маловата. – поторопилась Зум-Зум с оценкой.
– Кто ж так меряет? А ну, надень по-человечески! Трудно руки в дырки просунуть?
Зум-Зум повиновалась, просунула руки в рукава, застегнула косую молнию спереди и ахнула.
– Мам, а какой это размер?
– Твой, по-видимому. Это мне соседка предложила, говорит, что не надевала ни разу. А ты на качество посмотри, итальянская!
– Она не новая? – удивилась Зум-Зум.
– Нет, дочь, не новая. Но хорошая же, правда? Я сейчас не могу позволить нам покупать такие дорогие вещи. Тем более потратились на подарок твоей тетке, у нее день рождения сегодня. Она пригласила нас с отцом на ужин, пришлось подарок покупать. Так ты согласна или нет?
Зум-Зум хмуро оглядывала свое отражение. Ей еще не приходилось ходить в чьих-то обносках, старших сестер у нее не было, да и среди знакомых не было человека ее недавней комплекции. Пусть ее семья не жила богато, покупки делали редко, однако для дочери все всегда было новое.
– Годится. – решилась Зум-Зум.
– А ты на каток с тем мальчиком идешь? С Патриком? – скромничала мать.
– Нет, с одноклассниками.
– Я забываю, что ты уже выросла. День за днями проходит, заботы, дела, и я как-то пропустила момент… К тебе уже мальчики заявляются на порог. – мать вышла из комнаты и тут же вернулась. В ее руках была сумочка. – Полина, ты меня никогда ни о чем не просишь, хотя могла бы и напоминать. За спрос денег не берут…
Сара достала из сумки несколько предметов и положила на кровать. Все еще одетая в куртку, Зум-Зум взглянула на подарки. Трясущейся рукой она дотронулась до коробочек – тушь для ресниц, помады трех цветов, подводка для глаз и пудра в серебряной коробочке.
– Это мне?
– Тут все новое, ты не переживай, дочь. Твоя мать хоть и старая женщина, но пока я еще в своем уме. В школу только не размалевывайся, умоляю! Твой отец был ооооочень против этих покупок, по сей день ворчит, так ты не беси его лишний раз – не раскрашивайся, как кукла. Ты и без косметики красивая, но лишним не будет же, правда?
Слезы брызнули из глаз Зум-Зум, она кротко смахнула их, чтобы мать не заметила. Подарок был удивительным и очень желанным; до сих пор, не смотря на вполне убедительный возраст, родители запрещали ей краситься, особенно отец был против. А самым невероятными сейчас были слова матери, которых Полин еще никогда не слышала – «ты красивая»!
– Спасибо, мам. Так приятно. Подарок шикарный.
В этот вечер Зум-Зум нанесла довольно смелый макияж, распустила свои волнистые каштановые волосы, надела белый свитер с высоким воротом, джинсы и новую подаренную куртку. Надо сказать, что выглядела она сногсшибательно. Взглянув на нее сейчас никто бы не догадался, что это та же сама девушка, что полгода назад заходила в лифт боком.
Когда она подходила к городскому стадиону, что на зиму всегда превращался в каток, ей пришло сообщение от Глена, что все уже внутри и ожидают только ее. Представлять лица, какими на нее сейчас будут смотреть ее заклятые друзья, доставляло особое нездоровое удовольствие. Пожалуй, это и была награда за все ее ранние подъемы, за литры пролитого пота и слез.
Глен, Сидни, Патриция и Люк стояли у бортика катка, когда Зум-Зум подошла к стойке с надписью «выдача коньков». В их руках уже были коньки, надевать их они не торопились, Глен развлекал их новыми историями, они завороженно смотрели ему в рот.
– Привет. Извините, что… не опоздала. Вроде вовремя. – весело подскочила к ним Зум-Зум.
Они молчали. Глаза Патриции раскрылись так широко, что казалось ее глазные яблоки вот-вот выпадут из глазниц, Люк, насупившись, разглядывал Зум-Зум сверху вниз, потирая подбородок, Сидни восхищенно всплеснула руками. Глен замолчал, пристально глядя в глаза Полин, на его лице не отразилось никаких эмоций, он лишь поджал нижнюю губу. Такая их реакция Зум-Зум вполне устроила.
– Ты обалденно выглядишь, Зум-Зум! – запищала Сидни. – боже, да как такое возможно? Ты же просто другой человек!
– Что ж, мой паспорт со мной, могу доказать, что я пока я. Брось, Сид. Ты преувеличиваешь. – манерно встряхнув волосами бросила Зум-Зум.
– Давайте обуваться, время идет. – Патриция направилась к лавочкам, где толпилась куча народа. За ней вразвалочку отправился Люк, Сидни отвлеклась на телефон.
Зум-Зум наклонилась к Глену:
– Что ты им сказал? Какая у тебя легенда?
Вдруг Глен обнял ее крепко-крепко, прижался к ней всем телом, с шумом втянут воздух, уткнувшись носом в воротник ее свитера. Зум-Зум растерялась, она неуверенно похлопала его по спине.
– Сказал, что занимаюсь с репетитором для поступления в университет в другом городе.
– Ладно. Поняла. – коротко ответила Полин, унимая незнакомую дрожь в своем теле.
Он отстранился от нее и тут же наткнулся на обжигающий взгляд Патриции. Глен мог напускать на себя беспристрастный вид, и умело этим пользовался. Вот и сейчас он проявил свой талант. Тем временем Сидни и Люк переодели обувь, как неуклюжие пингвинчики они двигались к калитке, что вела на лед, Патриция долго шнуровала ботинки, бросая на Глена гневные взгляды, хотя вслух ничего не выговаривала. Зум-Зум сунула ноги в коньки поморщилась:
– Они сырые! Какая гадость.
– Сходи, поменяй. Мы подождем. – предложил Глен.
– Нет, там большая очередь. Я простою там два часа. Потерплю.
Высокая фигура Глена нависла над ней. Он вдруг сдернул с нее обувь, строго велел сидеть и ждать. Пока он разбирался с ее коньками, Патриция сверлила ее взглядом, возможно даже шептала проклятия. Возникла максимальная неловкость.
– Кстати, с прошедшим тебя днем рождения. – спокойно сказала Зум-Зум.
– Спасибо. – визгливо протянула Пэт в ответ.
Снова молчание. Зум-Зум поджала губы. Мимо них вдоль бортика пролетела Сидни, ее распущены светлые волосы, прижатые пушистыми белыми меховыми наушниками и розовая курточка делали ее похожей на фею. Зум-Зум высматривала Люка, но его не было видно.
– Оказывается Сидни здорово держится на коньках! – протянула Зум-Зум.
– Талант на лицо. – сдержанно отозвалась Пэт.
Полин все стало ясно, и к гадалке не ходи – разговора у них больше никогда не получится. От этого сделалось немного грустно на душе Зум-Зум, ведь их связывали долгие годы дружбы. Отчаянно цепляясь за их общие воспоминания, Зум-Зум искала в жестах и взглядах Патриции хотя бы легкий намёк на сожаление, мимолетный одобряющий кивок… ничего. Пэт перевоплотилась, словно сбросила отработанную оболочку, являясь теперь перед бывшей подругой холодной, неодушевленной статуей. «Не стоит ждать рыбы в пересушенном озере» – решила для себя Зум-Зум.
– Держи! – К ним подскочил Глен.
– Ох, Глен, ты волшебник? – Зум-Зум захлопала в ладоши.
– Скорее добрый гоблин. Больше я
