цепь,» — удовлетворённо кивнул Гедимин. «Будет четыре.»
Монтажники подошли через сорок минут; первый из них осторожно заглянул в дверь и приветственно поднял руку. Иджес — сейчас была его очередь вести метчик, а Гедимин отошёл и наблюдал за ним со стороны — отключил устройство, чтобы не зацепить их, и жестом позвал бригаду внутрь. Когда все сарматы вошли, цех уже не казался Гедимину таким огромным, — сто сарматов занимали много места.
— Все сюда? — уточнил Хольгер, быстро пересчитав их. Сарматы переглянулись. Гедимин успел разглядеть их нашивки и довольно усмехнулся — Фюльбер не подвёл, и в недостроенный цех прислали не сто разрозненных рабочих, а десять готовых малых бригад.
— Монтажные десятки? Делитесь по две, — приказал Гедимин. — Будет пять участков.
Сарматы без возражений выстроились по двадцать в ряд — быстро и чётко, и сармату на секунду вспомнился отрывок из виденного им фильма о военном параде. Он подошёл к переднему ряду и протянул руку.
— Кто-нибудь в этой группе боится высоты?
Сарматы переглянулись, кто-то хмыкнул.
— Нет, — ответил один из бригадиров. — Нужны рабочие на потолок? Мы пойдём.
Гедимин кивнул.
— Нужно навесить три крана. Сегодня начнём. Хольгер и Линкен — на размеченные линии. Иджес и Лилит — закончить разметку.
— Zaa ta! — Лилит ухмыльнулась. — Пойдём, Иджес. Командир не любит ждать!
Линкен оглянулся на разметку и жестом позвал к себе половину сарматов.
— Гедимин, будете ползать поверху — повесьте фонари. Стемнеет быстро.
«Генератор,» — сармат досадливо сощурился. «Где этот мартышечий генератор⁈ Можно было бы бросить временный кабель…»
— Эй, — окликнул его один из бригадиров; сарматы, оставшиеся без дела, уже собрались вокруг Гедимина и с любопытством разглядывали его. — Ты — тот самый физик-ядерщик, которого должны были расстрелять?
Сармат хмыкнул.
— Так говорят. Что ты слышал?
— Что там был атомный крейсер с ядерными торпедами, — слегка понизил голос бригадир. — Никто не знает, где ты взял плутоний. Чтобы его сделать, нужен целый завод. Вроде вот этого. У нас в бараке думают, что охрана сейчас его ищет.
Он внимательно посмотрел на Гедимина. Тот не смог сдержать усмешку.
— Это неправда, — он вспомнил о почти готовом реакторе и утерянных твэлах и сразу помрачнел. — Идём. Работы много.
— Ещё секунду, — попросил сармат, протянув руку к Гедимину. — Можно тебя потрогать?
Ремонтник удивлённо мигнул.
— Это зачем?
— Поспорил в бараке, — недовольно сощурился монтажник. — Если не хочешь, я не буду. Глупый обычай, правда?
Сармат задумался на полсекунды и покачал головой.
— Можешь меня потрогать. Только быстро.
Монтажник радостно усмехнулся и на секунду прижал ладонь к груди Гедимина. Остальные столпились вокруг и внимательно следили за его действиями. Убрав руку, он кивнул и повернулся к воротам.
— Идём?
— Да. Заберём технику и материалы, покажу план работы, — ответил Гедимин, направляясь к выходу.
…Вдвоём с Линкеном он стоял на балконе и, довольно щурясь, наблюдал за монтажной бригадой под потолком. Бывший взрывник смотрел вниз, туда, где между двумя рядами ярких вешек, скреплённых полосатой лентой, медленно ползали тягачи. Согревшийся воздух пропах горячим металлом и озоном, отовсюду исходили гул и скрежет, визг разрезаемого металла, короткие вспышки лучевой сварки и пучки искр. Гедимин сцепил пальцы и с хрустом выгнул их в обратную сторону — его тянуло надеть ремонтную перчатку и взобраться на потолок.
— Что, атомщик? Хорошо, когда ты стоишь, а всё работает? — ухмыльнулся Линкен. Его глаза ещё не окончательно посветлели, но он уже не выглядел мрачным и не тянулся к шраму на затылке.
— Здесь хорошие рабочие, — отозвался Гедимин, наблюдая за тем, как четверо сарматов закрепляют рельс на потолке. — Мне это нравится.
— Главный инженер! — Линкен хлопнул его по плечу и радостно оскалился. — Больше не нужно самому всюду лезть. Нравится?
Гедимин рассеянно кивнул. Он смотрел вниз, на медленно ползущий по цеху метчик. Последние десять минут аппарат не двигался с места, и Гедимин, внимательно посмотрев на него, убедился, что ему не померещилось — разметка стала неглубокой, нечёткой и прерывистой. Иджес отключил аппарат и растерянно оглянулся на Лилит.
«Напряжение упало?» — Гедимин наклонился над цехом, пристально вглядываясь в рабочую часть метчика. «Так быстро? Маловероятно. Заряда хватит ещё на двое суток. Надо посмотреть, что там…»
— Куда? — повернулся к нему Линкен, но сармат уже покинул смотровую площадку и быстро шёл к лестнице. — Эй, теск! Какой из тебя командир, если ты всё будешь делать сам⁈
Гедимин не обернулся.
— Надо поправить, — буркнул он, выбираясь из лаборатории. Его мысли на данный момент занимал только метчик — и ещё немного будущая АЭС на окраине Ураниум-Сити.
…На Шахтёрском аэродроме в семь вечера было тихо — незапланированных грузовых рейсов не прибывало, вторая смена давно отправилась на рудники, первая ушла на озеро, третья ещё не проснулась. Озёрный лёд из белого стал тёмно-синим, снежную крупу гоняло по нему, изредка высыпая на кого-нибудь из купальщиков. Глайдеры ремонтных бригад по одному заходили на посадку и останавливались у своих платформ. Их не встречал никто — кроме Гедимина и Иджеса.
Торкват вышел из фургона последним, пропустив вперёд спешащих ремонтников, наткнулся взглядом на встречающих — и остановился.
— Как вы? Всё в порядке? — отрывисто спросил он. Гедимин кивнул и протянул ему руку.
— Хотел попрощаться. Глупо расстались. Сам не знал, что так будет.
Торкват обнял его и неловко потрепал по плечу.
— Ну, хоть не расстреляли! Главный инженер? — отстранившись, он провёл пальцем по нашивке на груди сармата. — Рацию выдали. Да, странные существа эти макаки из «Вестингауза». Что есть, то есть!
— У меня тоже рация, — похлопал по карману Иджес. Торкват ухмыльнулся и крепко взял его за плечи.
— Куда смотрел? Почему не уследил за Гедимином?
