Медовуха и напитки на другом столе… Эрин растопила больше свежевыпавшего снега. Это было похоже на магию, на магический ритуал трактирщика. Она огляделась вокруг и почувствовала лишь намёк, лишь проблеск…
Было ли это магией? Или просто её воображением?
— Похоже, нам теперь нужны только гости.
Церия стояла с другой стороны зала, оглядываясь по сторонам, когда вошёл Торен, таща последнюю корзину с пожухлыми грибами. Ему не разрешалось прикасаться к большинству вещей в комнате; только Церия и Эрин занимались расстановкой.
Полуэльфийка – для чистоты, девственница – для двойной чистоты. В этом был какой-то старомодный смысл. Феи не были единорогами, но разве в их историях не было чего-то такого?
Эрин не знала. Но она знала, что время пришло. Ещё немного, и у неё сдадут нервы. Весь день она избегала думать о последствиях этого. Это должно сработать. Должно получиться.
Вера. Она была частью магии.
— Как ты их позовёшь? За весь день я не видела ни одной Морозной феи.
Церия выглядела обеспокоенной, но Эрин не волновалась. Это была последняя часть детской истории, старой сказки.
Эрин медленно подошла к двери. Итак, как это сделать? О, да. Справедливый народ был особенным. Они знали, когда что происходит, не так ли? Так что они уже всё знают, по крайней мере, в сказке.
Но их нужно пригласить. Эрин убрала всё железо в шкафы в глубине кухни. Она открыла дверь и уставилась в ночное небо. На фоне заснеженного пейзажа не было никакого движения. Её дыхание застыло в холодном воздухе, когда на улицу хлынуло тепло.
Слова. Эрин повысила голос совсем немного и произнесла:
— Морозные феи. Приносящие Зиму. Я приглашаю вас войти. Я открываю свои двери для фей и предлагаю вам этот простой банкет.
Её голос затерялся в темноте. Эрин уставилась наружу с колотящимся в груди сердцем. Минуту она ждала. Потом две.
Ожидание. Так работали истории. Это сработает. Должно сработать. Это…
Пять минут. Десять. В помещении становилось всё холоднее.
— Эрин.
Церия была у её плеча. Эрин прижалась к двери. Нет. Но ведь так всё и работало, разве нет? Она помнила, как в детстве устраивала чаепития для фей. Они никогда не приходили. Даже когда она отворачивалась, маленькие жёлуди оставались на месте. Феи не приходили.
Двадцать минут. В отчаянии Эрин позволила Церии затащить себя внутрь. Они с полуэльфийкой повернулись…
И увидели фей.
Они висели в воздухе, как саван. Рой… стадо. Так называли группу фей. Сотня ярких, светящихся тел. Сотня безмолвных глаз и неподвижных лиц.
Церия застыла на месте. Торен стоял, неуверенно глядя на фей. Они были так безмолвны. Но вот одна опустилась перед Эрин. Девушка узнала её как ту, что была здесь утром.
— Человек. Смертная. Ты позвала нас, и мы пришли. По какой причине ты вызвала фей?
У Эрин пересохло во рту. Она сглотнула и произнесла:
— Как гостей. Я предлагаю вам своё гостеприимство. И я приготовила еду, которая, надеюсь, придётся вам по вкусу.
Феи огляделись. Некоторые двигались, проносясь над едой и разговаривая друг с другом. Да… некоторые были более возбуждены, чем другие, и Эрин почему-то подумала, что эти феи моложе.
— Посмотрите, что сделала смертная! О, смотрите, смотрите!
— Первое доение! И сахар, смешанный со снегом при луне. Как странно, как необычно!
— Смотрите! Она дала нам яд! Напиток из укуса паучьего. И всех видов грибы.
— Смерть и жизнь! Хлеб, чтобы есть, и сладкие кремы и сладости!
Первая фея подняла руку, и остальные затихли и замерли в воздухе. Она уставилась на Эрин, и на секунду девушке показалось, что она улыбнулась.
— Необычно. Это странный банкет, но ты принесла медовуху и приготовила еду. Прошли тысячи лет с тех пор, как нас угощали подобным образом; и это место было построено без железа. Мы принимаем.
Церия широко раскрыла глаза. Она смотрела на фей, пока они медленно спускались к столам. Эрин выдержала паузу. Оставалась последняя вещь, и главная фея, похоже, тоже знала об этом. Она подлетела к пустому столу.
— Ты предлагаешь нам еду, а мы, как гости, должны предложить тебе справедливую плату. Поэтому я отдаю тебе сокровище нашего рода.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она облетела вокруг стола, раз, два. На третий раз… Эрин моргнула. Что-то произошло. Там, где раньше был голый и пустой стол, вдруг оказалось золото.
Золото.
Груда бессистемно сложенных золотых монет заполнила каждый сантиметр поверхности заскрипевшего стола. Казалось, что ещё чуть-чуть – и золотая груда рассыпется по полу, настолько она была полна.
Эрин уронила челюсть. Свет свечей отражался от золота и освещал зал. Она не могла оторвать взгляда от этого зрелища. Каждая монета, казалось, светилась по-своему, и это было так прекрасно…
Фея зависла над столом, широко улыбаясь, глядя на оцепенение смертных.
— Примешь ли ты это как справедливую плату?
Эрин едва сразу же не ответила «да», но часть её души требовала подойти и потрогать его, убедиться, что оно настоящее. Девушка медленно подошла к столу, словно каждый шаг был сном. Эрин осторожно взяла одну монету.
— Золото?
Это было золото. Церия тоже подняла монету и уставилась на неё. Эрин знала, что это золото, но в этих монетах было что-то другое в сравнении с теми, которыми она пользовалась.
— Это… чистое золото. Чистое, — произнесла Церия, поднося монету к свету.
Её лицо было полно удивления. Торен посмотрел на груду золота, затем – на Эрин и наклонил голову. Девушка не обратила на него внимания, будучи поглощённой представшим перед ней зрелищем.
— Ну что? Никто не посмеет сказать, что народ фей не щедр!
Фея рассмеялась и закружилась вокруг Эрин.
— Ты назовёшь это честной сделкой, человек?
Торен клацнул челюстью, и несколько фей бросили на него мрачные взгляды. Эрин торопливо прогнала его и энергично кивнула.
— Эм, да. Конечно! Спасибо!
Фея усмехнулась. Она подняла руку к потолку, и вдруг комнату наполнили крошечные возгласы.
— Вы слышали, сёстры? Сделка заключена! Справедливая плата за еду! А теперь давайте пировать!
Она словно разморозила время. Феи тут же пришли в движение. Они набросились на еду, которую выставила Эрин, болтая, смеясь, полные радости и жажды жизни, так что даже Церия и Эрин были охвачены внезапной вспышкой праздника.
Лишь одно существо в помещении не было счастливо. Торен. Он вновь клацнул челюстью и запрыгал по полу, указывая на золотые монеты. Скелет смахнул несколько со стола и показал их Эрин.
— Что на тебя нашло? Прекрати!
Она нахмурилась на него. Торен уронил монеты, и они с грохотом упали на пол. Он огляделся по сторонам, похоже, расстроенный, а потом побежал к феям, размахивая руками. У него был какой-то припадок? Неисправность? Эрин оттолкнула скелета, когда тот побежал на фей, и схватила Церию.
— Я не знаю, что с ним. Ты можешь?..
— Поняла.
Церия кивнула, а Эрин указала на полуэльфийку.
— Иди с ней, Торен. Это приказ.
Скелет застыл на месте. Затем очень медленно и явно неохотно он кивнул и повернулся к двери. Феи смеялись, пока он уходил.
Эрин почувствовала облегчение; ей бы не хотелось портить им настроение. Когда Церия ушла, Эрин взяла маленькую бутылочку с ядом и начала разливать его в маленькие цветочные чашечки, пока феи подлетали к ней. Она чувствовала себя неловким метрдотелем, но была полна решимости обслужить фей так, как они того заслуживали.
Девушка мгновенно прониклась настроением вечеринки, пополняя напитки, смеясь, слушая болтовню фей. В отличие от тех, кто разговаривал с ней, Эрин не могла разобрать ни слова из того, что они говорили. Их голоса были совершенно непонятны для неё… не так, словно другой язык. Эрин слышала испанский или французский и даже могла догадаться о некоторых словах, потому что они имели то же происхождение, что и английский. Но даже мандарин или арабский были более понятны, чем язык фей. То всё ещё были человеческие языки, но феи…
