кузнец.
Главный кузнец как не старался, с закалкой и ковкой стали, всё никак не мог превзойти топор, который Никитин отобрал у «мохнатого». Это его сильно уязвляло. Ещё одной причиной такого ворчания являлось то, что он никак не мог переплавить тот лом, который остался от целой кучи топоров подобных тому, что добыл в своё время Сергей.
«Мохначи» незадолго до своей гибели от здешних болезней сплавили всё своё оружие в один большой ком, и даже тигли, которые успешно сплавлялись с выплавкой железа и стали, так и не смогли до сих пор переплавить эту спёкшуюся массу, во что-то более пригодное к употреблению.
Пройдясь ещё немного по мастерской, Сергей и Бо-до вышли на свежий воздух. Никитин с облегчением вдохнул прохладный воздух, после прогулки по жаркому производству исподнее неприятно липло к телу.
— Балуешь ты их, сильно — недовольно проворчал кузнец, кивая на цеха. — Эдак совсем разленятся, с ними надо того. Вот где их всех надо держать! — он сжал свою большую ладонь в кулак.
— Ну, так и держи! Кто спорит! — развёл руками Сергей. — Но только здесь надо не только в кулаке держать, но и баловать иногда, а то, люди озлобятся.
— Подумаешь! — буркнул кузнец. — Меня в детстве отец чуть, что сразу палкой лупил. Если хорошо сделал, промолчит, а если плохо сразу за палку…
— Ну, это он зря! Ты только запомни! Если с тобой так плохо в детстве обращались, то нельзя так и тебе обращаться со своими людьми. Пускай это останется в твоём прошлом. Держи людей в строгости, но не перегибай палку и хвали почаще! Доброе слово оно всем приятно. Не надо пытаться быть своим отцом, ты другой!
Кузнец крякнул, задумчиво посмотрел на него и пошёл обратно в мастерские. Вскоре оттуда вновь донёсся его зычный голос, распинающий кого то…
— А всё-таки мне повезло, с этим кузнецом — подумал про себя Сергей.
Он вспомнил, как ревниво тот сперва пытался сберечь свои родовые тайны плавки меди и бронзы. Лишь только убедившись, что Сергей знает значительно больше, чем он, стал с большой неохотой, делится своими секретами, хотя ничего особо нового эти знания Никитину дать не могли.
Как не странно кузнец стал, открыто обсуждать все тонкости своего ремесла, после того как показал ему несколько незамысловатых химических опытов. Особенно его восхитил «греческий огонь», который не гас, когда его заливали водой. Только после этого он признал его повыше себя в колдовстве.
У них, как оказалось, все кто работал с металлом и травами считались колдунами и образовывали особую касту, которая делилась секретами только с входящими в эту касту.
Землянин лишь не так давно, чисто случайно, осознал эту здешнюю тайную кухню, продемонстрировав то, что кузнец никогда не видел. Ну, металл оно конечно для него дело привычное, тем более что железо здесь в принципе знали, но широко не использовали, а вот огонь который невозможно залить водой! Это да, такого ещё не было!
После этого он стал считать Сергея колдуном более высокого посвящения, нежели он сам с которым можно свободно разговаривать на любые темы.
Причём эта каста за свои секреты держалась очень цепко, Бо-до даже припомнил несколько случаев, когда изгои-кузнецы неожиданно умирали или бесследно исчезали, всё это делалось для того что бы затруднить выпуск качественного оружия и инструментов в других городах.
Кузнец с одобрением относился к тому, что производственная зона хорошо охранялась, а хорошие условия труда и зарплата способствовало привязыванию рабочих к своему работодателю. Таким образом, утечки кадров и нежелательной для них информации не было.
Конечно, Сергей широко использовал все технологии мотивации персонала, и результаты были блестящими. В самом деле где ещё встретишь такое отношение к труженикам — кормят поят, жильё, деньги платят вовремя, даже рабам! Рабы кстати чётко знали — проработаешь два года, и ты вольный, да и не просто так — за плату, не такую как вольным, но жить можно.
Пример Бо-до был у всех на виду, ещё бы — из раба до главного кузнеца. Лентяев быстро отсеивали, ещё до того, как они узнавали что-нибудь стоящее. Пятерых таких рабов быстро продали заезжим купцам, ребята оказались излишне драчливыми и конфликтными.
Да и их маленький посёлок быстро рос и вскоре через пару лет, мог вполне превратиться в полноценный город, так что работы у них в будущем хватит, да и перспективы хорошие. Цеха расширялись, ассортимент изделий тоже. Один из кузнецов вдруг захотел работать с драгоценным металлам и сейчас с подмастерьями клепал всевозможные брошки и колечки.
Никитин рассчитывал вскоре заказать ему серебренные и золотые знаки для десятников и сотников, а потом вводить награды за доблесть и мужество наподобие Георгиевских крестов.
* * *
— Так что же мне делать с предложением купца? — Никитин, после разговора с кузнецом, расположился в тени беседки около реки и наблюдал за вращением водного колеса, скрипевшего при каждом обороте.
Ему сейчас не особо хотелось браться за эту работу и участвовать во всех этих чужих для него разборках. С другой стороны, появление в сфере его жизненных интересов крупного, агрессивного государства, которое активно поглощало мелкие государства, внушало серьезные опасения в недалёком будущем.
Сергей подошел к куче песка и стал палочкой, вспоминая, чертить карту мира.
— Надо будет срочно сделать из подручных материалов карту в комнате, для планирования операций — промелькнула, уже в какой раз, мысль.
Но дела! Всё никак недосуг! Он прикинул расстояние. До Ка-Ато от Москвы было километров триста, а до столицы купцов Идуа-Боам, ещё тысяча не меньше! Даже поболее, поправил он себя. Купцы добираются до Ка-Ато дней за двадцать пять. Средняя скорость караванов пятьдесят, ну шестьдесят в день. Итого скажем так навскидку тысяча пятьсот километров.
Нормальная армия дней за тридцать пешком дойдёт до нас, а если конная то дней за двадцать! Правда охрана на перевале, конечно, их несколько задержит, но они в состоянии задержать только небольшое войско или шайку разбойников. Тысяча и более бойцов разметают весь этот гарнизон, разберут завалы и пойдут дальше. А дальше — это в гости ко мне.
Землянин сердито прищёлкнул пальцами, не хватало информации. Купцы очень неохотно рассказывали о том, что там у них происходит, а его собственная разведка пока охватывала лишь близлежащие города.
О том, что творится дальше Ка-Ато, никто толком не знал, да и информация быстро устаревала. Пока караван дойдёт до одного города, пока там наторгуют, пока продадут, пока туда-сюда. Здешние расы жили неспешно, и Сергей после своего стремительного века всё никак
