офицер. – Что тут происходит, я вас спрашиваю?!
– Зек больно наглый, вашвысоблардие! – Не убирая ствола и не сводя с меня взгляда выкрикнул тот. – Думаю, налёт это, вашвысоблардие! Попытка побега! Банда тут у них, вашвысоблардие!
– Сержант! Твою дивизию! Вы. Что. Тут. Делаете?!
– Принимаю зк согласно команде! Налицо злостное неподчинение! Бунт! Вашвысоблардие!
– Сержант! Вы на какой площадке должны принимать зк?!!!
Сержант трясёт рукой, всё ещё держащей меня и рукав сползает, открывая экран кома.
– Так точно!
– Что точно?
– Всё как есть верно! Площадка № 4.
– Сержант! Ты дебил! – Лейтенант осторожно пробирается между солдат и подходит к нам. – Это. Какая. Площадка?!
– Так точно! Четвёртая!
– Дебил! Это! Восьмая! И отпусти уже Господина Генерального Инспектора!
Сержант нехотя убирает пистолет, отпускает мой плащ и отходит на пару шагов, продолжая пристально за мной следить.
– Почему вы перепутали платформу?! – накидывается на него офицер, судя по погонам – лейтенант.
– Вас это не заинтересует, Вашвысоблардие! – Сержант вытягивается по стойке смирно и перестаёт следить за мной.
– Чтоооо?!
– Так что, у нашего меха закончились микросхемы для коммов. Тип ММ-КШ-05Z!
– Сержант… – лейтюха набирает в грудь воздуха готовясь выдать что-то уж конкретно сверхзвуковое и я заранее напрягаюсь в ожидании его вопля.
– МЕНЯ! НЕ! ИНТЕРЕСУЮТ! ВАШИ! СХЕМЫ!
– Так точно! Именно так я Вашвысоблардию и доложил! Как есть!
Лейтенант зависает на пару секунд, то ли обдумывая сказанное сержантом, то ли готовясь к новому залпу.
– На площадку! Восьмую! БЕГОМ!
Сержант перетёк из стойки «смирно» в хорошо известную служившим позу «бегущий египтянин» напрягся, готовясь к рывку и едва первые раскаты офицерского вопля «МАРШ» сорвались с губ лейтенанта – испарился.
– Лейтенант. – Я решил что мне можно напомнить о своём существовании. – Можно я руки то опущу – затекли уже.
Лейтенант перевёл взгляд на меня.
– Извините, ошибочка вышла.
– А руки опустить можно теперь?
– Не знаю. Стойте так. Сейчас Полковник подойдёт – он и решит.
Ну что делать – стою.
Ещё спустя минут десять подошёл Полковник со свитой. Представительный мужик. Без брони, без оружия но с тростью.
– Лейтенант!
– Здесь, мой Полковник!
– Это кто? – тычет в мою сторону тростью.
– Не могу знать! Данное лицо прибыло на площадку № 4 согласно направлению дежурного оператора!
– А чего он с руками в гору стоит?
– Для безопасности, мой Полковник!
– Хм… А вы собственно кто такой? – обращается ко мне.
Называюсь.
– Прибыл к вам с поручением от Отдела Ха-Ке! – Название я придумал сходу. Вообще, как я заметил, подобные, не штатные ситуации, очень способствуют работе моего воображения. А что – вполне достоверно – ХК, то бишь Хозяйственный Контроль. Всё как в бумажке моей записано.
– А… ну вот всё и ясно стало – это он кивает лейтенанту. – я Вас, господин Генеральный Инспектор, уже жду. Что ж вы, батенька так? Не прибыли ещё, а уже влипли. Вы руки то – опустите. Успеете ещё.
Облегчённо опускаю затёкшие руки. Вздыхаю. Он улыбается, а его свита подобострастно хихикает. Ну, ну… посмеёмся, дай срок.
Полковник начинает неспешно прогуливаться и я, следуя его жесту, иду рядом.
– Послушайте меня, Господин Инспектор, – придерживая меня за локоть, полкан неспешно бредёт по ангару. – У нас старая и достойная структура, нам тут шум не нужен. Вы понимаете меня?
Я киваю, пытаясь понять о чём тут вообще речь.
– Там, внизу – он тростью указывает на пол, – там можно много разного увидеть… ну Вы же понимаете меня?
Опять киваю.
– А ведь можно и не увидеть?
Киваю.
– Вы же понимаете… в жизни всякое бывает. Ну не подкупать же вас банально, да и противозаконно это… а так – вот оступитесь, не ершитесь, не надо… Все мы люди, все ошибки делаем, так вот – не дай Бог оступитесь, вас осудят и направят к нам для исправления и изоляции. А тут я, – он расправляет плечи и совсем другим, жёстким тоном продолжает – я тут и Царь и Бог! – и опять включает режим доброго дядюшки – И представьте себе всё один… В обоих ипостасях. Вы же понимаете, я же вижу – вы человек с понятиями.
Он Вздыхает и я следую его примеру – пытаюсь значительно кивнуть и сочувственно вздохнуть одновременно.
– Кстати – вот, обратите внимание – он куда-то показывает тростью. – Тут у нас санаторий для передовиков исправления, с блекджеком и массажем. Массажистки господина Руя очень хороши.
– И бассейн есть? – Спрашиваю.
Он искренне удивляется:
– Конечно! И три вида бань и сауна. Мы же должны поощрять зк, вставших на путь исправления.
Уважительно цокаю языком.
– Рад, что мы поняли друг друга! Ну я вас оставляю, но не прощаюсь – мало ли что нас ждёт. В грядущем.
– Да, господин Полковник, вы правы, грядущее нам не ведомо, – соглашаюсь с ним.
– Вот именно, мой друг! Вот именно!
– Но я тут, увы, по делу. По служебной необходимости.
– Понимаю, понимаю. Добровольно сюда мало кто прибывает. А зря, доложу я вам, батенька, зря! Так что у вас за дело?
Протягиваю ему бумагу, но он отмахивается.
– Да вы так расскажите. Я послушаю, авось и смогу вам помочь.
– Мне необходимо провести инспекцию, – начинаю я и сам же себя обрываю. – Нет. Я не вижу решительно никакой надобности в инспектировании ваших складов. Но, прошу меня понять – я обязан это сделать. Служба.
– Складов? – полковник резко останавливается и поворачивается ко мне. – Каких складов?
– Да всех. Но вам незачем беспокоиться. Я уверен, что у вас, при такой великолепной организации, всё сойдётся. Мы с помощником…
– С помощником? – перебивает меня он.
– Да, он на корабле. Разгильдяй! Представляете – не успел до вылета все данные подготовить. Ну да вы же понимаете, что вам объяснять. Приход, уход и всё такое. Хотя он – ответственный.
– И что, вы вдвоём проверять будите?
– Как и положено. Согласно должностной инструкции отдела Ха-Ке, утверждённой для нас лично Императором.
– Прежним?
– Обоими! Но вы не переживайте. Мы быстро. У нас же норматив – три дня на такую платформу.
– А потом?
– Потом? – Я делаю вид, что не понимаю.
– Ах, потом… Скину данные на сервер Управления Собственной Безопасности и к следующей платформе.
– И что, много вот так уже проверили?
– Да, вы у нас уже восьмые. – Я вздыхаю.
– А что делать? Работа…
Некоторое время мы идём молча, практически замыкая круг по периметру платформы.
– Сочувствую, – произносит полковник, когда мы начали третий круг. – И что же, вот так – без роздыху и мотаетесь?
Вздыхаю.
– Но так же нельзя! Вам же отдых нужен! – Произносит он, но я не чувствую сочувствия в его голосе, только расчет.
