Элуной, обретшим плоть Созвездием. Одного из моих собратьев ты убил не так давно.
— Наблюдатель титанов.
— Забавное совпадение, он носил твое имя. Алгалон.
— А Галакронд существовал сразу в двух разных мирах, занимая одно и то же положение в обоих. Совпадение ли? Или чей-то немыслимых масштабов замысел?
— Ты видишь черное на белоснежном полотне.
— Может быть. — владыка Цитадели пожал плечами. — Почему ты ничего не делала, чтобы помочь калдорай подготовиться к войне с Легионом?
— Мое вмешательство не требовалось.
— Почему?
— Все должно было идти своим чередом. Все козни Пылающего Легиона. Чтобы Азерот мог стать сильнее.
— Ноздорму твердил то же самое. — Первый Страж нахмурился, чувствуя острое неприятие услышанному. Позиция Аспекта Времени и богини вызывали у него протест и яркое желание укорить.
— Твое появление смешало его планы. — Элуна звонко усмехнулась. — Разрушило кропотливо выстроенный баланс. Он потратил сотни тысяч лет, чтобы найти нить, которая приведет к укреплению мира и падению Легиона. Все старания демонов он в итоге обернул на пользу Азерота. Герои крепли, армия падшего титана топталась на месте. Как будет теперь, неясно.
— Ты тоже способна вмешиваться в течение времени?
«Как бы там ни было, то будущее не вернуть, оно разрушено. Хорошо это или плохо. А вот то, что каждый второй на Азероте может управлять или как-то вмешиваться в течение времени, выглядит странно. Как хорошо, что у ордена есть защита от подобного рода воздействия. А то и нас постигла бы участь всех тех, кого Ноздорму был готов принести в жертву. Если бы вовсе не убил в самом начале. Управление временем — опасная сила»
— Я наблюдатель. Вижу, не трогаю.
— Мне все еще невдомек, как расы Азерота могли победить, считай, бесконечный Легион. Во главе с повелителями, равных которым мне найти не удалось. Аспекты, хоть и могущественны, на роль подлинных защитников не годятся. Сражаться не умеют. Разве что сам Легион вставлял себе палки в колеса.
— Огромный потенциал сокрыт в недрах планеты, в ее сердце. — улыбка богини стала несколько иной. — В каждом из ее детей. Но и ты прав. Демоны совершали много ошибок.
— Что же такого находится внутри планеты, помимо темниц титанов? Кажется, хранитель Мимирон упоминал некую кровь мира, к которой тянутся все Древние Боги.
— Он слукавил, не сказал всей правды.
— А ты…?
— Нет, я не стану отвечать. — богиня прервала собеседника. — Найди ответ сам. Он лежит на поверхности.
— Что же, ладно. Я узнал все, что хотел, кроме одного. Орден может рассчитывать на твою помощь в войне с Легионом?
— Да. Я явлюсь на планету, когда сочту нужным.
— Благодарю.
— Раз уж я дала тебе ответы, исполни и ты одну мою просьбу, Алгалон. — Элуна встала и трон исчез, вместе с невесомыми одеяниями, и раньше не скрывавшими ее прелестей. — Подари мне чудесное дитя.
— Твоя красота не знает равных, Элуна. — на каждый шаг богини, драконоборец делал один шаг назад. — И ты действительно сильно мне помогла, за что я испытываю огромную благодарность. С моей стороны бесчестно тебе отказывать, однако, я не могу согласиться.
«Вот ведь, искусительница. Знает, куда бить. Понимает, что именно слабость перед женщинами, вернее, желание наплодить как можно больше потомков, я подавляю»
— Почему ты отказываешься? — когда отступать стало уже некуда, Элуна остановилась, ничуть не стесняясь наготы. Она встала, чтобы как можно более выгодно подчеркнуть свою красоту. — Разве не этого ты хотел с самого начала?
— Благодарю за разговор.
Пламя окутало Алгалона, облачив в Чешую. Со всплеском мощи, из спины вырвались огромные золотые крылья. Сделав шаг назад, он свалился с платформы, мгновенно ощутив на себе перемену условий. Пропал воздух, и стало заметно холоднее. Исчезла атмосфера и всякое давление гравитации.
Перевернувшись, он взмахнул крыльями, обращаясь в тонкий, но плотный, луч света, устремившийся к раскинувшейся внизу планете. Расстояние для применения телепортации было слишком велико, а Врата владыка Цитадели так и не освоил. Метать копье побоялся. Брошенное с достаточной силой, чтобы преодолеть космическое пространство, оно могло слишком быстро влететь в землю, вызвав непредвиденные последствия.
С трудом узнав очертания континентов на поверхности синего шарика, Первый Страж скорректировал направление, чтобы прибыть сразу в Нортренд. Того требовал один вопрос.
«Может, надо было предложить ей Рейнхарта? Он сейчас холост, дочь уже взрослая. Свою семью строить пора. С другой стороны, подставлять его второй раз… не хорошо будет. Он же согласится, я уверен. Из чувства долга. Грамдара может пропихнуть? Богиня богиней, но она эльфийка. Получится ли у них вообще что-то породить? С другой стороны, оленя же потянула как-то, чем драконид хуже? И о чем я вообще думаю? Есть другие темы, действительно требующие, чтобы над ними пораскинули мозгами. То, что Элуна наговорила про божественность, не совсем укладывается в голове. Получается какая-то противоречивая картина. Но, если верить ей, из созвездия она смогла обратиться ночной эльфийкой, приобрела власть над луной и всем, что с ней связано, смогла создать неких совухов. Надо бы посмотреть на них. Я, соответственно, тоже буду меняться по мере увеличения числа верующих. В соответствии со своими представлениями о том, каким хочу стать. Значит, могу направлять метаморфозы. А это, в свою очередь, подталкивает меня к размышлениям на тему того, кем или чем я хочу стать… Сложно. Особенно учитывая, что любая моя лишняя мысль или желание, точно скажется на конечном результате. Будто гусеница какая-то, не представляющая, в какого мутанта может переродиться. Н-да… Опасно это. И нужно ли мне вообще?»
Планета приближалась медленно, будто нехотя. Скорость Света, не смотря на название, оной развить не позволяла. Поэтому, время, чтобы подумать, у драконоборца имелось в обилии. Богиня обитала слишком далеко от мира.
«Уверен, сейчас мне хватит сил, чтобы противостоять Легиону. Скорее всего, смогу убить обоих повелителей. А что делать с падшим титаном? Я не имею представления о его могуществе. Если он сможет сразить меня, то конец придет всему. Со мной падет орден и тогда насмарку пойдут все наши старания. Азерот некому станет защищать, Пылающий Легион восстановится и снова придет. Через сто или десять тысяч лет. Выходит, все снова сводится к необходимости продолжать наращивать силу? С каждым разом способы становятся все опаснее. Так я, однажды, точно потеряю себя. Или умру в погоне за мощью. Мне бы самому пожить лишних пару тысяч лет, чтобы все устаканилось, да силенок прибавилось естественным путем»
…
Рейнхарт резко вскинул руку, обрывая слова собеседника, и замер сам. Необъяснимо зловещее предчувствие иглой пронзило его сознание. Перед глазами предстала картина золотого луча, на фоне черного звездного полотна, летящего к
