должна.
– Хорошо. А если звонок есть, то ты меня еще раз на пирог приглашаешь! Идет? – Патрик вызывающе протянул ей руку.
– Договорились! – Зум-Зум ударила по его ладони.
Она принесла телефон на кухню, они склонились над экраном – там они увидели два пропущенных от Глена, один от мобильного оператора и шесть звонков с неизвестного номера, который, как оказалось, принадлежал Патрику.
– Кто такой Глен? Этот тот высокий?
– Это тот высокий. – кивнула Зум-Зум, отодвигая телефон в сторону.
– Почему он тебе так часто звонит? Там, собственно, только его звонки…
– Почему ты соврал, что Шелл звонил мне?
– Разговор поддержать. Я не знаю, чем он там занят, я вообще сегодня его не видел. После вчерашнего его поведения я эту рожу видеть не могу. Я испытал вчера такой испанский стыд! Последний раз мне так стыдно было, когда я соседского бульдога лифтом придавил…
– Что?
– Да не об этом речь. Я к чему все это… Сказать трудно. – он залпом выпил свой чай и чай Зум-Зум.
– А знаете, что?.. – на кухню снова ворвалась мать.
– Мам, мы сходим погулять! – опередила ее Полин. – Одевайся, Патрик, здесь нам поговорить не дадут.
Патрик ёжился от холода, он часто вздыхал, отчего из его рта вырывались густые клубы пара, Зум-Зум надела пальто прямо на пижаму, ей тоже было холодно, но оба они медленно шли вокруг дома.
– У тебя с Шеллом серьезно? – наконец, выдавил он.
– Мне казалось, что тут уже все очевидно.
– Это, кстати, не ответ. – подпрыгнул он на холоде.
– Это, кстати, ответ. – подпрыгнула она в ответ.
– Что… что за характер! Я думал ты тихоня, что ты, ну, знаешь… покладистая. А тебе палец в рот не клади. Ты ходила на курсы «как засунуть ему ноги в рот»? – Патрик усмехнулся.
– А я думала, что ты мудло на палочке, и судя по тому, как много ты болтаешь… Однако, надо отметить, что ты не плох. Ты… нормальный.
– Ты заинтересована в отношениях? Сейчас. – Патрик смущенно отвел глаза.
– Отношениях какого рода? С кем? С Шеллом? – Зум-Зум не понимала, куда от клонит. – Ты ходишь вокруг да около! Если ты не скажешь мне все прямо, то я и ответить не смогу. Видишь ли, я не очень умная.
– Логично. Тогда, пожалуй, скажу. – он набрал в грудь воздуха. – Знаешь, тогда, осенью, я был там, когда ты Шеллу предлагала на гонки сходить. Еще подумал: «какая смелая девушка! Пошла на быка без доспехов!», и ты мне запомнилась. Хотя, разумеется, я и раньше тебя видел… Потом ты все время с этим Гленом ходила. Я все не мог понять, чего он за тобой таскается!
Здесь Зум-Зум рассмеялась про себя – кто за кем таскался!
– Это я потом уже сообразил, когда увидел вас на пробежке на набережной. Мои окна выходят как раз на эту сторону. Каждое утро смотрел на вас. И все в толк не мог взять – что же в этом идиоте Шелле есть такое, что ты ради него так надрываешься! А ты потом бац, и пропала. От девчонок услышал, что ты в спортзал теперь ходишь, и на набережную уже не выходишь, ты можешь не верить, но я опечален был до глубины души! Ты стала для меня неким символом, даже талисманом. Если тебя с утра на пробежке не видел, то и день не задавался. – Патрик ходил вокруг нее, чрезмерно жестикулировал, а Полин стояла столбом и не верила своим ушам. – И вот приходит новый год, ты зовешь этого гада на свидание, и на минуточку, даже не узнала, почему с ним никто встречаться не хочет, а я… я же… Я вот знаю, почему с ним никто не хочет встречаться…
– Как же ты много болтаешь, – протянула Зум-Зум.
– Зум-Зум, если ты действительно разглядела в этом придурке что-то стоящее, если ты его…кхм… любишь, я только порадуюсь за тебя. Но если ты захочешь найти другую кандидатуру, то я…
– Я остановлю тебя сейчас, ладно. Пока ты не сказал лишнего. – Тут Полин вспомнила, как трудно было ей признаться Шеллу, как тяжело она перенесла его насмешку и грубый отказ, и вот сейчас не в силах подобрать слова на ее месте мучается бедный Патрик. – Я хочу, чтобы ты услышал сейчас меня и понял все верно.
Патрик со стоном поднял ворот куртки до самых глаз.
– Я – плохой выбор. Все мои отношения неудачные, из одних я еле выбралась, а из вторых… Ты присутствовал, знаешь. Эту ночь пережить было не просто. Согласись – со здоровой головой из дурки не выходят. – Зум-Зум шлепнула себя по животу. – Я под саму крышечку наполнена комплексами, а это окружающим очень трудно выносить – это первое. Я не красавица, и об этом тебе будут постоянно напоминать – это второе…
– Ты мне отказываешь?
– Да. Нет. Патрик, давай перенесем этот разговор. Пару недель, думаю, хватит. Я немного приду в себя после вчерашнего, а ты тем временем поразмышляй немного, присмотрись, может это ты, а не я, найдешь лучшую кандидатуру. Согласен?
Патрик ничего не ответил, он просто сделал шаг к ней навстречу и поцеловал. Его руки подхватили голову Полин, ее холодные щеки обдало его горячим дыханием. Губы Патрика впились в верхнюю губу девушки всего на пару секунд.
– Зачем ты это сделал? – отшатнулась она он него.
Патрик умчался прочь, оставив Зум-Зум без ответа.
Глава 24
Глен, как и обещал, приехал на пару дней домой во время зимних каникул. К такой дате было приурочено событие особого размаха – он обзвонил всех друзей и пригласил их вечером на каток.
К общему ликованию морозы закончились, словно в город заглянула преждевременная весна, термометры указывали на ноль, а над домами нависли тяжелые плотные тучи. Зум-Зум собиралась долго не потому что рылась в тряпках (теперь, когда ее размер одежды стал меньше, ей было во что нарядиться), ей просто не хотелось никуда идти. В своей неизменной пижаме она стояла перед шкафом и мычала.
– Что мне там делать? Смысла не вижу. – Хлопнула она себя по ляжкам, но тут же вспомнила умоляющий голос Глена по телефону.
В комнату к ней зашла мать:
– Ты куда-то собираешься?
– Да, на каток позвали. Думаю, что надеть.
– Тогда я очень вовремя. – всплеснула Сара руками. – Погляди-ка, не уверенна на счет размера, но качество такое хорошее, не одну зиму проходишь.
Сара протянула дочери бумажный большой пакет, откуда Зум-Зум достала шикарную коричневую замшевую куртку с белым мехом. Она тут же накинула ее поверх пижамы.
– Нет,
