Разведчики донесли, что в окрестностях Алвара все спокойно, часовых на башнях не видно, и город выглядит очень тихим и заброшенным. Каввель, опасаясь ловушки, велел разбить лагерь в половине дневного перехода от цели похода и выставить усиленную охрану. К его огорчению, первый же обход постовых выявил, что большинство из них даже не смотрит в нужную сторону. Наорав на караульных и пригрозив всех поубивать, минотавр удрученно вернулся в штабную землянку. Часовые лениво выслушали реплики на малопонятном всеобщем и с чистой совестью вернулись к своим делам: игре в кости, сладкому сну на свежем воздухе и вкусной бузе из походных фляжек.
Исследовать город на военном совете решили с утра, чтобы не давать нежити лишних преимуществ. Шаманы признались, что их обоих терзает смутное чувство тревоги. Эта новость никому не добавила оптимизма, и все с мрачными рожами поплелись спать. Михель, уходя на боковую, ворчал, что эти вещуны вечно напустят туману, а порядочным людям читай всю ночь мантры, чтобы уснуть.
Впрочем, уже через десять минут от спального места человека донесся богатырский храп, дружно подхваченный большей частью лагеря. Звуки далеко разносились во влажном ночном воздухе, и Каввель обреченно схватился за голову. Спрятать расположение такой стоянки можно разве что от абсолютно глухих и слепых. Оставалось надеяться, что злобный некромант не догадывается об их экспедиции.
Гарб и Рэкс тем временем в своем шалаше попытались установить местонахождение пропавшего призрака. Перепробовав четыре вида гаданий и восемь поисковых заклинаний, Рэкс посмотрел на своего коллегу и отрицательно покачал головой.
– Нет, друг мой, ваш компаньон будто исчез из этого мира, хотя какие-то следы определенно сохранились.
– Зная этого хитрющего морока, не удивлюсь, если он просто открыл портал и переместился в другой мир, бросив нас на орочий произвол, – согласился Гарб, хотя интонации в его голосе говорили скорее о тревоге за судьбу компаньона. – Непутевый он.
– Не переживай, – потрепал гоблина за плечо Рэкс. – Найдется.
***
Отряд скелетов почти беззвучно окружил мирно спящий лагерь. Командир диверсионной группы выслушал донесение лазутчиков, презрительно процедил сквозь зубы «шайка даунитос» и приказал действовать. Тридцать воинов, на полированных костях которых плясали отблески пламени бивуачных костров, осторожно прокрались мимо похрапывающих часовых в самое сердце лагеря. Никто даже не заметил присутствия чужаков в охраняемом периметре, пока они сами не устроили переполох, опрокинув на оставленный догорать костер полевой кухни котелок с водой.
Сразу стало значительно темнее, а сквозь клубы пара к диверсантам вылезла проснувшаяся от шума старая повариха и ошарашила незваных гостей потоками нецензурщины. Скелеты попятились от скалки в ее огромных натруженных ручищах и рассредоточились между палаток, сея смерть направо и налево среди заспанных зеленокожих. Те, кто успел поднять для самозащиты меч или секиру, оказались немало удивлены тем, что их удары если и достигают цели, то оружие со звоном отскакивает от блестящих голов.
Любой опытный воин на Лумее знает, что скелет, поднятый при помощи черной магии, легче всего упокоить, разнеся ему в щепки череп чем-нибудь тяжелым. Отсечение всех конечностей считается значительно более сложным, а потому неэффективным способом. Сейчас же проверенная тактика не давала нужного результата.
Хаос продолжался минут десять, после чего диверсанты дали деру в противоположную от Алвара сторону. С проклятиями за ними вдогонку бросились все, кто еще был в состоянии стоять на ногах. Погоню возглавил лично Каввель, который совсем не обрадовался, когда полог его палатки откинулся, и костлявая лапа попыталась распылить внутри какой-то порошок. Рефлексы у минотавра сработали на ура, и скелет, прихватив отрубленную конечность, принялся улепетывать, попутно громко поминая нехорошими словами всю родню пирата.
Догнать никого не удалось. Орки вернулись в развороченный лагерь зализывать раны и подсчитывать потери. Тут-то и обнаружилось отсутствие Михеля и Гарба. Вначале тауросу предположил, что они просто спрятались, пережидая нападение. Посланные следопыты обшарили все окрестные кусты, но так никого и не нашли. Окончательно все встало на места, когда в шаманской палатке отыскалось бесчувственное тело Рэкса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Полуорк долго не желал приходить в себя, а когда наконец очнулся, то рассказал, что в их палатку подбросили сонный порошок, и сам полуорк почти мгновенно уснул, а Гарба, наверное, похитили. Минотавр рвал и метал, на этот раз заставив дрожать обычно непробиваемых для упреков орков. Даже Аггрх обеспокоенно начал следить, не краснеют ли глаза у его нового коллеги. К всеобщему облегчению, доводить себя до безумного неистовства военный вождь не стал.
– Как доберемся до Алвара, сразу пойдем на штурм, – с мордой мрачнее тучи сообщил он Аггрху. – Упаси вас ваш бог…
– Бурхан Одноглазый, – услужливо подсказал Рэкс.
– Упаси вас Бурхан струсить, лично убью любого, – пообещал Каввель. – А ты найди способ бороться с прочными скелетами.
Рэкс молча поклонился, уже перебирая в уме, успеет ли он зачаровать оружие для всех, какие ингредиенты ему для этого потребуются и какое заклинание лучше подойдет для борьбы с нежитью.
***
Командир диверсантов сдал трофеи на руки начальнику дворцовой стражи, отсалютовал и отбыл по своим делам. Офицер почесал заостренными фалангами пальцев затылок и собрался было окликнуть парочку подчиненных посмышленей. Переноска «гостей Сеньора» в приготовленные для них апартаменты в подвале – дело деликатное. Недотепы могут уронить, а за испорченных пленников Сандро может буквально снять голову. Вдруг один из захваченных, не человек, пришел в сознание.
– Интересно, это меня в Алвар занесло что ли? – сказал он вслух, обращаясь скорее к самому себе.
– А куда ж еще? – удивился офицер. – Вокруг на десятки миль больше городов нет.
Пленник от неожиданности дернулся, и только веревки удержали его тело на месте.
– Кто это сказал? – дрожащим голосом поинтересовался он, пытаясь обозреть все темные углы замкового двора.
– Я, капитан Рамирес, к вашим услугам, – ответил капитан, чинно кланяясь.
Такая реакция незнакомца его конечно не взбесила, но и не порадовала. Ну, скелет. Ну, разговаривает. Подумаешь! Он не так давно голосящее полупрозрачное облако видел – вот это диво.
– Ты можешь говорить? – вытаращил глаза гоблин на чудо в драном камзоле.
– Могу, конечно! – раздраженно пророкотал скелет.
– Восхитительно! – обрадовался пленник. – Может быть, ты еще и помнишь, кем был при жизни?
– В Алваре любой помнит, кем он был при жизни! – высокомерно отозвался начальник стражи, дивясь простоте собеседника.
– Поразительно! Просто поразительно! Надо будет Рэксу сказать, он про вас трактат написать сможет.
Командир стражи попытался понять, о чем это толкует незнакомец. Не придя к успеху, скелет решил развить предыдущую мысль.
– Мы такими стали по воле Сеньора. Он нам дал бессмертие и может его забрать обратно.
– Сеньора Велмсли?
– Нет, сеньора Велмсли больше нет. Есть только Сеньор Сандро.
– Ага! – подумал Гарб, но вслух произнес совсем другое. – Так, говоришь, вам нравится быть такими?
– Не скажу за всех, – осторожно ответил скелет. – Лично мне уже надоела такая жизнь. Сразу-то еще ничего было, а теперь страсть как хочется отведать порцию пинчо моруньо[1] с оливочками под бокальчик Гран Резерва[2] в теплой компании. Все бы отдал за это.
Гоблину страшно захотелось почесать нос, но лапы надежно скрутили за спиной.
– А другие что думают? – уточнил шаман, извиваясь ужом.
– Я к ним в черепушки не залезал, – внезапно огрызнулся офицер. – Заболтал ты меня, а Сеньор уже заждался, небось.
– Так боишься своего Сеньора? – насмешливо хмыкнул Гарб.
– Не боюсь, – доверительным шепотом сообщил скелет, – но ему об этом знать не обязательно.
