ожидавших приказа шончанских войск. Офицеры с фонарями прохаживались вдоль шеренг, проверяя готовность солдат. Шончан не вернулись в Эбу Дар, вместо этого они Переместились на широкую равнину, которую Мин не могла узнать. Здесь росли деревья со странной корой и крупной пышной листвой. Даже тяжело было сказать, деревья ли это, или просто крупные кусты. Сложности добавляло ещё и то, что они завяли. Листья отрасли полностью, но сейчас они поникли по сторонам, словно растения много дней не видели воды. Мин постаралась представить, как бы они выглядели, будь с ними всё в порядке.
И воздух здесь пах иначе — незнакомыми растениями и морем. Армия Шончан ждала приказа в плотном строю, полностью готовая выступить. У каждого четвёртого в руке был фонарь, хотя сейчас был зажжён только каждый десятый. Быстро переместить крупную армию не удастся даже с помощью Врат, но у Фортуоны были сотни дамани. Отступление было исполнено очень рационально, и как подозревала Мин, возвращение на поле боя могло быть столь же оперативным.
Если только Фортуона решит вернуться. Освещённая синими фонарями Императрица восседала на пьедестале, куда её подняли вместе с паланкином. Это не было похоже на трон, скорее — чисто белая колонна около шести футов высотой, стоявшая на вершине небольшого холма. Мин сидела рядом с колонной и слышала каждый новый рапорт.
— Битва складывается не очень хорошо для Принца Воронов, — докладывал генерал Галган. Он обращался к своим генералам, стоявшим перед Фортуоной так, что они могли отвечать ему без необходимости формально обращаться к Императрице. — Только что было доставлено его требование о нашем возвращении. Он слишком промедлил с вызовом подмоги.
— Осмелюсь сказать, — произнёс Юлан, — что, хотя мудрость Императрицы беспредельна, у меня нет полной уверенности в Принце. Хоть он и избран консортом Императрицы и совершенно очевидно подходит для этой роли. В бою, однако, он ведёт себя опрометчиво. Судя по тому, что происходит, он, скорее всего, переоценил свои возможности.
— Уверен, у него есть план, — горячо возразил Беслан. — Вам следует довериться Мэту. Он знает, что делает.
— Ранее он производил на меня хорошее впечатление, — заявил Галган. — Знамения ему благоволят.
— Но, Капитан-генерал, он ведь проигрывает бой, — ответил Юлан. — И крупно. Знамения для человека переменчивы, как и удача целой нации.
Мин начала присматриваться к этому невысокому капитану Воздуха. Теперь оба его крайних ногтя на обеих руках были покрыты лаком. Именно он возглавлял нападение на Тар Валон, и благодаря удачному завершению этого дела приобрёл благосклонность Фортуоны. Над его головой кружили символы и знамения, как и над головой Галгана… и над Бесланом тоже.
«Свет, — подумала Мин. — неужели, я сама начинаю размышлять о «знамениях», совсем как Фортуона? Нужно бежать от этих людей. Они чокнутые».
— Мне кажется, Принц смотрит на эту битву скорее как на игру, — вновь заговорил Юлан. — И хотя первые его ходы были удачны, он слишком переоценил свои силы. Сколько людей, стоя у стола для игры в камни, выглядят гениальными, пока им везёт, хотя на самом деле искусными им позволяют казаться лишь причуды случая? Поначалу принц выигрывал, но теперь мы видим, насколько опасна его игра.
Юлан наклонил голову в сторону Императрицы. Поскольку она не делала ему явного знака замолчать, его высказывания становились всё смелее. В подобной ситуации со стороны Императрицы это было равнозначно разрешению продолжать.
— О нём ходят… разные слухи, — произнёс Галган.
— Верно, Мэт — игрок, — ответил Беслан. — Но в этом он невероятно хорош. Он выигрывает всегда, генерал. Прошу вас, нам следует вернуться и помочь.
Юлан решительно покачал головой:
— Императрица, да живёт она вечно, отвела нас с поля боя по веской причине. Раз Принц не сумел защитить собственный штаб, он не сможет контролировать битву.
Всё смелее и смелее. Галган потёр подбородок, потом посмотрел на другого присутствующего здесь человека. Мин очень мало что знала о Тайли. На таких советах она обычно хранила молчание. Широкоплечая темнокожая женщина с седой головой обладала внутренней силой. Это был генерал, много раз лично водивший своих солдат в бой. И шрамы служили тому подтверждением.
— Эти люди сражаются куда лучше, чем я предполагала, — произнесла Тайли. — Я сражалась бок о бок с некоторыми из солдат Коутона. Полагаю, они ещё удивят вас, генерал. Я тоже смиренно предлагаю вернуться и помочь.
— Но отвечает ли это возвращение интересам Империи? — спросил Юлан. — Армия Коутона ослабит Тень, если та планирует двинуться из Меррилора на Эбу Дар. Пока они будут на марше, мы сможем сокрушить троллоков атаками с воздуха. Нашей целью должна стать отсроченная победа. Возможно, нам стоит отправить дамани, чтобы выкрасть принца и доставить в безопасное место. Он хорошо сражался, но совершенно очевидно, что в этой битве его превзошли. Спасти его войска мы не в силах. Они обречены.
Наклонившись вперёд, Мин нахмурилась. Одно из видений над головой Юлана было… странным. Цепь. Почему над его головой оказалась цепь?
«Он — пленник, — внезапно догадалась она. — Свет! Кто-то использует его, как своё орудие».
Мэт подозревал, что есть шпион. Мин похолодела.
— Императрица, да живёт она вечно, приняла решение, — ответил Галган. — Мы возвращаемся. Если только её мудрое решение не изменилось… — Он повернулся к ней с вопросительным выражением лица.
«Наш шпион может направлять, — поняла Мин, глядя на Юлана. — Этот человек под действием Принуждения».
Направляющий. Чёрная Айя? Или дамани-приспешница Тёмного? Повелитель Ужаса? Это может быть кто угодно. И, по всей видимости, шпион к тому же пользуется плетением для маскировки своих способностей.
Как же ей отыскать этого шпиона?
Видения. Айз Седай и прочим направляющим всегда сопутствуют видения. Всегда. Нельзя ли использовать эту подсказку? Интуитивно она знала, что цепь над Юланом означает, что он стал чьим-то пленником. Он был не настоящим шпионом, а всего лишь марионеткой.
Она принялась обшаривать взглядом других Высокородных и генералов. Разумеется, над многими из них появлялись образы, какие обычно сопутствуют таким людям. Как же ей распознать что-то необычное? Мин ещё раз оглядела наблюдающую толпу и затаила дыхание, впервые заметив одну из со’джин — молодую женщину с веснушками, над головой которой вилась целая галерея образов.
Мин не смогла её вспомнить. Служила ли она здесь всё время? Мин была уверена, что заметила бы её, если бы встретила ранее. Неспособные направлять Силу люди, даже Стражи и та’верены, редко могут похвастаться таким количеством образов. Упущение это с её стороны, или простая случайность, однако ей даже и в голову не приходило следить ещё и за слугами.
Но то, что эта женщина только выдаёт себя за служанку, теперь стало для неё очевидным. Чтобы не вызвать подозрение «служанки», Мин отвела
