Пощёчина обожгла его левую щёку, а губы его собеседницы плотно сжались. Но уже через мгновение на её лице была всё та же белозубая улыбка, а глаза искрились теплотой и сочувствием. И тут он почувствовал ещё один удар, хотя руки Скиллы уже обнимали бокал с полуторатысячелетним вином. А потом шлепки по лицу посыпались один за другим, а такое милое и притягательное лицо Скиллы исказила гримаса недоумения. Вскоре оно вообще начало рассыпаться на бесформенные фрагменты, и только губы, которые держались до последнего, прошептали: «Мы ещё встретимся. Скоро…»
Какая-то девица в арестантской робе отвесила ему очередную оплеуху, и Матвей обнаружил, что лежит на полу, и его обступили оборванные, осунувшиеся, уставшие люди, явно недовольные тем, что им приходится приводить кого-то в чувство.
– Лейла, хватит уже! – крикнула тощая бледная девочка в ватнике, закутанная шалью по самые глаза, и ладонь, занесённая для очередного удара, замерла в воздухе. – Очнулся он, не видишь что ли?!
Лейла-Лейла… Да, полномочный спецагент третьего ранга Лейла Кунь, заключённая № 103… Майор видел её лишь на фотографии в личном деле, поэтому узнал не сразу. Лицо осунулось, а во взгляде появилась больше жёсткости. Неудивительно. Едва ли лагерная жизнь делает людей мягче и добрее.
– Картошка сварилась, консервы открыты, – сообщила Айна, хлопотавшая у стола. – Давайте кушать. Вставай Сохатый-аяс, я уже рассказала им, кто ты.
– Зачем?
Действительно, недавним заключённым едва ли стоило знать, что к ним в компанию угодил один из виновников всех свалившихся на них бед и лишений.
– Надо всем правду знать, – отозвалась Айна, высыпая в алюминиевую миску сухарики из холщового мешка. – Будут тайны между нами – дело не получится.
12 января, 10 ч. 40 мин. Бонди-Хом, Капитолий, Конфедерация Эвери
Президент Конфедерации Эвери Индо Кучер обвёл тяжёлым взглядом членов Совета национальной безопасности и остановил его на Грессе Вико. Директор Департамента безопасности только что вернулся из бандустана Куш, где проводил инспекцию тамошнего филиала Центра коррекции личности. Перед заседанием старый друг по школе рейнджеров успел шепнуть, что у него есть интересная, но конфиденциальная информация и он будет готов к докладу сразу же после заседания.
А чего, собственно, тянуть? Здесь все свои, и нечего разводить лишнюю секретность. Пусть докладывает при всех. В конце концов, здесь собрались люди, достойные того, чтобы им доверяли. Чего стоит один только адмирал Толл Форест, бывший командующий военно-морскими силами Конфедерации! Только вчера от него передали аналитическую записку о необходимости открытия базы военного флота на острове Фуджи. Удобное место. От побережья Шри-Лагаша – всего в сотня миль, а от хуннского порта Хайн – полтораста. Конечно, обе державы начнут скандалить, но лет через двадцать свыкнутся с неизбежным и проникнутся к Конфедерации ещё большим уважением. А это стоит тех несчастных двадцати двух миллиардов фунтов, которые потребуются на этот проект в ближайшие три года. Какова доля отставного адмирала, точно знает сидящий рядом с ним Боб Стивен, председатель совета директоров концерна «Локки». Но для сомнений в их патриотизме нет ни малейших оснований. Чужих здесь нет, так что, дружище Гресс слишком уж осторожничает.
– Гресс, дружище, – обратился он к своему старому товарищу, – для разминки доложи-ка нам о результатах твоей инспекции в Малинди.
Вико напрягся, по его скулам пробежали желваки, плотно сжатые губы слегка побледнели, и глянул он на главу государства так, что тот мгновенно пожалел о спонтанном изменении повестки дня. Но было поздно…
Начальник Департамента безопасности, раскрыл лежащую перед ним папку обтянутую телячьей кожей, растерянно заглянул в записи и сделал краткое заявление:
– На текущий момент каких-либо существенных результатов группе доктора Айгена добиться не удалось. Думаю, эту программу пора сворачивать.
– Да! Согласен! – горячо поддержал его отставной адмирал. – Вильям мне, кстати, позавчера звонил. Говорит, житья от этих мозгоправов нет. Треть территории и четверть помещений оттяпали.
– Какой Вильям? – не понял Президент.
– Вильям Честер, – бодро доложил адмирал, – командующий базой. Когда я был командующим шестым флота, он у меня корветом командовал.
– Предлагаю перенести этот вопрос на следующее заседание, – поспешил заявить Вико, пока морской волк не ударился в воспоминания. – Ещё не все экспертные заключения готовы, да и не горит это дело.
Друг Индо посмотрел Гресса с некоторым недоумением, но у него хватило сообразительности не развивать эту тему, а перейти сразу к первому плановому вопросу – увеличению расходов на систему слежения за подводными крейсерами противника, которые в последнее время активизировались у восточного побережья Конфедерации и в арктических водах. Затем вскользь коснулись ситуации в Сиаре, но без излишних дискуссий пришли к выводу, что момент для серьёзного вмешательства ещё не настал и в отношении режима Гальмаро выгоднее занимать сдержанную позицию, отдавая предпочтение экономическим средствам давления. Затем отвергли предложение увеличить финансовую помощь повстанцам хуннской провинции Шао-Лю, согласившись с мнением Гресса Вико, который заметил, что относительная стабильность в Хунну выгодна Конфедерации, поскольку империя служит стратегическим противовесом Соборной Гардарике. Наконец единогласно решили поддержать предложение Департамента труда и занятости: вдвое повысить базовую ставку пособия по безработице, но в полтора раза сократить срок его выплаты, справедливо рассудив, что тот, кто за год не удосужился найти работу, тот и за полтора не почешется.
Когда господа члены Совета потянулись к выходу, Гресс Вико пропустил всех вперёд, захлопнул дверь за спиной последнего из них, резко повернулся в сторону Президента, который, развалившись, сидел в кресле за своим столом, явно рассчитывая на то, что дела на сегодня уже закончены.
– Ты что творишь, придурок?! – он быстрыми решительными шагами приблизился вплотную к президентскому столу, резким движением схватил главу государства за галстук и рванул его на себя, заставив того подняться. – Я же сказал, результаты инспекции в Малинди обсудим после заседания. Ты не слышал?!
– Отпусти, психопат хренов… – сдавленно выговорил друг Индо. – Ты что, решил страну обезглавить?!
– Страна и не заметит, что тебя нет на месте, – парировал Вико, но галстук выпустил, позволив Президенту снова упасть в кресло. – Теперь я буду вынужден полностью засекретить информацию – даже от тех членов Совета, чья поддержка нам могла бы пригодиться.
– Да брось ты, дружище! Моей поддержки тебе недостаточно? – Индо ослабил узел на галстуке и достал из ящика стола, служившего холодильником, бутылку минералки. – Будешь? – Он поставил бутылку на стол, а себе достал ещё одну.
– Готов слушать? – поинтересовался Вико.
– Всегда готов, – отозвался Кучер, делая большой жадный глоток.
– Так вот, господин Президент… Результаты эксперимента превзошли все ожидания. Мы можем нанести сокрушительный удар по любой точке планеты, и нам за это ничего не будет.
– Да? – Индо бросил пустую бутылку в корзину для мусора. – А нам это надо? Ты же сам говорил, что любое оружие массового поражения существует не затем, чтобы его применять, а затем, чтобы потенциальный противник о нём знал. Разве не так?
– Так, дружище, так… Но сейчас уникальный случай. Ни Хунну, ни Гардарика, ни тем более Ромейский Союз ничего подобного не имеют. Пока не имеют. По нашим агентурным данным, они пока только приближаются к цели, поскольку пошли сложным и длинным путём, который неизвестно ещё куда заведёт. А у нас уже есть конкретное оружие. Эффективное, мощное, от которого нет защиты. Правда, один недостаток всё-таки есть…
– Какой же?
– Оно одноразовое.
– Это почему же?
– Да потому что я не уверен, сможем ли мы сохранить над ним полный контроль после первого же боевого применения. Поэтому удар должен быть внезапным, разрушительным, но таким, чтобы на нас никто и подумать не смог.
