купить кое-что… А то она одна совсем не справляется.
— Понимаю…
— Мне приходиться много работать с бумагами, ездить по всему городу и разговаривать с сотнями людей каждый день. Кроме того, на меня и моих напарников еще и повесили одно очень запутанное дело, которое мы пока никак не можем решить. И, кстати, в нем фигурирует люди с такой же фамилией, что и у твоего жениха.
— Моего жениха? — Ракель широко распахивает глаза, заинтересовавшись данным делом. — То есть, в этом деле замешан человек с фамилией МакКлайф? Правильно?
— Да, только не один человек, а несколько.
— Надо же… Но что там произошло?
— Ох, Ракель, если честно, то это такое запутанное дело… — устало вздыхает Дарвин и запускает руку в свои волосы. — И я даже не знаю, будет ли ему решение, потому что оно уже очень долгое время не сдвигается с мертвой точки.
— Вот как… — Ракель ставит чашку кофе на стол складывает руки перед собой. — А ты не мог бы рассказать мне об этом деле?
— Хорошо, я расскажу, раз ты просишь, — пожимает плечами Дарвин, отпивает немного кофе из своей чашки и ставит ее на стол. — В этом деле два главных персонажа с фамилией МакКлайф. Они родные братья. И суть в том, что МакКлайф-старший хочет погубить своего младшего брата из зависти. Он уже отобрал у МакКлайфа-младшего многое, а сейчас МакКлайфу-старшему осталось завладеть лишь одним — наследством, которое его брат завещал своим сыновьям.
— Надо же…
— Но понимаешь, даже не в этом суть дела… А в том, что МакКлайф-старший хочет убить всех, кто связан с его братом. Есть информация, что он угрожал очень многим людям и несколько раз пытался убить их.
— Присылали письма или сообщения с угрозами и ловили в малолюдных или безлюдных местах?
— Именно! Только мы не можем это доказать, потому что не можем выйти на связь с пострадавшими. Мы не знаем, как их искать. Хотя те письма стали бы прекрасной уликой.
Нисколько не сомневаясь, что Дарвин говорит о том, что сейчас происходит в ее семье, Ракель понимает, что это — та самая возможность попробовать спасти свою семью. И она не собирается упускать шанс ею воспользоваться.
— Не может быть… — качая головой, тихо произносит Ракель. — Господи, неужели помощь сама пришла ко мне? Неужели…
— Э-э-э, что, прости? — слегка хмурится Дарвин, вопросительно смотря на Ракель. — О чем ты говоришь, Ракель?
— Знаешь, Дарвин, боюсь, мне придется воспользоваться нашей старой дружбой и попросить тебя о помощи.
— О помощи? Но чем я могу помочь?
— Ты можешь. Ты — тот, кто мне сейчас нужен. Потому что у моего жениха происходит точно такая же ситуация.
— Правда? — широко распахивает глаза Дарвин. — Ему что, кто-то угрожает?
— Да. У отца Терренса есть наследство, за которое сейчас борются его родной брат и дядя. Они оба рвут и мечут, потому что мечтают завладеть банковским счетом и акциями компании мистера МакКлайфа. А дядя моего жениха мстит своему брату, забрав у него абсолютно все и решив убрать с дороги всех его близких людей.
— Ничего себе… — слегка хмурится Дарвин и резко мотает головой. — Подожди-подожди, ты же не хочешь сказать, что дело, которое я веду, и ситуация с твоим женихом — одна и та же история?
— Это я и хочу сказать! Я уверена, что мы говорим об одном и том же деле! И поэтому я хочу узнать абсолютно об этом деле и, возможно, обеспечить нам защиту.
— Ничего себе совпадение… Ты уверена, что эти вещи взаимосвязаны?
— Я не сомневаюсь! Вот скажи мне, как зовут обоих братьев МакКлайф, которые ненавидят друг друга?
— Майкл и Джейми МакКлайф.
— Майкл и Джейми? — Ракель слегка приоткрывает рот и щелкает пальцами руки. — Точно! Я действительно права! Ведь дядю Терренса тоже зовут Майкл! А вот имя отца я, к сожалению, не знаю. Мой жених никогда не говорил, как его зовут.
— А что же так? Ты не знакома со своими будущими свекром и свекровью?
— С будущей свекровью я знакома и прекрасно лажу. Но будущего свекра никогда не встречала. У Терренса с ним не очень хорошие отношения, и он не любит говорить об отце.
— Минуточку! — Дарвин начинает поглаживать подбородок указательным и большим пальцами. — Если предположить, что эти случаи — одна и та же история, то нет сомнений в том, что дядю твоего жениха зовут Майкл. А значит, его отца, скорее всего, зовут Джейми.
— Похоже на то.
— Кстати, ты упомянула, что у Терренса есть брат. Как его зовут?
— Его зовут Эдвард. Эдвард МакКлайф.
— Эдвард МакКлайф? — Дарвин призадумывается на пару секунд. — Кажется, я знаю, о ком ты говоришь! Мой напарник упоминал это имя и много говорил о нем! Он дружит с Джейми много лет и ради их старой дружбы лично контролирует расследование этого дела.
— Вот видишь! — пожимает плечами Ракель. — Мы с тобой говорим об одном и том же.
— Я знаю, что этот Эдвард — сын того самого Джейми, одного из братьев МакКлайф, между которыми и развязалась эта война… Только не могу сказать, какой Эдвард брат для Терренса: младший или старший…
— Младший. Терренс — его старший брат. Старше на два года.
— Понятно… — слегка хмурится Дарвин, откусывает небольшой кусочек своего бургера и запивает его кофе. — В таком случае теперь мы знаем, кто есть кто… Джейми — брат Майкла, отец Терренса и Эдварда и, получается, твой будущий свекор…
— Все правильно…
— Что ж, раз все совпадает, я полагаю, ты могла бы оказать огромную помощь в расследовании этого дела.
— И я готова помочь полиции и сама хочу попросить о помощи и защите. Ситуация очень тяжелая. Мы все в отчаянии, ибо нас могут в любой момент убить. Либо Эдвард, либо Майкл.
— Я понимаю.
— Скажи, а давно полиция занимается делом братьев МакКлайф? Я предполагаю, что все это длится уже не первый год. Терренс предполагает, что это могло начаться еще тогда, когда он был маленьким. Ведь он уже почти десять лет игнорирует своего отца, который хочет что-то ему сказать. Что-то о ситуации с Майклом.
— О, дело было открыто очень давно, не один и не два года назад… По-моему, я только устроился на работу в полицию, а мой напарник уже работал над материалами этого дела. Правда, тогда это было неофициально. Хотя потом заявление было написано, и полиция всерьез принялась расследовать это дело.
— А что ты сам знаешь про этого Майкла?
— Я знаю, что Майкл уже очень много лет вынашивает планы мести Джейми. Он с детства ненавидел его за
