— Бред какой-то…
— И не говори. Я с ушастым поболтал пару минут и пояснил ему что по чем, так что он теперь сидит тихо, нервничает. Честно говоря, я без понятия что с ним делать, но пока это далеко не первостепенный вопрос.
— Этот парень сводит меня с ума, — простонал Баат.
— Угу. Оболтус собирает вокруг себя слишком много шума. И это настораживает. Я воздвиг вокруг дома такую защиту, что архимагам придется попотеть, а в лаборатории — лазуритовые плиты вокруг фундамента. Но даже так, не уверен, что все четко сработает.
— Ты о чем? — поинтересовался Баат, отхлебнув кофе.
— Я провел сканирование его ауры и манаполя в частности. Во-первых, он был как минимум на седьмом слое.
Баат помрачнел еще больше.
— А во-вторых: он несколько раз использовал магию крови.
На сей раз адвокат просто выругался.
— А в третьих… — тут старик неожиданно замешкался.
— Ну?
— Когда я забирал его и проводил поверхностную диагностику ауры, то заметил определенную последовательность в хаотических вибрациях его манаполя. Будто… будто оно синхронизируется с фазокристаллом.
Будь перед ним кто-то другой, Баат сказал бы, что это бред. Но, несмотря на их непростые отношения, Маромах Лойфо был одним из лучших специалистов в ранге грандмага, на его памяти. Да, и есть подозрение, что старик давным-давным шагнул до степени архимага. Просто не хотел вызывать лишней шумихи вокруг сдачи экзамена на ранг. Больно уж он любил тишину и покой.
Как скрыть, что у того в действительности “за глазами”, он еще и Баата научить может.
— Это…
— Невозможно, ага, — вновь нервно хохотнул енот.
— … надо очень хорошо обдумать, — выразительно посмотрел на него пандахимера. — Я поеду домой, пока ты все держишь под контролем. Утром начну аккуратно готовить почву, чтобы как-нибудь стабилизировать ситуацию.
— С Танатеш вышла подстава, — скривился Лойфо. — Хотя этого стоило ожидать.
— Уверен, что тут не обошлось без Морритаса, — сказал Баат, допивая кофе. — Навряд ли Аурелиус, позволил бы себя подобное по отношению к сыну, пускай и приемному. Он действительно его любит.
Лойфо не ответил. Зато снизу, из лаборатории, донеслась ударная волна магии, а секунду спустя короткий вскрик.
Маги переглянулись и рванулись туда. Следом за ними пронесся и айидхе, мгновенно среагировавший на ситуацию.
— Тэсс! Братюня! Успокойся! — увещевал Эрбэ, примирительно выставив перед собой руки.
Кхеш выглядел не только обеспокоенным, но и чертовски испуганным.
И было чего.
Тэссагрим Найв парил в метре над землей, стеная от боли в страшном припадке. По коже струились змейки манаплазмы, каждый мускул содрогался от спазмов чудовищной скорости.
Что еще страннее так это разряды энергии, что кривыми дугами лизали пол, потолок и окружающее пространство. Аура парня бурлила, будто кипящий гейзер, готовый вот-вот лопнуть мощным взрывом. Ее было видно физически, — прозрачную кляксу пары метров в диаметре. Дребезжащую, словно оконное стекло под натиском мощных вибраций.
Маги мгновенно погрузились в сатори и провели оценку происходящего истинным зрением.
Причиной оказался Атрибут.
Тонкие сотни манатоков, что должны были пронизывать ауру, наподобие вычурной ткаческой вышивки, напоминали колючую проволоку. Она стягивалась, извивалась, будто змей, пытаясь задушить носителя. Сама сфера ауры, превратилась в бесформенное пятно, постоянно меняющее форму.
Лойфо предпринял попытку создать подавляющее поле, чтобы немного проредить Поток вокруг парня, тем самым стабилизируя манатоки. Получилось из ряда вон плохо, поскольку манакомплекс развалился, будто карточный домик на этапе внедрения в ауру.
Баат тем временем синтезировал огромный набор щитов и защитных экранов вокруг Тэсса. Парню это не помогло, но разряды были запечатаны внутри купола из призрачных стен, солидно уменьшив риск для окружающих.
— Трупорез, чтоб тебя! — гаркнул Лойфо. — Ты один тут врач, так что, объясняй давай! Только не смей говорить, что это сегментация ауры!
Эрбэ выглядел не столько взволнованным, сколько потрясенным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вообще-то… — начал он, дернув щекой. — Только на это и похоже.
Испепеляющий взгляд двух зверолюдов заставил зеленокожего нервно сглотнуть. Сегментация ауры не то явления с которым стоит шутить. Превращение в мистралианта — ни что иное, как жирная точка в жизни как мага, так и человека. И самое страшное — личности.
— Отойдите! — произнес неожиданно ровно айидхе.
Светловолосый манатроп как-то успел вооружиться энергетическим оружием воинской касты и уже натягивал на тетиве огромный комплекс из разношерстных, довольно странных манаформ.
— С убийством мы и без тебя справимся, ушастый! — угрожающего сказал Баат, блеснул фазокристаллом обнаженного клинка.
— Я не причиню вреда! — спокойно ответил Кларк, наблюдая острое недоверие магов. — Снимите щиты! Быстро!
Вновь переглянувшись на секунду, маги коротко кивнули и защита пропала.
Белоснежная стрела не пронзила ауру, а расплескалась по ней, будто вылитая на ядро краска. За доли секунды, энергия покрыла ее молочным панцирем и разряды начали бить по десятку раз, но уже только внутри.
Все это время, стоны и крики Тэссагрима звучавшие на грани, теперь превратились в настоящий гвалт. Маги готовы были вмешаться, но айидхе все еще работал над формулой, закрыв глаза и погрузившись в транс.
Около минуты происходила полнейшая вакханалия с энергиями и самим Потоком. Лойфо с Баатом бессильно сжимали и разжимали кулаки, прекрасно понимая, что не в силах что либо сделать. Не при сегментации ауры такой мощности. Это необратимый процесс.
А вот айидхе справлялся, что вызывало куда большее количество вопросов, чем все произошедшее до этого.
Постепенно разряды становились долгими медленными и больше напоминающими клубы дыма, чем росчерки молний. Вязь атрибутных нитей, чью природу до сих пор пытались выяснить десятки тысяч импубликанских ученых, выпрямляла свое веретено-паутину. Манаполе, сформировавшее верхний слой ауры, переходило в штиль из беснующегося шторма. Сама же аура возвращалась к обычной сферической форме
Лоб Кларка покрылся испариной, а из ушей, глаз, ноздрей, постепенно выступали капельки крови, но он продолжал свой транс. Даже когда начало колотить, словно от озноба.
Крики и стоны утихали, пока вовсе не пропали. Фигура некогда рыжего парня медленно упала на белую плитку лаборатории.
Все три мага рванулись сначала к Тэссу, а когда убедились, что он вновь провалился в забытье, подошли к айидхе. Эрбэ тут же принялся проверять его самочувствие и состояние.
— И давно манатропов учат подобному? — Баат уперел тяжелый взгляд в Кларка.
— Манатропов вообще такому не учат, а вот на счет умирающих спиритов, не уверен, — ответил воин, выдержав взгляд, несмотря на крайне скверное состояние.
2
Архонт Ордена Галанор нахмуренно смотрел из окна на десятки вертолетов, что курсировали вокруг клиники Ордена Танатеш, перебирая в руке крупные четки.
Несмотря на почтенный возраст эльдерлинга, на нем слабо отражалось время. Хотя века все-таки оставили свой след и седые волосы, рассеченные роговыми наростами, все же давали о себе знать. Как и слегка выцветшие чешуйки вокруг глаз и скул. Но даже так, он вселял уважение своей мощной статью и острым взглядом.
Даже среди его расы у него был исключительный геном. Ящеры эльдерлинги, в большинстве своем, мало чем отличались от людей, кроме чешуи и роговых наростов на голове, но Йотун Крадбринг был другим. Похвалиться настолько здоровым телом, духом и аурой могли единицы из его народа. Особенно в столь почтенном возрасте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Истинный наследник драконов.
Он нажал кнопку на телефоне на рабочем столе, где царил строжайший порядок, а все важные бумаги давно хранились в сейфах за сотней замков.
— Мила, дорогая, позови Хеймдаля! — сказал архонт глубоким басом с нотками старческой хрипотцы.
