Читаем без скачивания Повелитель Воздуха - Майкл Муркок

– Разве вы не вспоминали при нем о вещах, которые могли быть известны только вам?

– Разумеется. Он поздравил меня с прилежно проделанной работой и заявил, что, если я еще раз попытаюсь сделать нечто подобное, велит меня арестовать.

– И вы так просто это оставили? А что же ваши родные? Разве вы не пытались связаться с ними?

Бастэйбл серьезно взглянул на меня.

– Я боялся. Знаете, это в своем роде не совсем тот самый мир, о котором я вспоминаю. Я не вполне уверен, может быть, это связано только с моей памятью. Все эти скачки во времени… С памятью что угодно могло случиться. Но вот некоторые мелочи – они просто другие… – он затравленно огляделся, точно вдруг заметил, что заблудился в хорошо знакомом месте. – Крошечные мелочи…

– Может быть, это опиум? – пробормотал я.

– Может быть.

– И поэтому вы боялись вернуться домой? Потому что могло так статься, что ваши родные вас бы не узнали?

– По этой самой причине. Думаю, я возьму немного выпить, – он прошел по комнате и налил себе большой стакан рома. На время разговора со мной он отказался от наркотиков. – После того как мой командир вышвырнул меня вон (а я его хорошо узнал), я отправился наверх, в Теку Бенга. Я поднялся до расселины. Естественно, весь город лежал в развалинах. У меня было ужасное чувство, что, если мне удастся перебраться через расселину, я найду в руинах труп. Мой труп. Так что я просто не стал пытаться. У меня было несколько шиллингов, и я купил себе кое-что из туземной одежды. А потом просил милостыню, пока пробирался через всю Индию. Иногда мне удавалось немного проехать на поезде. Поначалу я искал какого-нибудь подтверждения того, что я – это я. Какого-нибудь человека, который убедит меня в том, что я действительно еще жив. Я говорил с мистиками, встречавшимися мне по пути, и пытался выцарапать из них хоть что-нибудь разумное. Но все было бессмысленно. Тогда я решил попытаться забыть о том, кто я такой. Пристрастился к опиуму. Я отправился в Китай. В Шаньдун. Нашел Долину Утренней Зари. Не знаю, на что я надеялся, когда поехал туда. Она была такой же прекрасной, как и в моих воспоминаниях. Там находится теперь бедная маленькая деревушка. Местные жители были добры ко мне.

– А потом направились сюда?

– Да, после того как посетил целый ряд других мест.

Я не знал, что и подумать об этом парне. Мне не оставалось ничего иного, кроме как поверить ему на слово. Его голос звучал так убежденно.

– Думаю, лучше всего вам будет поехать вместе со мной в Лондон, – предложил я ему. – Навестить ваших родственников. Они должны вас узнать.

– Может быть, – он вздохнул. – Но знаете, у меня такое чувство, что я больше не принадлежу этому миру. Тот взрыв – тот ужасный взрыв над Хиросимой – он… он забросил меня из того времени, к которому я принадлежал, в другое…

– Ах, глупости.

– Нет, это правда. Сейчас у нас 1903 год – или один из 1903-х годов… но… это… это не мой 1903 год.

Кажется, я понял его мысль, но почти не в состоянии был допустить, что подобное может иметь хоть что-то общее с действительностью. Я мог еще предположить, что человек совершил путешествие в будущее, а потом вернулся назад, в свою эпоху, но вот во что я уж никак не мог поверить, так это в возможность существования альтернативного 1903 года.

Бастэйбл взял еще выпить.

– И молитесь богу, чтобы это не был ваш 1973 год, – сказал он. – Одичавшие ученые, революционеры, бомбы, которые могут уничтожить целый город! – он содрогнулся.

– Но ведь там имелись и большие достижения, – заметил я не слишком уверенно. – И я вовсе не убежден в том, что туземцы, о которых вы говорили, были, в конце концов, так уж не правы.

Он пожал плечами:

– Различные эпохи позволяют одному и тому же человеку смотреть на вещи по-разному. Я сделал то, что сделал. Больше не скажешь. Сегодня я, вероятно, не стал бы этого делать. В этом нашем мире куда больше свободы, старина. Поверьте!

– Но она с каждым днем уменьшается, – возразил я. – И не всякий свободен. Я охотно соглашусь с тем, что существуют определенные преимущества…

Он поднял руку, умоляя меня замолчать.

– Ради всего святого, никаких дискуссий на эту тему!

– Ладно.

– Можете с тем же успехом разорвать ваши заметки, – добавил он. – Вам никто не поверит. А с какой стати? Вы не будете возражать, если я немного прогуляюсь? Чуть глотну воздуха, подумаю, что же мне делать дальше?

– Решительно не возражаю. Превосходно.

Я смотрел ему вслед, когда он, усталый, выходил из комнаты. Слышал его шаги на лестнице. Что за странным человеком был он!

Я еще раз бегло проглядел свои заметки. Гигантские воздушные корабли – монорельсовые железные дороги – электрические велосипеды – беспроволочный телефон – летательные аппараты тяжелее воздуха – все эти чудеса… Они никак не могли быть плодом фантазии одного-единственного молодого человека.

Я улегся на кровать, все еще размышляя над этим. Должно быть, я заснул. Помню, один раз я просыпался на короткое время и еще подивился – где может быть Бастэйбл. Потом я снова заснул и проспал до утра в полной уверенности, что он в соседней комнате.

Однако когда я поднялся, Рам Дасс сказал мне, что кровать моего гостя осталась нетронутой. Я отправился к Ольмейеру спросить, не знает ли он, где Бастэйбл, однако толстый голландец его не видел.

Я расспрашивал в городе всех и каждого, не встречался ли ему Бастэйбл. Кто-то рассказал мне, что видел поздно ночью молодого человека, неверными шагами бродившего по гавани. Его сочли пьяным.

Наутро из гавани ушел корабль. Может быть, Бастэйблу удалось пробраться на борт. Может быть, он бросился в море.

Я никогда больше о нем не слышал, хотя давал объявления и целый год провел в розысках. Но он исчез. Может быть, он действительно вновь прошел сквозь время и очутился – в прошлом, в будущем или опять в 1903 году, в своем, как он утверждал, 1903 году?

Это все. Я отдал рукопись машинистке, привел ее в порядок, убрал повторы и некоторые несущественные комментарии, которые Бастэйбл вплетал в ткань своего повествования. Кое-что сформулировал поточнее, где это было возможно. Однако в общем и целом история Бастэйбла перед вами – такова, как он мне ее рассказал.

Добавление

(1907 г.)

С тех пор, как я повстречал Бастэйбла, братья Райт[28] завоевали воздух, и воздушные шары, снабженные моторами, развиваются прямо на глазах. Действительностью стали рации, а недавно я слышал о том, что несколько ученых проводят эксперименты по созданию монорельсовых дорог. Неужели все это станет реальностью? Если да, то я гляжу на мир, который становится день ото дня все комфортабельнее, уверенно и радостно, чисто из эгоистических соображений: ведь я буду уже мертв, когда Земля переживет ту революционную катастрофу, которую описывал Бастэйбл.

И все же есть кое-что, не вполне соответствующее его изображению. Летающие машины тяжелее воздуха уже существуют. На них летают люди из Франции и Америки, идет даже слух о том, что на них собираются перелететь канал! Но может быть, эти аппараты недолговечны или не в состоянии развивать большую скорость или покрывать большие расстояния?

Я пытался заинтересовать сообщением Бастэйбла целый ряд издателей, но все они сочли его историю чересчур фантастичной, чтобы быть представленной в качестве фактического материала, и чересчур мрачной для романа. Писатели, как этот мистер Уэллс, должно быть, купили патент на такие книги. Только эта история правдива. Я уверен в том, что она правдива. Ради Бастэйбла я буду и впредь стараться найти для нее издателя.

Добавление

(1909 г.)

Блерио[29] пролетел через канал на самолете! Я снова предпринял попытку найти издателя для истории Бастэйбла. Тот попросил меня (как и многие до него) переписать рукопись. Добавить приключений, приплести любовную историю, присочинить побольше чудесных вещей. Я не могу переписывать то, что рассказывал мне Бастэйбл. Так что, вероятно, придется положить рукопись обратно в ящик комода еще на несколько лет.

Добавление

(1910 г.)

Я еду в Китай. Хочу найти Долину Утренней Зари, чтобы посмотреть на нее. Возможно, в надежде найти там Бастэйбла. Вроде бы, он любил эти места, да и люди, как он рассказывал, по-доброму к нему отнеслись. Китай сегодня действительно кишит революционерами, однако я надеюсь, тем не менее, что поездка моя пройдет без затруднений. Может быть, я буду там в тот самый день, когда страна станет республикой! Разумеется, события могут повернуться и иначе, и русские и японцы, возможно, попытаются отвоевать для себя ее обширные территории.

Если я не вернусь из Китая, я был бы очень благодарен тому, кто продолжил бы мои попытки отдать эту рукопись в печать.

Послесловие издателя

Вышестоящее – последнее добавление моего деда к рукописи. По крайней мере, последнее из тех, что мы нашли. Он возвратился из Китая, но нет никаких сомнений в том, что Бастэйбла он там не нашел, иначе он бы об этом упомянул. Я предполагаю, что после 1910 года он отказался от затеи найти издателя для книги.