так легко сдастся, если Микаэлла действительно ему дорога.
— Не глупи, Мика… Упустишь его и будешь потом жалеть. Ты ведь сама говоришь — Оскар хороший парень…
Девушка смеется.
— Бесспорно. Куда лучше Деймона. Я удивляюсь как ТЫ согласилась на такую авантюру, как Рэй. Ты очень смелая, Мия. Намного смелее меня. Я бы не смогла…
Ее слова звучат в моей голове, словно звук набата.
— Ты себя недооцениваешь. Ты ведь однажды тоже рискнула всем, и выиграла джекпот! — я помню рассказ Дэймона о смелом решении Микаэллы переехать в Нью-Йорк, благодаря которому ее жизнь круто изменилась.
— У меня был надежный союзник — я. А с собой компромиссы не нужны. Единственное, кто может спутать карты — собственная гордыня и эго. В твоем же случае, все куда сложнее. Я знаю Рэя, он, мать его, как атомная бомба. Неуравновешенная нервная система вкупе с отвратительным характером. Сегодня — он само великодушие, а завтра уже вколачивает твой мозг в асфальт…
— Я люблю его, Мика. Несмотря ни на что.
Она вздыхает и соглашается.
— Я знаю, Мия. Поняла еще там, в Москве, когда познакомилась с тобой. но честно, я поначалу испугалась за тебя. Думала у Дэймона совсем крыша слетела, найти замену Клэр таким изощренным способом…
— Мика, не надо… пожалуйста.
Меньше всего мне сейчас хочется вспоминать о еще одной неприятной для меня реальности.
— Прости. Я не хотела. А знаешь, давай не будем о грустном. Надо относиться ко всему с долей скептицизма. Проблемы, как правило, становятся таковыми, когда мы сами раздуваем их до вселенских масштабов. Кроме того, чтобы я сейчас не говорила, истина всегда такова, что и мне и всем девушкам нужны хорошие парни, но выбираем мы почему-то плохих. Изощренный садизм какой-то!
Я встаю на защиту мужа.
— Дэймон не плохой, это всего на всего особенности его характера.
Микаэлла снова смеется.
— Да он у него просто ужасный! Но я в тебя верю, и в вас верю. Тебе же уже удалось сделать невозможное. Приручить его! До сих пор не верится, что вы поженились!
