class="p1">– Считаю, – подтвердил тот. – И в прошлом относительно моего времени. Хочу в этом убедиться. Господа, какой нынче год от основания Империи?
– Две тысячи триста тридцать девятый, апрель, – ответил Гилек, пытаясь осознать вышесказанное. Прошлое? Будущее? Что за чушь?
– Так я и думал, – удовлетворенно кивнул Виктор. – Самый конец Безвременья. И если уж в мое время не умели путешествовать во времени, то сейчас это тем более невозможно. Простите, товарищ капитан, но это правда и никуда от нее не денешься.
– И чего же ты от меня хочешь? – устало посмотрел на него тот.
– Ничего. Решать вам.
– Вот именно, мне.
Немного помолчав, Алексей перевел взгляд на Гилека с Умаром.
– Где вас высадить? – негромко спросил он.
– На Россе, – со вздохом ответил второй пилот. – Если можно, на материке Дубница, на северо-западе. Денег нет ни гроша…
– Ваше величество! – после недолгого молчания снова заговорил Умар. – Я потомок одного из самых известных в свое время гвардейских родов. Позвольте подтвердить клятву верности рода. Как наследник имени, я имею на это право.
– А не слишком ли многого вы хотите? – выступил вперед Виктор. – Возможно, товарищ капитан и не знает, что это значит, но я-то знаю. И молчать не буду.
– Так говори, – повернулся к нему Алексей.
– Подтверждение родовой клятвы перед лицом императора означает личный вассалитет. Это одновременно величайшая привилегия и величайшая ответственность. Личный вассал отвечает только перед императором и имеет право приказывать от его имени. Но и отвечает за это головой.
– Да, я хочу стать личным вассалом императора! – в черных глазах Умара загорелся гнев. – Тогда бы я легко поднял Синтар! Личному вассалу даже старейшины не осмелятся противоречить! Они тоже помнят клятву крови, данную нашим народом!
– Как мне все это надоело… – скривился Алексей. – Значит, так. Я еще ничего не решил. Мне нужно обдумать все это.
Немного помолчав, он обратился к одному из стоящих возле тронного возвышения, человеку лет тридцати с вытянутым, лошадиным лицом:
– Иван, накорми гостей и выдели им каюту. А я пойду отдохну и немного подумаю.
– Сделаю, товарищ капитан, – кивнул тот.
* * *
Росс замер в напряженном ожидании. Неожиданная коронация нового императора потрясла страну. Реакции людей были самыми разными – от радости и надежды до зубовного скрежета и ненависти. Кто-то злорадствовал, ожидая, что его величество прижмет власть имущих и накажет виновных в беззастенчивом грабеже страны. Кто-то боялся возможной гражданской войны и репрессий. Самые осторожные на всякий случай запасались продуктами и водой, считая, что без кровопролития и разрухи не обойдется. Другие собирались на митинги, где самозваные лидеры кричали о поддержке императора или о полном его неприятии. Люди в большинстве своем давно забыли, что такое Империя на самом деле, помня о ней в только хорошее и забыв плохое, которого тоже хватало.
Однако даже самые здравомыслящие соглашались, что с нынешним беспорядком надо что-то делать – распада страны не хотелось никому, кроме надеющихся на этом поживиться. Но беда в том, что власть находилась в руках людей, думающих только о собственном кармане или собственных амбициях. Остальные никакого влияния не имели. И эти остальные хорошо понимали, что «демократы» изо всех сил будут противиться воцарению императора, хорош он там или плох. Ведь его появление помешало власть имущим в реализации их замыслов, а значит, эти господа приложат все усилия, чтобы устранить помеху. Даже с Белым Крейсером можно справиться при желании, достаточно иметь десятка три-четыре линкоров первого класса и толкового адмирала.
Вот только станет ли федеративный флот атаковать императорскую резиденцию, даже получив прямой приказ правительства? Крайне сомнительно, особенно, если учесть реакцию большинства флотских на коронацию – дикий восторг. Их пьянки и дебоши прокатились по всем городам и селениям планеты. От воплей «Славься!» и «Бей скотократов!» тряслись стекла в бесчисленных ресторанах и кафе, которые в день коронации оккупировали военные. Армейские офицеры вели себя ничем не лучше. Однако это был младший офицерский состав, адмиралы и генералы помалкивали, ничем не выдавая своего отношения к происходящему. За исключением самых одиозных фигур, к которым нельзя было относиться всерьез.
Пока население праздновало, строило предположения, ужасалось и надеялось на лучшее, различные политические партии и стоящие за ними силы пытались перетянуть на свою сторону высших военачальников. Те брали подношения, заверяли каждого дающего в своей преданности, но на деле не предпринимали ничего, ожидая развития событий.
Впервые за последние тридцать лет состоялась общая встреча лидеров крупнейших партий, богатейших промышленников и финансистов, руководителей Службы Безопасности и видных политологов. Изучив наспех созданную учеными социально-экономическую модель, они пришли в ужас – незваному императору достаточно будет сделать один шаг, чтобы страна свалилась ему в руки, как перезревший плод. Все их тщательно выпестованные построения оказались карточным домиком. Но никто ведь не мог предсказать такой реакции населения на коронацию! Да и ее саму ожидать не могли – в слишком далеком прошлом осталась Империя, чтобы принимать во внимание ее возможное возрождение.
Двести лет прошло со дня «парада суверенитетов», государства известной части галактики привыкли к самостоятельности, и их правительства не собирались выпускать вожжи из рук, отдавая какому-то самозванцу. О чем речь, даже Росс запланировали разделить на четыре страны – слишком велик. Псевдоэлита каждого материка издавна жаждала заполучить собственный кусок пирога, потому и вела столичную планету давно не существующей Империи к распаду. И тут вдруг откуда-то взялся император, чтоб ему сквозь землю провалиться! Ну кому он нужен? Да только быдлу, не способному выдирать деньги из глотки других, не способному идти по головам и жить по звериным законам. Справедливости им восхотелось?! Не получат!
Однако не прошло и трех дней, как начались кровавые и страшные события, перепугавшие многих высокопоставленных дам и господ до икоты. Их, испокон веков считавшихся неприкасаемыми, начали убивать! Даже не убивать, а давить, как давят вшей. Различными способами, от ракетной атаки, полностью уничтожающей роскошные особняки вместе со всеми их обитателями, до взрыва личных флаеров и использования снайперов или яда. За один-единственный день элита страны понесла такие потери, каких не несла еще никогда. Выжившие в ужасе забились в защищенные по последнему слову техники подземные убежища и оттуда принялись названивать чинам Службы Безопасности. Те тоже пострадали, по крайней мере, директор СБ и шесть его заместителей скоропостижно покинули юдоль скорби, ошибочно именуемую миром.
Еще через два дня по всей планете начались бунты, акции гражданского неповиновения, забастовки, митинги, погромы. Причем любому неглупому человеку очень быстро становилось ясно, что это происходит не просто так, не само собой – слишком уж четко все организовано. Ни единого лишнего действия!
