Однако девушка колебалась. Такой способ избавиться раз и навсегда от его ухаживаний казался ей слишком жестоким. Со стороны реакция Каллигана на «Гейшу» выглядела как симптомы серьезного простудного заболевания, зрелище отталкивающее и неэстетичное. Решиться так подставить человека было нелегко. Но, с другой стороны, размышляла Сьюзен, только это коварство, намеренное оскорбление может его образумить. Он разочаруется во мне, решит, что я подлая сумасбродка, совсем такая, какой меня живописал Дэвид. Пелена с его глаз упадет, и он навсегда забудет даже думать обо мне.
Забудет думать обо мне… мысленно повторила она. Но забуду ли я? Или буду втайне следить за его жизнью по газетным и журнальным статьям, сводкам светской хроники? Буду читать, куда он отправился в свадебное путешествие, какие у него успехи в бизнесе, как он назвал своих новорожденных детей. И начну по ночам оплакивать свою первую, единственную, но не состоявшуюся любовь. Все равно сделаю, как задумала, решила она, а там будь что будет. Я сильная, я все перенесу.
Сьюзен закрыла офис на ключ и пошла в дальний отсек гостиницы — туда, где были расположены их с Мелани спальни. Свою она оформляла сама, без помощи дизайнера, но постаралась выдержать все в одном стиле: антикварная, но недорогая ореховая мебель, а вся обивка, шторы, покрывала — из ткани, напоминающей гобелен с изображением роз, выдержанных в пастельных тонах. Комната получилась очень нежная и уютная.
Заветный флакон стоял на столике трюмо, и зеркальные створки многократно его отражали. Девушка отвернула крышечку и начала методично душиться. Переборщить и показаться вульгарной она не боялась. Для осуществления задуманного запах должен был быть очень сильным. Сьюзен смочила кожу под коленками, на запястьях и сгибах локтей, шею, вырез лифа, за ушами и, наконец, немного капнула на щетку и хорошо прочесала ею волосы. В спальне стало просто нечем дышать, и девушка поспешила в ресторан.
Увлеченная беседой, троица не заметила, как Сьюзен вошла и остановилась, чтобы понаблюдать за сестрой и зятем со стороны. Мелани выглядела очень оживленной и вся светилась от счастья. Дэвид совсем не походил на вчерашнего опустившегося, разочарованного пьяницу, а весь как-то подобрался, преобразился и, похоже, был готов на ратные подвиги в честь вновь обретенной жены и будущего младенца. Ну, слава богу! — подумала девушка, но сердце у нее сжалось из-за того, что такого никогда не произойдет между ней и Эдвардом.
Каллиган беззаботно смеялся над очередной остротой, на которые Дэвид всегда был настоящим мастером. Он совершенно искренне, всей душой отдавался этому смеху. Загорелый, мужественный, красивый, как киногерой, казалось, он был так близко, только протяни руку, но на самом деле принадлежал другому миру, другой женщине.
Сьюзен расправила плечи, заставила себя широко и беззаботно улыбнуться и уверенно направилась к столику. Каллиган еще на расстоянии заметил ее и одарил таким откровенным, полным теплоты и нежности взглядом, что она почти физически ощутила энергетику и силу его чувства. Решимость Сьюзен ослабела, ей так захотелось ответить ему взаимностью, но холодный рассудок возобладал, и она изобразила на лице равнодушие.
Мысль о Глэдис, будущей жене Эдварда, словно архангел с мечом в руках, не позволяла ей даже мечтать о возможности проникнуть в райский сад счастливой любви. Я никогда не буду одной из таких, как Элен, не присоединюсь к свите его обожательниц, — словно молитву, полушепотом пробормотала она.
Как выяснилось, за столом обсуждалась животрепещущая для девушки тема: невеста Эдварда Каллигана.
— …уж уверен, что Глэдис будет самой неотразимой невестой всех времен и народов! — каким-то излишне саркастическим тоном объявил Дэвид.
— С этим не поспоришь, — согласился Эдвард, вставая, чтобы поприветствовать вернувшуюся Сьюзен. Когда все расселись, он добавил: — На трех своих предыдущих свадьбах она тоже выглядела великолепно.
Услышав это, Сьюзен чуть не подавилась. Выходит, эта загадочная женщина, мысленно прикинула она, уже неоднократно состояла в браке, а Каллиган, похоже, исправно присутствовал при каждом очередном таинстве. Интересно!
— Вот только заканчивается все совсем не так феерично, как начинается, — снова вступил Каллиган. — У меня даже появилась теория на этот счет… — Он запнулся на полуслове и чихнул. — Простите. — Ну так вот: свадебная церемония привлекает ее больше, чем само замужество.
Дэвид расхохотался, а Эдвард снова чихнул, его глаза заслезились, и он торопливо достал платок из внутреннего кармана пиджака.
— Сюзи, — Дэвид все еще смеялся, — извини. Очень неловко говорить так в твоем присутствии о человеке, которого ты даже не знаешь. Но Глэдис — это что-то необыкновенное!
— А Сьюзен и необязательно знать ее, она имела удовольствие беседовать с этой леди по телефону, — весело заметил Эдвард, улыбаясь своим мыслям. — Этого достаточно, чтобы составить мнение о Глэдис.
Интересно, возмутилась про себя Сьюзен, какого мнения я могу быть о женщине, на которой женится тот, кого люблю я? Да я ее просто ненавижу, будь она хоть образцом добродетели. И уверена, что не одинока в своих чувствах. Многие поклонницы Каллигана сейчас проклинают тот день, когда она родилась на свет. Что-то я разнервничалась, одернула себя девушка и постаралась расслабиться.
— Слишком она у тебя чопорная и заносчивая, — не унимался Дэвид, с удивлением отметив, что приятель снова несколько раз чихнул. — Тебе бы как следует взяться за ее воспитание.
Сьюзен, удостоверившись в действенности своих с «Гейшей» стараний, как нашкодившая школьница, почувствовала себя неловко и принялась боязливо ерзать на стуле. Каллиган, у которого были уже совсем красные глаза, перехватил ее бегающий взгляд: он моментально все понял.
— Приятель, — продолжал ни о чем не подозревающий Дэвид, — а ты, сдается мне, здорово простудился. Невеста никогда не простит тебе, если ты явишься на торжество с мокрым носом и перезаразишь всю честную компанию.
— Я не болен, — уныло возразил Каллиган. Его глаза стали уже непроницаемыми и холодными, жесткими, словно осколки льда. — Просто… — Он чихнул раз, другой. — И правда, мне, кажется, надо срочно что-то принять. Сьюзен как-то обмолвилась, что у нее есть какие-то чудодейственные средства. Или мне послышалось? — Мужчина резко повернулся к ней. В его голосе прозвучал только ей понятный вызов.
Как назло, все опять шло наперекор ее планам. Она предполагала, что Каллигану станет настолько плохо, что он извинится и уйдет, чтобы больше никогда не появляться в том месте, где с ним так непорядочно обошлись, а получилось, что она снова попала в яму, которую готовила для другого. Эдвард энергично и решительно встал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
