— Да, конечно, простите, лорд Уилфорт, — затараторил заместитель. — Вы, должно быть, желаете снять деньги со своего счета? Я незамедлительно этим займусь.
— Да? А мне казалось, у вас посетительница, — изобразил удивление Уилфорт, что-то пряча за спиной.
— А… Нет-нет-нет, это не имеет никакого значения, — заверил банковский служащий. — Уважаемая, будьте любезны уступить место нашему клиенту. Тема разговора в любом случае исчерпана.
Я снова оглянулась на Уилфорта. Почему-то показалось, что он взглядом просит не указывать управляющему на его ошибку. Хотя из чего именно я сделала такой вывод, сказать не могу. Снова повернувшись к хозяину кабинета, я откинулась на спинку стула, нагло закинула ногу на ногу и, просияв, заявила:
— А я никуда спешу. У меня куча свободного времени. Во всяком случае, судя по вашему поведению, вы абсолютно в этом уверены. Опять-таки, я с большим удовольствием послушаю про счет господина Уилфорта.
Заместитель аж побелел от гнева.
— Вы не имеете никакого права здесь находиться, — прошипел он.
— Неужели? — повторил капитан.
Плавно шагнул вперед — и в долю секунды оказался непосредственно за спинкой моего стула. Я не поворачивалась и потому его не видела, но отчетливо ощутила, как его тело закрыло меня от сквозняка.
— Вы всерьез полагаете, что представители закона не имеют права здесь находиться? — с такой откровенной угрозой, что не заметить ее было попросту невозможно, осведомился Уилфорт. — У вас сквозняки гуляют, — как-то невпопад добавил он.
Я обернулась не столько от нелогичности сказанного, сколько почувствовав движение у себя за спиной. И успела увидеть, как Уилфорт накидывает синий форменный камзол. В остальном он не был одет в форму стражей: от начальников отделов это требовалось лишь в особых случаях. Узкие жокейские сапоги, узкие же темные брюки, светло-голубая рубашка, скажем прямо — очень шедшая к глазам. Серебряная цепочка тонет в вырезе рубашки, пряча от чужих глаз наверняка висящий на ней амулет. На мизинце — неизменная печатка. И — теперь — синий камзол с обшлагами, призванный сэкономить капитану время и напряжение голосовых связок, ибо он красноречиво демонстрировал хозяину кабинета все, что требовалось.
Заместитель управляющего транслируемое понял быстро. Побледнел пуще прежнего, попятился, сцепил задрожавшие руки. Меж тем пальцы Уилфорта опустились на спинку моего стула.
— Вы осознаете, что в данный момент препятствуете правосудию? — спросил Уилфорт примерно таким же тоном, каким распекал нас с ребятами в самом начале своей работы. — И какими последствиями это чревато лично для вас? Вы понимаете, что если по вашей вине преступнику удастся уйти, самое лучшее, что с вами может произойти, — это увольнение? А я позабочусь о том, чтобы самым лучшим для вас дело не ограничилось. — Немного помолчав, дожидаясь, чтобы заместитель полноценно осознал смысл сказанного, Уилфорт завершил: — Настоятельно рекомендую вам незамедлительно передать сержанту всю затребованную информацию.
Сколь ни удивительно, заместитель на этом не сдался.
— Но г-господин… лорд Уилфорт…
— Капитан Уилфорт, — с усмешкой поправил блондин.
— К-капитан Уилфорт, — согласился хозяин кабинета. — Поймите меня правильно, при всем уважении к вам я не могу выдавать конфиденциальную информацию о клиентах нашего банка. Ведь это также чревато серьезными неприятностями. Среди наших клиентов очень знатные, влиятельные люди, и…
— Можете не беспокоиться, — перебил, не дожидаясь продолжения, Уилфорт. — Ответственность я возьму на себя.
— Но откуда же… — продолжил было упорствовать заместитель, но тут его оборвал новый участник разговора.
— Господин Роттон просто не успел разобраться в ситуации.
На сей раз на том самом месте, где недавно стоял Уилфорт, я увидела управляющего банком. Худого, невысокого, на первый взгляд менее импозантного, чем заместитель. Но в поведении его было значительно больше спокойствия, выдержки и хладнокровия.
— Лорд Уилфорт, мы конечно же примем ваше замечание к сведению, — предельно вежливо продолжил он. — И обязательно окажем посильную помощь следствию.
— Очень рад такому взаимопониманию. Передайте сержанту всю необходимую информацию.
Кивнув на прощание, Уилфорт покинул помещение.
Хозяин кабинета немедленно повернулся к своему начальнику.
— Но вправе ли мы так поступить? — взволнованно проговорил он. — Ведь это совсем не по правилам и в самом деле может вызвать недовольство. — Покосившись на меня, он понизил голос: — Сумеет ли лорд Уилфорт разрешить ситуацию?
— Он сказал, что берет на себя всю ответственность, — напомнил управляющий. — И можете быть спокойны, в этом королевстве очень мало людей, которые способны призвать к ответу прямого потомка Александра Уилфорта.
За реакцией заместителя я уже не следила, потому как была полностью поглощена своей. Ибо теперь мне стало ясно, что именно царапнуло меня тогда, в ресторации, когда мы говорили об эпохе уничтожения Грани Безопасности. Это была ассоциация между фамилией собеседника и именем Александра Уилфорта. Нет, фамилия «Уилфорт» время от времени встречалась и родственных связей не гарантировала, но, надо думать, управляющий знал, что говорит.
Александр Уилфорт был человеком, благодаря которому и стало возможным Воссоединение сто пятьдесят лет назад. Именно он объединил Настрию, королевство светлых, с Темным Оплотом. Именно по его приказу была разрушена Грань Безопасности, веками разделявшая две части одной страны. Именно он долго и тщательно работал над способами перебороть многовековое предубеждение против темноволосых, дабы последние получили в обновленной стране равные права не только на бумаге, но и де факто. Сам он, кстати сказать, был светловолосым, да и не могло в те времена быть по-другому, учитывая, что речь идет о лорде, приближенном к трону и облеченном немалой властью. Правда, женился он на темной, что в ту эпоху, в отличие от нынешней, было практически недопустимо. И, пожалуй, за это сегодняшние темноволосые уважали его не меньше, чем за все прочие достижения. На Северной площади Александру Уилфорту был поставлен памятник, и я нередко захаживала туда, когда появлялось немного свободного времени. Помимо всего прочего, это место с многочисленными скамейками, прогуливающимися горожанами и клюющими крошки голубями являлось для меня еще одним символом городской жизни.
Задумавшись, я сама не заметила, как вокруг засуетились люди, туда-сюда стали сновать служащие со стопками записей, и в конечном итоге я получила список из дюжины имен с адресами. Напротив каждого была указана сумма, в недавнее время единоразово снятая со счета.
