Кампанию кто-то очень хорошо спланировал. Но кто? Люди ломали головы, ничего не понимая – хорошо, после длительного перерыва коронован новый император – почти невероятно, но все же возможно. Вопрос в другом: откуда у него такая мощная поддержка? Кто его поддерживает? А кто-то явно поддерживал. И кто-то, обладающий немалыми возможностями и ресурсами. Это еще сильнее встревожило выживших политиков и олигархов.
Лучшие следователи СБ взялись за работу и вскоре поняли, что за происходящим стоит флотская разведка, а если точнее – генерал Мирко Таркович. Он даже не особо скрывался, не рубил, как всегда раньше, хвосты самым жестким образом. Казалось, своим поведением генерал говорит: «Вот он я, господа хорошие, возьмите, если сможете». Командующий федеральным флотом сразу после того, как обо всем этом стало известно, объявил о смещении с должности начальника разведки и издал приказ о его аресте, заверив возмущенную элиту, что сам здесь ни при чем, что возмущен не менее, чем они. Тщательное расследование доказало, что Шемич действительно не виноват – Таркович действовал самостоятельно, полагаясь на верные ему группы офицеров, к данному моменту успевшие уйти в подполье. Все силы полиции и службы безопасности Федерации Росс встали на дыбы в попытках поймать преступника, осмелившегося покуситься на святое – жизни высших политиков и олигархов страны.
Искать долго не пришлось. Генерала объявился на неожиданно восставшем линкоре первого класса «Амирал Швыдкой». Именно глава разведки и стоял за восстанием, в результате которого лояльные правительству офицеры были расстреляны перед строем скандирующих имя императора мятежников. Сразу после этого линкор снялся с орбиты и ушел в неизвестном направлении – неподалеку не нашлось кораблей сопоставимого класса, способных остановить его. Однако собрали их быстро, и через восемь часов в погоню вышло флотское соединение, состоящее из шести линкоров, двенадцати тяжелых крейсеров, двух авианосцев и восемнадцати эсминцев. Возглавили их офицеры с твердыми демократическими взглядами.
Вскоре стало ясно, что мятежник на полной скорости уходит к Гонхасу, о чем тут же известили правительство Окрайны, пообещав за помощь в нейтрализации или поимке линкора немалые уступки во время предстоящих переговоров о ценах на особые сплавы, использующиеся в кораблестроении. Их выплавляли только на Россе, все остальные планеты бывшей Империи были вынуждены покупать их там. Кроме Ларата, конечно.
Одно только было непонятно: почему генерал увел свой линкор именно к Гонхасу? Что там делать имперцам-мятежникам? Ушли бы на Синтар, оттуда бы их никогда не выковыряли – нелюбовь синтарцев к демократии и демократическим странам была хорошо известна. Ни разу еще никого не выдали по требованию Федерации. На запросы и ноты отвечали, что им только император имеет право приказывать, а президент – никак не император.
Однако что-то Тарковичу оказалось нужно именно возле Гонхаса. Что? Никто не знал. Правда, у многих навигаторов преследующего флота возникло одно предположение, но не делиться же им с назначенными сверху капитанами, которых экипажи презирали до гадливости? Вот никто им и не сказал, что бывший глава флотской разведки вполне мог отправиться на рандеву с его величеством Алесием. Офицеры и простые астронавты едва заметно усмехались, искоса поглядывая на самоуверенных капитанов – если Таркович действительно встретится с императором, то этих не слишком умных господ ждет сюрприз. Очень большой сюрприз.
* * *
Алексей ходил из угла в угол своей огромной каюты и тихо ругался сквозь зубы. Того, что на него свалилось, он не ждал, да и ждать не мог. Мало того, что оказался неизвестно где, на космическом крейсере цивилизации, опережающей Землю в развитии на столетия, если не на тысячелетия, так его еще и императором считают! Пусть даже домой не вернуться, пусть придется жить здесь, но принимать на себя такую ношу? Брать на себя такую ответственность? Ведь власть – это далеко не привилегии, а именно ответственность. Перед самим собой и Богом. И дурак тот, кто считает иначе. Нет, дорогие товарищи, Алексей к такому просто не готов. Тем более, что Росс – чужая страна. Похожа на родину, но все равно чужая.
За десять дней, прошедших с момента переноса на крейсер, бойцы кое-как освоились на нем. Сильно помогли сгруженные искином им прямо в мозг специальные знания. Однако эти знания не заменяли реального опыта, вот и носился Белый Крейсер туда-сюда – Сергей Перков осваивал мастерство пилота. Разлетались в пыль встречные астероиды – Ашот Каспарян учился стрелять из бортовых орудий. По коридорам туда-сюда мельтешили ремонтные и иные киберы – Мыкола Шелуденко, отчаянно матерясь, пытался разобраться как, в случае чего, проводить срочный ремонт после повреждений в бою. Иван Мурянин бегал по всему кораблю, проводя инвентаризацию – завхоз обязан знать, что у него есть, а чего – нет. Михаил Фельдман изучал межзвездную навигацию и стонал, что ничего в ней не понимает – слишком далеко росская математика ушла от русской. Его общими усилиями успокаивали и уговаривали продолжать – успели понять, что без толкового навигатора не обойтись.
Сам Алексей старался ознакомиться со всем, чему учились его подчиненные – капитан обязан уметь это хотя бы начальном уровне. Однако информации оказалось слишком много, даже ментоскопы не помогали – мозг не способен усваивать знания в таких количествах. Виктор брал на себя, что мог, но тоже к вечеру валился с ног от усталости: семь человек для столь огромного корабля – просто ничто. Необходимо было срочно набирать экипаж. Но где его взять? Да и кому можно доверять в чужом мире?
Алексей пребывал в растерянности, когда услышал объявление искина, что неподалеку сканерами пространства пойман сигнал бедствия. Немного подумав, он приказал идти на помощь. Рассказы спасенных россов потрясли капитана. Он, конечно, помнил слова Виктора о том, что в Безвременье в Империи творилось страшное, но не представлял, что настолько страшное. Однако императором становиться все равно не собирался – слишком хорошо знал свои способности и понимал, что не справится. Просто не справится.
Однако совесть ела Алексея поедом, а в голове набатом звучали слова Умара: «Ваше величество! Неужели вы не понимаете, что сейчас у Империи впервые за много лет появилась надежда? Не лишайте нас ее!» И ему было очень не по себе. Не трус ли он? Но…
В отчаянии капитан из всех сил ударил кулаком по стене. Боль в разбитых пальцах заставила немного отвлечься. Хриплым голосом он приказал искину подать сто грамм коньяка и, взяв стакан из окна раздачи, залпом выпил. Спиртное не помогло. Мысли о том, что делать, не давали Алексею покоя.
– Искин… – глухо позвал он.
– Да, мой капитан.
– Сколько времени насчитывает
